58-й километр

Дождь не утихал уже несколько часов. Сергей щурился, всматриваясь в размытое лобовое стекло, где дворники едва справлялись с потоками воды. Настроение было паршивое — усталость давила виски. И зачем только взял это рейс перед отпуском. Надо бы остановиться, поспать пару часов... Но где? Придорожные стоянки словно испарились. Навигатор упрямо показывал только бесконечную ленту дороги, а по рации уже давно не слышно было ни одного голоса — только треск и шум. И тут, впереди, сквозь пелену дождя, мелькнула фигура. Кто-то голосовал на обочине. Сергей притормозил, не сразу понимая, зачем это делает. Обычно он не подбирал попутчиков — не любил лишние разговоры, да и опасно это на дальних трассах. Но что-то заставило его нажать на тормоз. — Садись, — буркнул он, открывая дверь. В кабину ворвался холодный воздух, а следом за ним — парень. Худой, промокший до нитки, с каплями дождя на ресницах. — Спасибо, — голос у него был тихий, но четкий. Сергей кивнул, не глядя, и снова тронулся в путь. — Куда везешь? — спросил парень, отряхивая мокрые волосы. — Дальше по трассе. А ты? — До 58-го километра. Сергей нахмурился. 58-й... Откуда-то это число казалось знакомым, но в голове было пусто. — Там что, поселок? — Нет, — парень улыбнулся. — Просто мне там выходить. Он замолчал, и Сергей не стал расспрашивать дальше. Парень сидел тихо, почти не шевелясь, лишь изредка поглядывая в окно. В свете приборной панели его лицо казалось бледным, почти прозрачным. Глаза — слишком светлыми. Странный тип, — подумал Сергей. Но странным образом этот пацан ему понравился. Не то чтобы Сергей часто заводил что-то с парнями — нет, он не считал себя геем, да и вообще редко об этом задумывался. Но трасса — место особенное. Здесь стирались привычные правила, а усталость и одиночество иногда толкали на вещи, о которых потом не хотелось вспоминать. Хотя этот... симпатичный, — мелькнуло в голове. Стройный, с острыми скулами, губы тонкие, но четко очерченные. Лет девятнадцать, не больше. — Как зовут-то? — вдруг спросил Сергей. Парень повернулся к нему, и на секунду показалось, что его глаза светятся в темноте. — Андрей. — Сергей. Больше они не разговаривали. 58-й километр. Андрей вдруг наклонился вперед. — Вот здесь. Сергей затормозил. — Ты уверен? Тут же ничего нет. — Мне здесь. Парень открыл дверь, и в кабину ворвался ледяной ветер. — Спасибо за подвоз. И прежде чем Сергей успел что-то сказать, он вышел и растворился в темноте. Дверь захлопнулась. Сергей сидел, тупо глядя перед собой. Что за черт? Он вдруг осознал, что даже не спросил, куда тот идет, зачем ему этот пустынный участок дороги. И почему мне так не хочется его отпускать? Сергей резко развернулся, выглянул в окно. Никого. Только дождь и пустая трасса. Он сжал руль, почувствовав странное сжатие в груди. — Ладно... Фура тронулась. Но через несколько километров Сергей вдруг осознал: Он хочет вернуться. Потому что этот пацан... Он что-то в нем задел. Две недели отпуска прошли, как в тумане. Сергей лежал на пляже, чувствуя, как горячий песок обжигает спину, но вместо того, чтобы наслаждаться покоем, ловил себя на том, что вглядывается в лица прохожих. А вдруг? — Эй, красавчик, не скучно одному! — рыжеволосая девушка с нароченно сочными губами плюхнулась рядом, протягивая коктейль. Он улыбнулся из вежливости, но когда она прижалась мокрым от воды боком, внутри не дрогнуло ничего. Даже раздражения. А вот если бы сейчас Андрей... Мысль ударила неожиданно. Сергей резко поднялся. — Ты куда? — Дела. Ночью в клубе было еще хуже. Громкая музыка, тела, слипшиеся в танце, запах пота и алкоголя. Он заказал виски, наблюдая, как барменша игриво закручивает перед ним шейкер. — Один? — у девицы за соседним столиком были густые ресницы и знакомый вздернутый подбородок. Андрей тоже так голову слегка набок держал... — Бля, — хрипло выругался Сергей, опрокидывая стакан. Он вышел на улицу, жадно глотая ночной воздух. 