Лето Ким Хонджуна

Первое июля — Да, мам, доехал. Всё хорошо,— Хонджун, прижав плечом телефон к уху  раскладывал свои вещи в шкаф, попутно докладывая матери, что он добрался до дома тёти, где ему предстояло прожить два летних месяца. — Ага, тёте привет передам, слушаться её буду и кушать нормально тоже буду,— успокаивал он маму, которая слишком волновалась о своём сыне — ещё бы, ведь он впервые остался один без нянь и прочей прислуги, которая могла исполнить любую прихоть подростка. —Все целую, завтра утром ещё позвоню,— он наконец-то положил трубку и протяжно вздохнул, слегка щурясь от вечернего ласкового и очень тёплого солнца, которое своими лучами пробралось в его комнату. Первый месяц лета — июнь— прошёл отлично: Хонджун много гулял с друзьями, они часто зависали во всяких клубах и барах, ходили на вечеринки знакомых и не очень людей,  напивались вдрызг и творили всякую дичь, а потом богатенький отец кого-нибудь из этой компании вытаскивал их задницы, на которые парни очень любили искать приключения, из полиции. Ким даже успел на спор покрасить волосы в синий. Но двадцать девятого числа Хонджуна поджидала не очень приятная новость: у его родителей намечалась месячная командировка. И казалось бы, что в этом плохого? Ведь такое случалось довольно часто, — его родители были владельцами крупного бизнеса — Хон мог бы поехать с ними или остаться в городе один, так как о нём могли позаботится нанятые его отцом повара, горничные и остальные помощники по дому. В конце концов Хонджун мог бы пожить у кого-нибудь из друзей, но судьба распорядилась иначе. Как раз на кануне этого радостного объявления Хонджун попал в полицию за небольшую потасовку, устроенную им и его компанией в одном из баров. Поэтому родители решили резко озаботиться перевоспитанием сына, — видете ли им надоело спасать своего отпрыска из-за решётки в тысячный раз — и было принято решение отправить его на оставшееся лето в деревню к тётке по папиной линии. Да ещё и с условием, что из гаджетов он возьмёт с собой только простенький самсунг, да проводные наушники, которым, по мнению Хона, место уже было на помойке. Конечно же никакого алкоголя и сигарет с собой ему взять тоже не разрешили, а денег выдали строго ограниченную сумму: тридцать тысяч вон. Он надеялся контрабандой пронести с собой некоторую "запрещёнку" но его перехитрили и отобрали все найденное. И вот сейчас Хонджун уже в доме своей тётушки, обживается в специально выделенной ему комнате. К слову, комнату ему определили неплохую. Она находилась на втором этаже и у в ней был выход на небольшой уютный баллончик. Балкон выходил на западную сторону, поэтому по вечерам можно было любоваться прекрасными закатами, а утреннее солнце не будет будить по утрам, светя прямо в глаза. Если посмотреть с балкона вдаль, то можно увидеть бескрайние поля, на которых пасутся коровы под присмотром местного пастуха, а также мостик, перекинутый через небольшую речушку, в которой можно искупаться. В самой комнате стояла металлическая кровать с цветастым постельным бельём, шкаф из светлого дерева и небольшой письменный стол и стул из того же материала, что и шкаф. Хонджун был сыном богатеньких родителей, а оставшись здесь, в богом забытой деревушке, где родительское влияние и деньги не имели никакого значения, он чувствовал себя мягко говоря некомфортно. Он привык жить на полную ногу, ни в чём себе не отказывая, ведь его полностью обеспечивали родители, и Ким всегда получал всё, что хотел. В городе у него сформировалась своя компания, состоящая из него и ещё трёх парней: Минги, Сана и Чонхо. Его друзья также были и обеспеченных семей, поэтому они вместе куролесили на полную катушку. В прошлом году парни решили организовать собственную музыкальную группу, а деньги и положение в обществе их родителей им в этом очень помогли: у ребят было всё необходимое оборудование, а также возможность выступать. Но для Хонджуна, который являлся лидером их квартета, было важно самостоятельно добиться успеха. Музыкой он горел с детства и не представлял свою жизнь без неё. Теперь же, оставшись далеко от своих друзей Ходжун заскучал. Ему нечем было заниматься в этой глуши, а его незаимевшая за всю свою долгую жизнь детей и мужа тётушка, совершенно точно собиралась заставить его пахать на огороде. Хонджун достал очередную футболку из чемодана, повесил на вешалку, и расправив, отправил в шкаф к остальной одежде. — Хонджун-и,— позвала его тётушка с первого этажа,— спускайся на ужин! — Иду, тётя Миён,— Хонджун поджал губы, осматривая шкаф, и захлопнул его дверцы. Хонджун спустился в столовую и уселся за старинный стол из тёмного дерева. На столе уже стояло две тарелки — его и тёти, а также огромное разнообразие еды, которую Миён приготовила для своего племянника. Тётя же продолжала хлопотать у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Хонджун кинул взгляд на тётю. Её нельзя было назвать симпатичной даже в молодости, излишней красотой она никогда не отличалась. У неё были тёмные волосы чуть длиннее плеч, круглое лицо со слишком широким для него носом, явно не симметричные губы и светло-карие глаза, уже