Глаза

      И снова Пустота окутывает своими бесконечными просторами. Та Пустота, которая обещает просто быть. Та, что хранила тайны, одиночество и просторы, раскинувшись под ногами махровым ковром. Место, где родилось само время и куда возвращается домой.       Смотрящий единый тут. Потакая своим эгоистичным желаниям, он закрывает глаза, давая себе просто насладиться этой бесконечной тишиной. Тут нет звука жизни, не гуляет ветер и даже не летает эхо. Это спокойствие. Бесконечное, заволакивающее, оставляющие в душе ту самою приятную, почти липкую, негу. Такую незыблемую, сопровождающую бессмертное существо еще с самого его появления.       Лишь одно…       Снова это ощущение. То, что что появилось не так давно и все продолжает застигать его в уголках сознания.       Взгляд белых очей метнулся в сторону, но поймал лишь тень. Ту самую тень, что так невзначай начала появляться прямо за ним. Там, где он может лишь почувствовать, но не увидеть. Там, куда все не может заглянуть даже Смотрящий. И это царапает мысли сильнее всего.       Черный туман клубиться вихрами под тихий рык Времени. И снова это повторилось, а он совершенно не может поймать. Ни в одном из времен, ни в одном из мест. А ведь Смотрящий пытался. И все еще не мог. И снова заглянув немного назад, рассмотреть со всех сторон и он вновь ничего не видит. В прочем, как и в прошлые разы.       И это заставляло даже Смотрящего чувствовать что-то… Первородное, острое. Что-то, что Смотрящий так же задавил внутри, успокаивая бурлящий туман у своих ног.       Снова. Это повторяется снова. И остается только вглядываться в несуществующее. То, что даже у Смотрящего вызвало внезапную мысль, а действительно ли его реальность выглядит настоящей?       Шаги по бездонной Пустоте все так же — будто и не существуют вовсе, пока Время идет. Шагает тихо, незримо, растворяясь в этом сплошном тумане. Пытается, по правде, просто сбежать. Туда, где не было этой наблюдающей тени. Где он не думал, кто же мог пробраться в Пустоту без собственного разрешения хозяина. Туда, где нет вопросов. Нет, в прочем, ничего.

***

      Глаза. Это были глаза, появившиеся прямо перед лицом. Возможно, лишь случайно. Но они оставались такими же очерченными, глубокими. Устрашающими. Возможно даже больше, чем сам Смотрящий. Они не вызывали холода, или, может быть, жара. Они просто пробирались в само сущее. Они прятались в нигде и появлялись вне материи или времени. Почти светились своим ярко-голубым зрачком, предвещая необъяснимые намерения. Не рассказывая, не показывая, просто находились рядом с самым опасным существом вселенной. Просто следили.       Может ли Время сойти с ума? Ему уже кажется, что да. Он не может не думать об этом. Пытается ли он убежать от этого, не останавливаясь на месте больше пары минут? Смотрящий не будет отвечать себе на этот риторический вопрос. А ощущение наблюдения взрывается внутри все сильнее, скребет, мечет. Заставляет снова уйти куда-то в складки живого мира.

***

      Ангел Смерти — еще одна проблема, извечно свалившаяся на его голову. А после еще и мироходец, случайно прибившийся хвостом. Все ходил за ним, а Ангел с ним игрался. В какой момент это сущее наказание в виде человека сбросили на самого Смотрящего — загадка, которую, наверное, не решить.       Но вот этот человек вновь стоит перед ним, оглядывается будто бы даже заинтересованно. Так, как будто ни чуть не боится Пустоты, в которую ему позволили пробраться.       Но что-то в этом лице заставляло напрячься. Приглядываться, выискивая что-то пока еще неосязаемое.       Блеск голубых глаз из-под очков. Те глаза, что вновь подумают в душе опаску, скребут когтями мысли и окутывают мыслями сознание.       Ярко-голубые глаза. Глаза, тут же вновь скрытые за черным стеклом.       Прищур белесого взгляда становится острее.