58-й километр. Цифры горели в мозгу, как дорожный знак. Это ненормально. Один раз увидел — и как заноза под кожей. В последнее утро отпуска он поймал себя на том, что разглядывает в зеркале седые волосы у висков. — Ты че, деда, влюбился, что ли? — хрипло рассмеялся сам себе. Но смех застрял в горле. Потому что это было похоже на правду. Возвращаясь к работе, Сергей нарочно выбрал маршрут через тот участок трассы. Дождь моросил нудной изморосью, когда Сергей почувствовал знакомый толчок. — Опять?! Фуру резко повело. Он успел поймать руль, выровнял движение и медленно съехал на обочину. Переднее левое спущено. — Чертова трасса... Сергей вышел, шлепая по грязи. Холодный ветер пробирал под куртку. Он пнул спущенное колесо, но резина лишь глухо огрызнулась в ответ. Замена колеса на фуре — не то что на легковушке. Он достал домкрат, начал поднимать машину. Болты не поддавались, руки быстро покрылись липкой смесью дорожной грязи и машинного масла. — Давай, сука... Скрип металла, хруст гравия под сапогами. Часа через полтора новое колесо наконец встало на место. Сергей вытер пот со лба, бросил инструменты в ящик. И тут увидел. Знак. Белый километровый столб с синей табличкой и потрескавшимися цифрами: 58. 58-й километр. Сергей замер. Здесь. Именно здесь он высадил того парня. Андрея. Промокший, с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу. Стройный, с острыми скулами. Симпатичный. Сергей невольно улыбнулся. — Эх, пацан... Он огляделся. Пусто. Только дождь, трасса и лес, чернеющий за обочиной. — Ну и ладно. Не думал же ты, что он тебя ждет. Да еще и в такую погоду. Сергей потянулся к двери кабины. Но перед тем как сесть, еще раз взглянул на знак. 58. Как будто трасса напоминала ему о чем-то. Он тряхнул головой, завел двигатель. — Делать нечего — ехать дальше. Фура тронулась, оставляя за собой мокрый след. А где-то за спиной, в темноте, будто кто-то смотрел ему вслед. Но Сергей уже не оборачивался. Сергей даже сам не заметил, как стал выбирать рейсы, проходящие через этот участок трассы. Вроде бы логистика, маршруты, сроки доставки – но где-то в глубине сознания теплилась мысль: А вдруг… И вот, спустя месяц, вдруг случилось. Ночь. Дождь. Та же размытая дорога. В свете фар мелькнула знакомый силуэт – худой, с поднятой рукой. Сергей резко нажал на тормоз, даже не осознавая, почему делает это так стремительно. Дверь открылась. В кабину ворвался влажный холодный воздух, а следом – он*. — Привет, – сказал Андрей, как будто они расстались вчера. Капли дождя стекали по его лицу, но он, казалось, даже не замечал этого. — Садись, – Сергей сам удивился, как легко сорвалось это слово. Андрей устроился на пассажирском сиденье, и в кабине вдруг запахло мокрой кожей и чем-то еще – свежим, лесным. — Я думал, ты больше не поедешь этой дорогой, – сказал Андрей, глядя в окно. — А я думал, что ты... Сергей запнулся. — Что я что? — Да так... Фура