подвыцвевшие от старости. По характеру тётя ему тоже не нравилась: слишком болтливая, завистливая и злобная. Обсуждала всех и за всё, стоило только отвернуться. Наконец тётя, вымыв руки и вытерев их полотенцем, также присела за стол. Она взяла со стола палочки, и Хонджун повторил её движения. — Ну, милый, накладывай себе всего,— тётя ворковала с Хонджуном, как с маленьким ребёнком. Последнего это неимоверно раздражало. Ким на это только натянуто улыбнулся. — Как тебе у нас в деревне? — спрашивала Миён у племянника, подперев подбородок ладонью. Хонджун, только начавший есть, вздохнул и отложил палочки: — Ещё не успел осмотреться здесь, Тётя Миён. — Вот после ужина обязательно прогуляйся, дорогой. У нас такой чистый воздух! Не то, что в ваших мегаполисах. А виды тут какие,– тётя мечтательно вздохнула, — и люди очень добрые у нас тут, все готовы прийти тебе на выручку в сложную минуту. А вот в вашем городе... — Я обязательно прогуляюсь, тётушка Миён,— поспешил прервать её Хонджун, которому уже порядком поднадоели эти причетания о том, как плохо живётся в городе, и какие там отвратительные люди живут. Надо сказать, что Миён презирала всех людей, проживающих в городах. Откуда взялась эта ненависть— непонятно, но Хонджун подозревал, что у тёти с городом связаны неприятные воспоминания. Может быть, её городская жизнь просто не сложилась, поэтому она завидует другим. Хонджун же наоборот городскую жизнь очень любил и не представлял себе жизнь в такой глуши, в далеке от шумных и ярких улиц Сеула. Их с тётей взгляды очень расходились. — Да, что-то я заговорилась, — Миён снова взялась за палочки,— кушай, кушай, мой дорогой, а то в этом городе одним фастфудом и питаетесь, а что это за еда! Молчание продлилось недолго, а потом тётя снова заговорила: — А как в школе успехи? Ох, Хонджун-и, ты же уже в последний класс идёшь в этом году! Ах, как вырос мой мальчик,—в конце своей пламенной речи тётя даже пустила слезу. — ну... в школе всё нормально, учусь,— Хонджун неопределённо пожал плечами. Он не знал, да и не хотел что-то говорить своей тёте об учёбе. Ведь не станешь же рассказывать, что ты прогуливаешь почти каждый день, хорошие оценки тебе ставят только из-за денег и влияния отца, а ещё, что по твоей вине в школе частенько происходят драки. Тётю такой немногословный ответ явно не удовлетворил, но она уже перешла к другой теме, интересующей её. — Хонджун-и, а какая-нибудь девочка тебе нравится, а? — понизив голос заговорщицки спросила она. — Нет, тётя Миён, мне никто не нравится. На эту тему Хонджун тоже говорить не мог. Тётя вряд ли бы поняла его. Ведь девчонки— да и некоторые парни тоже— вешались на него толпами, и он мог получить любую из них, стоит только захотеть. Поманит он пальцем одну такую, и она уже на его коленях. Но серьёзные отношения Кима не интересовали от слова совсем. Нежных чувств он ни к кому не испытывал и нужен был ему только секс, которого у Хонджуна было, как мы уже поняли, предостаточно. Многие девушки после одного раза с Кимом считали, что теперь у них любовь до гроба, и Хон уже завтра жениться на ней, но ему было совершенно плевать на них, ведь он уже получил всё, что хотел. Умные взрослые люди явно понимают, что такое поведение юноши просто аморально и неправильно, но он так не считал. Ким родился ребёнком с золотой ложкой во рту, а значит считал, что всё будет так, как он хочет. Хонджун был типичным капризным ребёнком богатеньких родителей. — Да за тобой наверно девочки гурьбой бегают, такой ведь красавец вырос! — тётя встала из-за стола, чтобы потрепать племянника по щекам. — Наелся, дорогой?– спросила она. — Да, спасибо, тётушка Миён, всё было очень вкусно,— на самом деле Хонджун почти не притронулся к еде, стоящей на столе,— я, по вашему совету, пойду прогуляюсь, осмотрю окрестности. На самом деле, я просто хочу сбежать из вашего дома. Хонджун поднялся в свою комнату, чтобы накинуть свою любимую рубашку поверх футболки, так как к вечеру на улице уже стало прохладно. После этого он на цыпочках вышел на улицу. Хонджун очень не хотел пересекаться лишний раз со своей тётей, потому что та была слишком уж болтливой дамой и точно не дала бы Киму уйти просто так без лишних разговоров, напутствий и советов. Уже на улице Хонджун смог спокойно вздохнуть. На деревню уже опустилась тьма, солнце окончательно село и вокруг невозможно было толком разглядеть что-либо. Но возвращаться домой раньше, чем через полчаса Ким не планировал, он хотел прийти домой, когда тётя уже будет спать, чтобы точно избежать новых расспросов и разговоров. Хонджун огляделся вокруг: дом тётушки находился посреди деревни, поэтому и справа и слева стояли дома. Сама деревушка была небольшой, всего где-то десять–пятнадцать домов. Все избы были старинными, построенными из дерева. Бóльшая часть домов былa ухоженa, их сады засажены разными цветами и растениями, обнесены плетёными заборами. Но было и несколько заброшенных, постепенно разваливающихся домов. Хонджун решил прогуляться в сторону реки, той которую видно из окна его комнаты. Он шёл медленно, внимательно рассматривая попадающиеся на его пути дома. Делал