good game

alessandrobastoni • 21:02 — тот, кто думает о том, чем всё закончится, никогда не станет героем.  до начала финала лиги наций оставался час, целый час на то, чтобы собрать мысли в кулак и показать всему миру на что ты способен. но на этот раз сердце предательски сводило от мыслей о предстоящем сильнее, чем обычно, а мигающий экран телефона с именем бастони в списке уведомлений ничерта не успокаивал.  lamineyamal • 21:02 — к чему это?  alessandrobastoni • 21:03  — я буду наблюдать за тобой с трибун, если тебя это успокоит.  alessandrobastoni • 21:05  — я вижу, какой ты нервный. всё пройдет намного лучше, чем тебе кажется, я уверен.  было бы превосходно, если бы сандро смог передать хотя бы процент своей уверенности ямалю, который всю игру смотрел за тем, как всё рушится. он стоял на награждении словно расколотая статуя своей прежней уверенности. наблюдать за тем, как в финале награждают золотой медалью и кубком твоего противника, а не тебя, ощущалось так, будто смотришь на рай, находясь в аду.  сжав зубы и пройдя позорный, по его мнению, коридор уважения, ламин глаза не опустил. он обернулся, взглядом выискивая каждого, кто в поражении виноват, и взгляд этот сжигал всё на своем пути. внутри него пылала ненависть, раздражение и жажда реванша. разнести каждую счастливую улыбку сейчас хотелось сильно, однако в его голове раздражающе яркой лампочкой горело сообщение.  «все пройдет намного лучше, чем ты думаешь». 

& 

— какая же ты сука, бастони. ты знал, что нихера не будет лучше.  ламин не входит, он влетает в номер ничего не понимающего сандро, которого с порога сшиб младший своими агрессивными испанскими репликами и сильным толчком в плечо. в голове у старшего крутилось множество вопросов, в том числе и о том, откуда ямаль вообще нашёл отель, в котором он живёт, но об этом потом.  сейчас имело значение лишь нахмуренное, злобное лицо ламина, который был готов убить первого попавшегося ему под руку. и этим первым был, видимо, бастони, на которого обрушились не только гневные мысли младшего, которые тот быстро облекал в матерные слова, а еще и тяжелые удары куда руки дотянутся.  тяжелые для кого угодно, но не для сандро, которому не стоило ничего, чтобы перехватить руки ламина и прижать его к ближайшей стенке.  возможно, это было слишком резко; младший дёргался, шипел недовольно из-за неприятных ощущений от столкновения.  — а сейчас ты успокоишься и объяснишь мне, что происходит.  терпение бастони было не резиновым и на него медленно накатывала злость, хотя, кажется, ламин на то и рассчитывал, судя по его реакции.  — во всем виноват ты. из-за тебя я не забил ничего, из-за тебя я проиграл. - в его голосе звучала обида, внутри него всё ещё неприятно зудело от каждого воспоминания о прошедшем.  какой абсурд. сандро не смог сказать ничего в ответ разъяренному ямалю. из него лишь вырвался смешок, похожий на истерический, но в силу возраста и какого-никакого здравого смысла он попросту не мог себе позволить сорваться.   — ну? - бастони все еще удерживал младшего за руки, упирая в него непонимающий взгляд. — объясняйся.  ямаль продолжал дергаться, пытаясь вырваться из хватки, но со временем понял, насколько это бесполезно.  так же бесполезно, как и сдерживать все те мысли, что он мечтал высказать старшему без малого четыре недели.  — ты молчал месяц, чтобы потом написать мне какую-то чушь перед важной игрой? - ламин дышал загнанно, тяжело, пытаясь перебирать мысли, чтобы все же не ляпнуть лишнего. — мне это нахер не сдалось, если ты не понял.  — настолько не сдалось, что ты где-то отрыл мой адрес и доказываешь мне это в моем номере в час ночи, ламин?  — я пришел сюда сказать, чтобы ты никогда не писал мне больше. мир не крутится вокруг тебя.  и внезапно сандро понял.  перед ним стоит не ямаль, семнадцатилетняя самоуверенная звезда футбола, покорившая мир своей всегда идеальной игрой, а маленький мальчик ламин, которого обидели почти месячным игнором. ламин, привыкший брать всё и сразу, всего на один день не получил своей порции славы, отчего и сорвался.  бастони рад, что он сорвался именно на него.  настолько рад, что нахмуренное лицо быстро сменилось на привычное расслабленное.  настолько рад, что позволил себе обхватить рукой затылок ямаля и поцеловать с улыбкой на губах. не нежно, как в сопливых мелодрамах после долгой разлуки, а жадно, резко, словно пытаясь поцелуем стереть все глупые мысли ламина и насытиться тем, чего не получал на протяжении месяца.  — в следующий раз… - шептал сандро, отстранившись от младшего, — если снова захочешь сказать, как тебе на меня все равно, не тяни так долго, ладно?  убавившийся пыл ямаля вновь разгорелся от наглой улыбки и самоуверенных слов старшего, но ему не дали вставить и слова, вновь впечатываясь в него губами и спешно направляя уже безвольное тело в сторону кровати.