тронулась. Сергей украдкой поглядывал на попутчика. Тот же профиль, те же светлые ресницы, чуть вздернутый подбородок. — Ты... куда едешь? – спросил Сергей, чтобы разрядить тишину. — До 58-го километра. — Опять? — Ага. Сергей сжал руль. Почему-то ему не хотелось, чтобы эта поездка заканчивалась. — Может, проедешь со мной дальше? – неожиданно для себя предложил он. Андрей повернулся к нему. Его глаза в темноте казались почти прозрачными. — Не могу. — Почему? — Потому что мне здесь выходить. Просто ответил пацан. Сергей почувствовал, как что-то сжимается у него внутри. — Ну хотя бы куда ты едешь, скажи. В прошлый раз забыл спросить. Андрей улыбнулся. — Ты же знаешь. Сергей хмыкнул. — Ясно, знаю. 58 км. Они ехали молча. Дождь стучал по крыше, дворники монотонно шуршали по стеклу. Сергей ловил себя на том, что хочет растянуть эти минуты. — Может, кофе? – он потянулся к термосу. — Не надо. — А бутерброд? Ему хотелось, хоть как то разговорить этого парня. — Я не голоден. — Ты вообще всегда такой... замкнутый? Андрей посмотрел на него, и в его взгляде было что-то грустное. — Теперь да. Сергей не знал, что ответить. 58-й километр. Андрей потянулся к двери. — Стой! – Сергей неожиданно схватил его за руку. Кожа под пальцами оказалась ледяной. — Ой, прости, – он резко отпустил. Андрей смотрел на него, не моргая. — Ты что-то хотел? — Да нет... просто... может, как-нибудь еще встретимся? Андрей улыбнулся, но в этой улыбке было что-то безрадостное. — Обязательно. Он вышел. Дверь захлопнулась. Сергей сидел, сжимая руль, пока фигура Андрея не растворилась в темноте. Он не хотел уезжать. Но фура все равно тронулась с места. А на сиденье остался след от воды – будто кто-то сидел в мокрой одежде. Но дождь уже кончился. Три месяца. Целых три месяца Сергею не попадались рейсы через тот злополучный 58-й километр. Сначала он даже вздыхал с облегчением, когда диспетчер называл другие маршруты. Потом стал ловить себя на мысли, что подсознательно проверяет расписание - не появится ли заветный поворот в его графике. А образ Андрея действительно начал тускнеть. Уже не всплывал перед сном тот бледный профиль, не мерещились в зеркале заднего вида прозрачные глаза. Осталось лишь смутное воспоминание о странном попутчике и неприятное ощущение, когда проезжал мимо придорожных крестов. Но в этот день всё сложилось иначе. Маршрут 58-К, срочный груз в Новосибирск, - бубнил диспетчер по рации. - Только ты свободен, Лопатин. Сергей замер с кружкой кофе в руке. 58-К - это как раз через тот участок. Он хотел отказаться, но… Погода говно, ливень с утра, - продолжал диспетчер. - "Премиальные за срочность". Дождь барабанил по крыше столовой, словно подчеркивая его слова. Сергей вздохнул. Беру. Шоссе действительно превратилось в реку. Дворники не успевали справляться с потоками воды, видимость была не больше пятидесяти метров. Сергей ехал на ощупь, вслушиваясь в шум мотора и ритмичный стук капель. Как будто всё специально, - думал он. - И маршрут, и погода... 