он это не из-за интереса, а потому что больше делать было нечего. Но почему-то его внимание привлёк дом, стоящий на самой окраине деревни. Он как будто находился в отдалении от других домов. Дом выглядел жилым, и что-то в нём притягивало взгляд. Хонджун решил, что позже выяснит кто живёт живёт этом доме у своей тёти и пошёл неторопливым шагом к реке. Подойдя к ней парень ступил на мостик. Мост был деревянным, и когда Ким наступал на брёвна, те скрипели под ним и шатались. Поэтому Хонджун не решился перебираться на другой берег и просто остался стоять рядом с мостом. Ким задумчиво смотрел на водную гладь и думал о своём. Вдруг, он как будто почуствовал, что за ним кто-то наблюдает. Но обернувшись Хонджун никого не увидел и попытался списать всё на разыгравшееся из-за большого количества эмоций воображение, но это ощущение не пропадало. Плюнув на всё, Хонджун двинулся в сторону дома. Второе июля Спал Хонджун довольно спокойно. Но проснуться ему пришлось не по своей воле. Видимо, тётя на кухне слишком громко разговаривала с кем-то; Хонджун услышал шумный диалог внизу, наполовину состоящий из возгласов и смеха. Ким посмотрел время на телефоне, лежащем на тумбочке: шесть часов утра. Хонджун никогда не просыпался так рано, даже если надо было появиться в школе. Подождав пока голоса стихнут, Хонджун спустился вниз. — Ой, ты уже проснулся, милый! — воскликнула тётя, увидев племянника. — Доброе утро,— пробурчал ещё сонный Ким, —А с кем вы тут разговаривали, тётушка? – А, — тётя махнула рукой,— соседка заходила, ничего важного. Хонджун кивнул, давая понять, что услышал ответ. — А где у вас можно умыться? — спросил он. — Умывальник во дворе, милый, как раз рядом с туалетом, — ответила тётя, не отворачиваясь от плиты, где у неё что-то шкварчало и булкало. Умывальник на улице?! С туалетом Хонджун ещё мог смириться, но умывальник? А как же зимой умываться? Но Хонджун решил всё-таки не задавать этот вопрос женщине и молча удалился из кухни. Солнце уже встало, но на улице ещё было прохладно. Хонджун поёжился от росы, которая неприятно стекала по его ногам. Ким нашёл умывальник, умылся и почистил зубы. После, он решил не возвращаться в дом, а немного посидеть на стоящих неподалёку садовых качелях. Его взгляд устремился на дорогу. Нельзя было сказать, что деревня ещё спала, всё-таки все, живущие здесь люди вставали рано. То там, то тут раздавались голоса, из труб некоторых домов валил дым, было слышно, как кто-то набирает воду из колодца неподалёку. Чирикали птицы, и в полях мычали коровы, которые уже ушли на выпас. Со своих дворов люди не выходили, поэтому на дороге Хонджун никого не увидел. Он сидел и наслаждался этим ранним летним утром, попутно обдумывая планы на день: "Надо будет позвонить маме, чтобы она не волновалась. И парням, наверно, позвоню. Надо же им рассказать в какую дыру меня запихнули. А ещё надо узнать у тёти, кто живёт в том доме на краю деревни, почему-то он не даёт мне покоя. Ещё можно в речке искупаться..." Поток его мыслей прервал какой-то звук с дороги. Хонджун встал и быстрыми шагами подошёл к забору, привстал на цыпочки и выглянул за него. Парень увидел, как некто перешёл дорогу неподалёку от дома Кима и устремился в сторону реки. Уходил этот незнакомец очень быстро, поэтому Хонджун не успел его рассмотреть. Ким заметил лишь, что фигура явно была мужской и стройной. Волосы — тёмными. — Хонджун-и, иди завтракать, — тётя вышла на крыльцо и звала племянника в дом. Киму пришлось оторваться от своего наблюдения и последовать за тётей. Хонджун уже закончил завтракать, но всё ещё сидел за столом. Он хотел узнать у тёти о том доме, стоящем на краю деревни, и привлёкшим его внимание. — Тётушка Миён, а кто живёт в том доме на самом краю деревни? — аккуратно спросил Ким. Тётушка обернулась к племянника, вытирая руки полотенцем. Она подозрительно прищурилась, глядя на него. — Там живёт одна бабушка. Зовут её Сунхи. Ей уже лет семьдесят, наверно, — Миён задумалась,— живёт она с внуком. Ни с кем особенно не дружит, близко не общается, но парой слов со всеми может перекинуться. Хонджун поспешил перебить её. Киму было совсем не интересно слушать о жизни какой-то непонятной старушки, а вот упоминание её внука заинтересовало Кима. — Внук? Он всё время живёт в деревне? А где же его родители? — Вот чего не знаю, милый, того не знаю, — вздохнула тётушка,— родителей его никто и не видел. Как появился этот парнишка здесь девятнадцать лет назад, так и живёт. Сонхва его звать. Но странный, нелюдимый. Дурной какой-то, одним словом, ненормальный. Лучше с ним не общайся, милый. Хотя, друзья у него, всё же, есть. Трое мальчишек из нашей деревни. Живут тут с родственниками. Вот с ними тебе бы не помешало познакомиться. А то глядишь, и всё лето в одиночку проведёшь. Ким на это заявление просто кивнул, погружённый в свои мысли. Его очень заинтересовала история про Сонхва. Хонджун решил, что обязательно должен с ним познакомиться. После завтрака Хонджун поднялся в свою комнату и отзвонился матери, дежурно сообщив ей о том, что жив, здоров и кушает хорошо. Позже Ким решил позвонить своим друзьям. Хонджун знал, что вчера парни собрались все вместе на ночёвку, а значит, что позвони сейчас Ким любому из них, и застанет всю компанию. И нет, Хонджуна совсем не волновало, что на часах всего восемь утра, а его компания просыпается ближе к полудню. Недолго думая Хонджун позвонил по фейстайму Сану. С первого раза ему никто не ответил. Но Хонджун не привык сдаваться, поэтому набрал его номер во второй раз. Увы, никто так и не поднял трубку. Тогда Ким решил позвонить Минги. Но тут автоответчик сообщил, что абонент не абонент. Последней надеждой оказался Чонхо. Первый гудок, второй, пятый, восьмой... и — о чудо! — гудки прервались, а на экране телефона Хонджуна появилось заспанное и помятое после сна и, видимо, предшествующей ему пьянке, лицо Чонхо. — Ким Хонджун, ты на часы смотрел? — хрипло проговорил он. — И тебе привет, — фыркнул Ким, глядя в камеру, — Минги и Сан дрыхнут? — Конечно. Я бы тоже сейчас спал, но благодаря тебе вынужден был проснуться, — раздражённо ответил младший, — ладно, сейчас разбужу  парней, а то не хочется в одиночку выслушивать твоё нытье. Чхве поставил свой телефон так, чтобы Хонджуну было видно происходящее и двинулся к спящим в обнимку Сану и Минги. Уже через минуту жестоко разбуженная парочка сидела перед телефоном и с обидой посматривала на Чонхо. Хонджун рассказал ребятам о тёте, с её черезмерной заботой и любопытностью, о деревне, а также о доме на окраине деревни, заинтересовавшем его вчера, и о Сонхва. Ребята не поняли, почему Хонджуну не даёт покоя этот ничем не примечательный дом, но когда речь зашла о парне, живущем в этом доме, оживились. — Хонджун-а, ты должен познакомиться с этим Сонхва, — сказал Минги. — Ага. Глядишь, и лето не так скучно проведёшь, — Сан подмигнул и подёргал бровями. Но за эту фразу Чонхо отвесил ему затрещину. — При первой же возможности сделаю это, — заверил Хонджун парней. Дальше разговор друзей зашёл о жизни тех, кто остался в городе и тему странного дома и Сонхва ребята больше не затрагивали. К полудню на улице стало невыносимо жарко, даже в тени. Спастись от палящего солнца невозможно было и дома. Поэтому Хонджун решил прогуляться до речки и искупаться. Он взял из шкафа полотенце и спустился вниз, чтобы предупредить тётю о своём уходе. Миён как обычно хлопотала на кухне. Хонджуну иногда казалось, что она там и живёт, никогда не выходя за пределы помещения. Миён, услышав, что Хонджун собрался на речку, собрала ему целую корзинку с различной едой, как будто Хонджуну предстояло накормить всю деревню. Возмущаться Ким не стал, чтобы тётя не начала читать ему очередную получасовую лекцию о пользе еды, и поспешил покинуть дом. На речке не было ни души, несмотря на адскую жару: все жители деревни, желающие искупаться, шли на озеро, расположенное в нескольких километрах от поселения. Люди делали выбор в пользу озера, так как вода там была теплей и площадь озера больше, чем реки. Но Хонджуну сейчас хотелось побыть в одиночестве, поэтому речка нравилась ему больше. Хонджун был уже в нескольких метрах от реки, как вдруг заметил стоящего на берегу юношу. У него были длинные темные волосы, стройная фигура — больше Хонджун ничего разглядеть не мог. Сначала Ким не заметил его, из-за растущих рядом кустов. Парень расстёгивал рубаху, видимо, тоже собираясь искупаться.Одежда уже спала с левого плеча юноши, и Хонджун смог разглядеть на нём какую-то татуировку. Что это был за рисунок, Ким не разобрал. Хонджун ускорился и стал приближаться к раздевающемуся парню. Всё нутро Кима кричало, что он должен заговорить, познакомиться с этим человеком. Но незнакомый парень, завидев приближающегося к нему Хонджуна, вздрогнул, быстро набросил рубашку на плечи и стал торопливо застёгивать пуговицы, в то же время начиная быстрым шагом уходить от Кима. Хонджун не мог позволить незнакомцу уйти. — Эй, парень, стой, — Хонджун нагнал парня и схватил его за рукав. — Ты же Сонхва, да? Хонджун не понял, как это имя слетело с его губ, но оно возымело странный эффект на парня напротив: он вздрогнул всем телом и дёрнулся, в попытке вырвать свое плечо из чужой руки, но Хонджун держал его крепко и не отпускал. — Ну, я дождусь ответа? — Хонджун несильно тряхнул юношу перед ним. — Да, я — Пак Сонхва,— последовал ответ от парня. После этих слов Сонхва, до этого смотрящий в землю, поднял голову и с вызовом глянул на Хонджуна. — Что тебе нужно, Хонджун? — спросил он. — Почему ты стал убегать, когда увидел меня? Не хочешь прогуляться? Да и.., — начал Хонджун, но оборвал себя на полуслове. Он подозрительно прищурился, — постой, а откуда ты знаешь моё имя? — О, поверь, я знаю о тебе многое, — усмехнулся собеседник. Хонджун решил не продолжать эту тему и задал следующий вопрос: — А что у тебя за татуировка на плече? Рисунок очень красивый и интересный, но я не успел рассмотреть его как следует. Сонхва нахмурился и ничего не ответил. Ким, всё ещё держащий старшего, сжал его плечо, ожидая ответа. — Этого я тебе не расскажу, Ким Хонджун, — серьёзно ответил тот. Названный ухмыльнулся. Хонджун не привык слышать отказы. Он всегда получает то, что хочет, будь то вещь, информация или человек. — Если