58-й километр приближался. Сергей невольно сбавил скорость. Часть его надеялась увидеть знакомую фигуру, другая часть - что дорога будет пуста. И вот он - километровый столб с потрескавшейся цифрой. Сергей прищурился, всматриваясь в пелену дождя. Никого. Ну и ладно", - пробормотал он, нажимая на газ. И тогда... В последний момент в свете фар мелькнула рука. Сергей ударил по тормозам. Фуру развернуло, но он чудом удержал её на дороге. Дверь распахнулась сама собой. В кабину ворвался ледяной воздух. Не опоздал?" - знакомый голос прозвучал прямо над ухом. Сергей резко обернулся. На пассажирском сиденье сидел Андрей. Совершенно сухой, несмотря на ливень снаружи. Его губы растянулись в улыбке, но глаза оставались пустыми. —Я уж думал, ты забыл дорогу, - продолжил он. Сергей почувствовал, как по спине побежали мурашки. Образ, который начал стираться из памяти, теперь сидел в полуметре от него, более реальный, чем когда-либо. Нет, - выдавил он. Андрей рассмеялся. Звук был похож на скрип несмазанных петель. А я вот специально. Ждал. Долго. Фура тронулась. Сергей украдкой разглядывал попутчика: — Ну что, — начал Сергей, — опять до 58-го? — Ага. — А откуда ты вообще? Андрей засмеялся: — Ты как следователь. — Просто интересно. — Из города. — Какого? — Обычного. Сергей сжал руль. — Ладно. А куда едешь? — Домой. — Где он? — Тут недалеко. Сергей фыркнул: — Прямо загадка. Андрей повернулся к нему. Его глаза казались глубже, чем должны быть. Тишина. Андрей улыбнулся слишком спокойно: — Да. Ты влюбился. Сергей резко сбавил скорость. — Что? — Я же вижу. Ты думаешь обо мне, когда меня нет. — Бред... — Ты специально берешь рейсы через этот участок. — Совпадение! Сергей почувствовал, как горят уши. Андрей наклонился ближе. Его дыхание **не было теплым**. — Я вижу всё. Даже больше, чем ты думаешь. Особенно как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу. 58-й километр. Фура остановилась. — Выходишь? — голос Сергея дрогнул. — Не сразу. Андрей положил руку на его плечо. Казалось, сквозь ткань просачивается холод. — Ты хочешь, чтобы я остался? Сергей закрыл глаза. — Да. — Тогда в следующий раз спроси об этом... когда будет дождь. Дверь захлопнулась. На сиденье осталась мокрая тень — будто кто-то сидел в промокшей одежде. Сергей специально затянул погрузку в Ростове, чтобы попасть на роковой участок трассы к ночи. Он всё продумал: Взял рейс с ночёвкой в пути, запасся термосом и едой на двоих. Даже прихватил старый спальник "на всякий случай" Когда фура въехала в зону где он обычно подбирал парня. Потому что начался сильный дождь. Сергей даже не удивился, когда увидел: Сухой асфальт за 200 метров до поворота, ливень, начинающийся ровно у дорожного знака Где он забирал Андрея Андрей стоял под дождём. — Ты ждал меня, — сказал Андрей, садясь в кабину. Его голос звучал так, будто они расстались вчера. — А ты знал, что я приеду, — ответил Сергей, не задавая вопроса. В кабине запахло мокрой кожей и электричеством. Сергей свернул на старую лесную дорогу — место, которое присмотрел ещё в прошлый рейс. — Здесь переночуем, — сказал он, глуша двигатель. Андрей удивлённо поднял бровь: — Ты никогда не останавливался здесь раньше. — Раньше у меня не было причин. Дождь стучал по крыше, превращая кабину в уютную пещеру. Сергей достал термос: — Чай? — Не для меня. — А что для тебя? — Сергей повернулся к нему. — Ты знаешь ответ. Сергей глубоко вдохнул: — Почему только в дождь? Андрей провёл пальцем по запотевшему стеклу. Капли не стекали — они замерзали в причудливые узоры. — Потому что дождь — это слёзы дороги. Она помнит. — Что помнит? — Нас. Сергей резко схватил его за руку. — Кто ты? Андрей улыбнулся грустно: — Тот, кто ждал тебя целый год. Каждый дождь. Дождь барабанил по крыше кабины, но теперь его ритм звучал как отсчёт времени. Андрей сидел, сжав колени, его пальцы