сейчас ты мне не расскажешь о своей татуировке, я узнаю это сам. Потому что я могу делать всё, что захочу. Поверь, ты пожалеешь, что отказал мне. Последнее слово Ким выделил интонацией. Кто-то посчитает глупыми такие разговоры из-за небольшого секрета, неимеющего никакого значения для Кима, кроме удовлетворения любопытства. Но Хонджуну было слишком интересно услышать эту информацию от Пака. Ради этого Ким был готов действительно осуществить свои угрозы. — А вот угрожать мне не смей, Ким, — Сонхва выглядел спокойным, когда произносил это, но в его глазах плясали искры. Пак вырвал свою руку из чужого захвата и быстрым шагом пошёл в сторону дома. Хонджун решил не догонять его: в следующий раз он обязательно дожмёт этого Пака. Ким вздохнул и начал раздеваться: всё-таки он пришёл сюда ради  живительной прохлады речной воды. Домой Хонджун вернулся где-то через полтора часа. Жара немного спала, и дома уже можно было находиться без угрозы свариться. Только Ким переступил порог дома, на него налетела тётя с восклицаниями, что обеденное время давным давно пришло, а Хонджуна нет дома. Его отправили на кухню и налили огромную тарелку ароматного горячего супа. Хонджун был очень даже непротив, ведь к еде, собранной с собой на речку, он ни разу не притронулся. После плотного обеда Хонджун надеялся вздремнуть, но тётя как обычно порушила его планы. —Милый, ты должен мне помочь, — сказала она, одновременно с этим впихивая племяннику в руки увесистую корзину, из которой притягательно пахло свежей выпечкой. — Ты должен отнести эту корзину нашим соседям Канам. Помнишь, я тебе рассказывала о них? Хонджун на это несколько раз кивнул. На самом деле, он ничего об этих Канах не помнил, ведь не слушал тот огромный объем информации, что выливала ему на голову тётя каждый день. Она бесконечно много болтает без дела, поэтому Киму не интересно слушать её росказни. Но в его голове всплыло воспоминание, о сказанной его тётей информации: внука этих Канов звали Ёсан. Тот каждый год приезжает в деревню на каникулы. А так же этот Ёсан является другом Сонхва. Хонджун улыбнулся: у него появилась новая возможность узнать чуть больше о Паке. — Хорошо, тётя Миён, я отнесу. Жилище Канов находится на другой стороне улицы ближе к реке. Ким быстро дошёл до нужного дома, поднялся по ступеням и постучал в дверь. Спустя несколько секунд ему открыла пожилая женщина. — Здравствуйте, госпожа Кан, — Хонджун поклонился, — моя тётя — Ким Миён — просила передать вам это. Он протянул хозяйке дома корзину. — Вот спасибо, дорогой,— улыбнулась та, — а хочешь, заходи на чай. Я как раз приготовила свежий тортик. Хонджун решил не отказываться. Внутри дом Канов оказался светлым и просторным. Было видно, что в нём живут люди, имеющие достаточный доход для жизни, полной радостей. В столовой у окна стоял большой круглый стол на четырёх ножках, за который Хонджуна и усадили. Перед ним тут же возникла чашка ароматного ягодного чая и добротный кусок шоколадного торта. В соседней комнате послышался стук, и через несколько секунд в проёме двери появился молодой парень. Хонджун понял, что перед ним тот самый Ёсан. — Бабушка, у нас гости? — спросил Ёсан, наклонив голову к левому плечу. — Милый, знакомься, это внук Миён — Хонджун. Ёсан нахмурился и бросил на Кима неприязненный взгляд. — Приятно познакомиться, — сказал он и опять скрылся в дверном проёме. Хонджун допил чай и вышел из столовой. В коридоре ему встретился Ёсан. — Ты же друг Сонхва? — с явным интересом спросил Ким. Ёсан опять недовольно зыркнул на Хонджуна. — Я не расскажу тебе ничего о нём, как не проси. Скажу только одно — держись подальше от меня и тем более— от Сонхва. Это было последнее, что услышал Хонджун от Ёсана, скрывшегося в своей комнате. Хонджун твёрдо вознамерился подружиться с Сонхва, чтобы узнать у него о татуировке, которая всё ещё не давала ему покоя. Ким стоял на балконе, оперевшись выпрямленными руками на перила, и любовался закатом. Солнце только начинало скрываться за горизонтом, а на небе появлялись яркие жёлтые и оранжевые отблески солнечных лучей. Трава и цветы в поле, охваченные ярким свечением, слабо качались от лёгкого летнего ветерка. Животные, которые обычно пасутся на этом лугу, уже возвращались по домам, ведомые пастухом. В этом предсумеречном золотом свете солнца Хонджун заметил чью-то фигуру. Она двигалась по полю и то и дело нагибалась, собирая цветы и травы. Ким пригляделся и узнал в этом незнакомце Сонхва. Ким не стал медлить и побежал вниз, чтобы предупредить тётю о своей прогулке. Уже через несколько минут, оказавшись неподалёку от Пака, Хонджун замедлился. В этот раз он решил избрать другую тактику и не угрожать новому знакомому, а наоборот, попробовать подружиться. — Эй, Сонхва, — окликнул его Ким. Названный вздрогнул, чуть не выронив из рук уже сорванные растения. — Что тебе надо? — сверля ледяным взглядом парня, отвлёкшего его от важного занятия, спросил Пак. Ким же сделал вид, что не услышал вопрос. — Что делаешь? — полюбопытствовал он. Сонхва выдохнул сквозь зубы. Его явно раздражал собеседник. — Ты цветы любишь? — продолжал спрашивать Ким, не обращая внимания на отсутствие ответов и интереса со стороны Пака. — Обожаю. — Может, тебе помочь? Ты только скажи, какие рвать, а я сделаю тебе букетик. Хонджун улыбался во все тридцать два. Пак опять раздражённо выдохнул и закатил глаза, понимая, что от Кима ему не отделаться. — Вот эти собирай, — Сонхва указал рукой на голубой цветочек, который Ким идентифицировал как василек, но, похоже, ошибся, — это цикорий — полезное лечебное растение. Хонджун кивнул и принялся за работу. Попутно он пытался выспросить у своего знакомого какую-нибудь информацию о нём. Сначала Сонхва отвечал неохотно, сквозь зубы, но потом стал разговаривать раскрепощённее, а под конец их прогулки вообще непринуждённо смеялся с рассказов и шуток Кима. — Ну, Хонджун, я закончил, — улыбнулся он, — и спасибо, ты мне очень помог. Хонджун опустил глаза и сначала посмотрел на огромное количество трав и цветов в руках Сонхва, а потом на свой букет цикория, совсем маленький по сравнению с букетом Пака с поджал губы. — Хочешь, я провожу тебя? Нам всё равно по пути, — предложил Ким, закусив губу, и надеясь на положительный ответ. А Пак, казалось, взвешивал все "за" и "против". Да, с Хонджуном было весело и даже интересно, но доверять ему Сонхва всё же не спешил. Наконец, он решил согласиться и кивнул. Хонджун был очень рад, поэтому, не задумываясь, схватил Сонхва за руку и, чуть ли не в припрыжку, пошагал в сторону дома старшего. Последний же, неожидавший такой прыти от Кима, чуть не упал, но последовал следом. Свою руку из чужого захвата Сонхва поспешил выдернуть. Прогулка прошла хорошо. Сонхва продолжал молчать большую часть времени, ничего о себе не рассказывал, но Кима слушал внимательно. — Мы пришли, — Сонхва наконец прервал поток слов изо рта Хонджуна. Тот замолчал и посмотрел по сторонам. Парни правда уже дошли до дома старшего, а Ким и не заметил, как пролетело время. Хонджун чувствовал себя очень спокойно рядом с этим парнем, с Сонхва действительно хотелось общаться, не прекращая. Для Хонджуна это чувство было вновинку: обычно он не привязывался к людям так быстро, да и вообще не горел желанием заводить новые близкие знакомства. Ему хватало троих друзей‐собутыльников и коротких интрижек. Ким вынырнул из своих размышлений и тряхнул головой, откидывая мысли о возможной дружбе с Сонхва подальше. Ему просто нужно узнать побольше о Паке, его татуировке, ну и может быть позвать на пару незначительных прогулок, дабы не загнуться от скуки в этой глуши. — Было очень приятно пообщаться с тобой, Сонхва, — Хонджун обольстительно улыбнулся парню напротив. Последний молча поджал губы, но Хонджун видел, как Пак старался скрыть улыбку. — Я надеюсь ты не против как-нибудь повторить? Снова погулять в поле или выбраться на речку, — предложил Ким. Сонхва всё же улыбнулся: — Я подумаю. — Дай мне знать, как определишься, — только и успел крикнуть Хонджун вслед парню, скрывшемуся за дверью своего дома. Придя домой, Хонджун не успел скрыться от своей тёти, поэтому ему пришлось плотно пообедать. Тётя Миён ни за что не хотела отпускать Кима, пока тот не съел пол стола. Чуяло сердце Хонджуна, что как минимум пять килограмм лишнего веса ему за лето обеспечено. И куча потраченных нервов тоже, так как болтливость тётушки и её черезмерное любопытство сильно выводили Кима из себя. Наконец, вырвавшись из тётушкиного плена, Хонджун поднялся к себе и решил позвонить друзьям, те должны были снова собраться вместе. На звонок как обычно ответил Чонхо: — Здорóвo, Джун. Как дела? — с этими словами Чонхо развернул телефон так, чтобы Ким смог увидеть остальных парней, сидящих рядом с Чхве. — Всё в порядке. Опять встретился с этим Сонхва. Парни одобрительно загудели. На Хонджуна посыпалась куча вопросов, на которые он не успевал отвечать. — Слушай, Ким, а какие у тебя планы на этого Пака? — хитро спросил Сан, переглянувшись с не менее подозрительным Минги, — уж не собираешься ли ты затащить его в постель? Хонджун фыркнул и закатил глаза, всем своим видом показывая, что предположение Сана чересчур глупое. — А хочешь, поспорим? — заговорил Минги, — если до конца лета ты переспишь с Паком, то в течении месяца ты будешь оплачивать мне выпивку. Минги знал, что Ким обожает споры и не будет отказываться. Все ребята в компании знали это так же хорошо, поэтому Сан добавил: — А если до конца лета ты получишь от Сонхва признание в любви, но не переспишь с ним, то тогда мы будем покупать тебе алкоголь. — Согласен, — только и сказал Ким. Чонхо вздохнул и покачал головой: — Ваши затеи, парни, как обычно — до добра не доведут.     