нервно перебирали край куртки. — Он скоро кончится, — прошептал он, глядя в тёмное окно. Сергей протянул руку, но остановился в сантиметре от его плеча: — Что будет, когда дождь прекратится? Андрей повернулся. В свете фонаря его глаза казались совсем нечеловеческими — слишком светлыми, почти прозрачными. — Я выйду на 58 километре. Как всегда. — Нет. Сергей сжал кулаки. Почти год этих встреч, год этой необъяснимой тоски по парню, которого нельзя коснуться. — Я хочу, чтобы ты остался. Андрей замер. Даже дождь будто притих на мгновение. — Ты не понимаешь, что говоришь. — Я влюбился в тебя, чёрт возьми! — Сергей ударил ладонью по рулю. — Даже если ты... даже если ты странный. Тишина. Потом Андрей рассмеялся — звук был похож на шелест мокрых листьев. — Я знал. — Что? — Что ты скажешь это сегодня. Он наклонился вперёд, Сергей почувствовал его дыхание на своей коже — холодное, пахнущее дождём. — Если ты правда хочешь быть со мной... тебе нужно кое-что сделать. — Что? Андрей улыбнулся грустно: — Присоединиться ко мне. Он показал в окно. На обочине, в метре от фуры, висел старый буксировочный трос — его петля качалась на ветру, будто приглашая. Дождь замедлился. Между каплями уже можно было разглядеть лучи утреннего солнца. На стоянке "Рассвет" утром нашли: Фуру с работающим двигателем, пустую кабину. На сиденье — мокрый отпечаток двух тел. Фура стояла под ярким утренним солнцем. На тент был накинут буксировочный трос. На другом конце троса висел Сергей. Местные дальнобойщики рассказывают, что в дождь иногда видят две фигуры в кабине старой фуры, мчащейся по 58-му километру. P.S Вчера была невыносимая жара — воздух в кабине фуры раскалялся так, что дышалось, будто через мокрую тряпку. Сегодня же небо разверзлось: ливень хлестал по лобовому стеклу, гром гремел где-то совсем рядом, а дорога превратилась в скользкую черную ленту. Нужно было искать место для ночевки. Но навигация отказывалась работать, и ближайшая парковка для дальнобойщиков на навигаторе не отображалась. Оставалось только ехать вперед. — Черт бы побрал этот рейс... — хрипло пробормотал Сергей, протирая ладонью запотевшее стекло. Фары выхватывали из тьмы лишь кусок асфальта перед капотом. И вдруг — удар. Что-то большое мелькнуло перед кабиной. Сергей вдавил тормоз в пол. Фуру резко развернуло, груженный контейнер на прицепе грозно заскрежетал, угрожая перевернуть тягач. — Твою мать! Когда машина остановилась, Сергей несколько секунд сидел, вцепившись в руль, чувствуя, как бешено колотится сердце. Тишина. Только дождь стучал по крыше. Он глубоко вдохнул, открыл дверь и вышел в промокшую тьму. На бампере — вмятина. Небольшая, но четкая. Будто от удара во что-то твердое. — Лось кабан, лиса, да что угодно… — прошептал Сергей. Он достал фонарь, направил луч вдоль дороги. Ничего. Ни тушки, ни крови, ни даже клочьев шерсти на асфальте. Только сломанные ветки в кювете. — Убежал... — пробормотал он, хотя в глубине души что-то сжималось. Лоси не убегают после такого удара. Но кругом была пустота. Сергей потрогал вмятину — металл оказался ледяным, будто не под дождем, а в мороз. Плечи его вдруг задрожали. — Хватит. Он резко развернулся, влез в кабину, захлопнул дверь. Завел двигатель. — Просто лось. Фура тронулась. Но зеркало заднего вида поймало что-то — мелькнувшую в темноте фигуру на обочине. Сергей резко обернулся. Никого. — Галлюцинация... Он прибавил газу. Дождь усиливался. КОНЕЦ.