Третье июля Весь следующий день Хонджун провёл дома, помогая тётушке по хозяйству. Та без конца давала ему поручение за получением, не давая даже минуты на отдых. Поэтому вечером, освободившись, Хонджун без сил упал на свою кровать и тупо смотрел в потолок. Тут до его слуха долетел стук, по-видимому с улицы. Ким с трудом оторвал себя от постели и вышел на балкон. Под своими окнами Хонджун увидел Сонхва. Тот стоял, оперевшись на растущее рядом дерево и задрав голову кверху, видимо, ожидая появления Кима. На юноше была лёгкая, свободная белая рубаха с длинным рукавом, простые серые штаны, больше напоминающие брюки. Хонджуну такой образ в деревне казался странным. — Ким Хонджун, ты, кажется, предлагал прогуляться? — спросил Пак, засовывая руки в карманы своих штанов. Ким сначала хотел отказаться от прогулки, ведь всё его тело гудело от усталости и его жутко клонило в сон. Да и время для встречи Сонхва выбрал довольно позднее. Но вместо отказа изо рта Хонджуна неожиданно прозвучало согласие: — Конечно! Я уже спускаясь. С этими словами Хонджун почти бегом бросился вниз, даже проигнорировав визгливый окрик тётушки. В своей голове в это время Ким корил сам себя за то, что не смог отказаться от прогулки ради такого необходимого сейчас его организму сна. Оказавшись на улице, Ким почувствовал лёгкий, но всё же пронизывающий, летний ветер и слегка поёжился. Всё-таки стоило захватить кофту, а не бежать к своему знакомому сломя голову. Пак стоял на том же месте под деревом. Хонджун приблизился к нему и протянул руку для приветствия. Сонхва ответил на рукопожатие, из-за чего ткань рубашки на его руке натянулась, и Ким смог разглядеть на плече старшего очертания той самой татуировки. — Чем займёмся сегодня? — спросил Ким, отрывая взгляд от рисунка на коже Пака. — Мне снова надо в поле, сейчас самое время собирать другие цветы. Я подумал, что ты можешь составить мне компанию, — Сонхва немного смущённо улыбнулся. Ким заметил, что первым идти на контакт для Сонхва тяжело и ново. Но Хонджун был рад, что Пак пытается делать первые шаги к нему самостоятельно. — Буду рад помочь. Хонджун и правда всеми силами старался помочь Паку собрать как можно больше растений, но его усталость всё же давала о себе знать, поэтому с каждым разом Хонджуну было всё трудней сгибать спину, наклоняясь за очередным цветочком. Сонхва, конечно, заметил состояние своего спутника и не одобрительно покачал головой. — Ты можешь отдохнуть, Хонджун. Я закону сам, мне нужно ещё совсем немного. После этих слов Хонджун благодарно выдохнул и уселся прямо на землю, оперевшись спиной на удачно подвернувшийся большой камень. В течении следующих нескольких минут Ким просто молча наблюдал за расслабленным и увлечённым старшим. Когда сбор растений закончился, время близилось к полночи. — Сегодня я тебя провожу, — рассмеялся Пак, — а то упадёшь по пути в какую-нибудь канаву, ищи тебя потом. Хонджун не стал отказываться. Пак мягко поддерживал его за плечи, пока провожал, ведь ноги Кима так и норовили подогнуться. — Хва, а тебе не скучно жить здесь круглый год? — поинтересовался Ким, пошатываясь. Пак пожал плечами: — Я привык жить здесь. У меня есть друзья, с которыми я провожу много времени и куча дел, требующих выполнения. Мне не когда скучать. — Познакомишь меня с ними? — С делами? — улыбнулся старший, и оба рассмеялась. Сонхва опять шутит сам — про себя отметил Ким. — С друзьями, — всё-таки ответил последний, — хотя с делами я тоже не прочь познакомиться. Моя тётя к концу лета доведёт меня своими заданиями. А с тобой интересно и весело. Жаль, что до этого лета мы не были знакомы. Даже в темноте наступающей ночи Хонджун смог разглядеть на щеках старшего проступающий румянец от его слов. Как же легко вывести Пака на эмоции, он такой отзывчивый. Хонджун поспешил остановить свой поток мыслей, чтобы не свернуть на опасную тему. — Так что, мне стоит рассчитывать на знакомство с твоими друзьями? — повторил Ким. Сонхва неопределенно замычал. — Я подумаю, — ответил он, — а мы уже подошли к твоему дому. Иди, ложись спать, тебе нужно набраться сил. Спокойной ночи. Сбежал. Опять. Хонджун вздохнул, ещё несколько секунд посмотрел вслед быстро уходящему парню и зашёл в дом. Ему действительно нужно отдохнуть. Четвёртое июля На следующий день, только проснувшись, Хонджун забежал на кухню, схватил из стоящей на столе хрустальной вазы яблоко, чтобы перекусить, и поспешил скрыться из дома. Теперь он решил как можно больше избегать тётушку, ведь мало того, что она заставила его, не привыкшего к тяжким земельным работам, вчера перепахать пол-огорода, так и вопросы у неё становились всё более неловкими. Выйдя за калитку, Ким упёр руки в бока и вздохнул, думая, куда пойти. На часах было восемь утра и если для города в выходной день — это несусветная рань, то для деревни — уже достаточно позднее утро. — Эй, Ким Хонджун, что ты в такую рань забыл на улице? — услышал Ким и чуть не выронил из рук яблоко от неожиданности. Обернувшись, он увидел приближающегося к нему Сонхва с большой плетёной корзиной в руках. — Эй, ты напугал меня, — ответил Хонджун, театрально прижимая руку к сердцу, словно пытаясь его успокоить, и внимательно разглядывая Пака. Тот как обычно был в свободной рубашке, но на этот раз голубого цвета, и в лёгких летних серых брюках,— прячусь от тёти. А куда ты собрался? — В лес. Сейчас самое время собирать чернику или малину. Да и некоторые травы тоже растут в лесу. — А могу я пойти с тобой? Помогу тебе?— Хонджун снова испытывал удачу. Сонхва усмехнулся: — Снова? А помогать будешь как вчера? Но увидев на лице Хонджуна разочарование, кстати, не наигранное, всё-таки сжалился: — Ладно. Но если будешь мешать и путаться под ногами — пойдёшь домой. И Пак зашагал дальше. Хонджун, не мешкая, отправился за ним. Лес встретил их прохладой и лёгким ветерком, шумящим среди деревьев. Хонджун с интересом осматривал всё вокруг, ведь он, ребёнок, выросший в городе, в первые был в лесу. Сонхва в это время уходил всё дальше в глубь леса. — Хва, а долго нам идти? — спрашивал Ким, — разве нельзя собирать здесь? Вон сколько ягод кругом. Сонхва в очередной раз вздохнул: — Я знаю место, где всегда растёт ещё больше малины, до него ещё надо дойти. Оттуда мы пойдём туда, где можно набрать черники. Потом — за травами. Если ты устал — иди домой. Настроение у Пака сегодня не очень — решил Хонджун. Причину ещё предстояло узнать. — Эй, у тебя что-то случилось? — Ким положил руку на плечо старшего, чтобы остановить его и поговорить. — С чего ты взял? — буркнул тот, пытаясь убрать руку младшего от себя. — Ты не выглядишь как обычно. Злой какой-то и напряжённый. Хонджун, всё ещё не отпуская старшего, развернул его лицом к себе и посмотрел в глаза. Пак выдохнул, решая, что ответить. — Я потерял амулет. Кулон на серебряной цепочке. Это очень важная для меня вещь. Хонджуну показалось странным так расстраиваться из-за простой побрякушки, ведь можно запросто купить новую. Конечно, если с кулоном связаны воспоминания — это меняет дело, но всё же. — Хочешь, я куплю тебе десять таких же? — предложил Хонджун. Сонхва фыркнул, как будто говоря: " Ты идиот?" — Такой ты не сможешь купить, Хонджун. Я сделал его сам, потратив очень много... — он замялся, — сил. — Тогда, я найду его для тебя. Сонхва снова посмотрел на него как на придурка и выдохнул: — Не будь так самоуверен. Я не смог найти его используя некоторые свои... способности. Скорей всего его украли. Теперь настала очередь Кима закатывать глаза. — Кому нужна твоя самодельная безделушка? Скорей всего он завалился где-нибудь по лавку, а ты тут сопли развёл. После этих слов Сонхва дёрнулся, наконец вырвал своё плечо из чужих рук и быстрым шагом пошёл глубже в лес. Хонджун, осознав какую грубость сказал, а главное — кому, готов был ударить самого себя. Конечно, для себя он объяснил это желание тем, что таким образом он отдалил себя от разгадка тайны под именем Сонхва, но всё же здесь было что-то другое. Хонджун попытался пойти за Паком и извиниться, но, оглядевшись по сторонам, он уже не заметил старшего. Крикнув пару раз его имя, Хонджун ответа не получил. Киму пришлось отправиться домой. Пятое июля На следующий день Хонджун не слышал от Сонхва ничего. Даже простояв всё утро у забора, следя за домом старшего, Ким никого не увидел. Поэтому сегодня Хонджун решил действовать решительно. Он нарвал у тёти в саду цветов, которые посчитал симпатичными, и пошёл прямо к дому Сонхва. Когда Ким постучал в дверь старого дома, ему открыла такая же старая на вид старушка. Она сурово посмотрела на потревожившего её покой Хонджуна. Последний даже слегка съёжился от её взгляда и поспешил убрать руку с букетом за спину. — Что вам нужно, молодой человек? — грозно спросила хозяйка дома. — Я... Мне нужен ваш внук Сонхва. Вы не знаете, где он? Старушка изучающе посмотрела на Кима. Тот постарался сделать выражение лица как можно дружелюбнее, но лицо женщины напротив не вселяло радости. — С самого утра он в лес пошёл. Зачем— не сказал. Хонджун поблагодарил старушку и быстрым шагом двинулся в сторону леса. Старушка усмехнулась и покачала головой вслед Киму. Хонджун шёл по тому же пути, как и вчера. Всё-таки дорогу он смог запомнить и надеялся встретить Сонхва тут. Вдруг позади него хрутснула ветка. Хонджун испуганно вздрогнул и обернулся. Среди деревьев стоял Сонхва с той же корзиной, что и вчера. — Что ты здесь делаешь? — спросил он. Ким не ответил. Он быстро подошёл к Сонхва почти в плотную и сунул букет прямо в лицо старшего. — Хва, прости меня. Я не должен был так говорить, — начал тараторить Ким, почти зачитав реп, — я понимаю, что это была важная для тебя вещь. Я проанализировал свои слова и понял, что был не прав. Извинения Кима прозвучали очень искренне и правда были такими. Хонджун извинялся очень редко, поэтому это было сложно для него. Но Ким почему-то чувствовал себя действительно виноватым перед Паком. Это чувство было для него новым. Сонхва заморгал и поспешил отодвинуться, так как во время своей пламенной речи Ким двигался всё ближе и ближе к старшему, а букет, и так находившийся в опасной близости от лица Сонхва, оказался ещё ближе. — Ладно, ничего страшного. Я тоже был неправ. Хочешь пройтись со мной? Хонджун радостно улыбнулся и быстро закивал. Ребята ещё в течении часа ходили по лесу по одному Сонхва известным местам и говорили на отвлечённые темы. Время пролетело быстро, а неловкость между ребятами пропала совершенно. Хонджун опять вызвался проводить старшего. Уже стоя перед домом Пака, Хонджун решил ещё раз извиниться: — Хва, прости меня. Я правда не хотел тогда тебя обидеть... Сонхва поспешил прервать его: — Не беспокойся об этом. Мы уже всё решили, и всё в порядке. — хорошо, — Ким счастливо улыбнулся,— ну, тогда я пошёл. Встретимся завтра? — Ага, — Сонхва подождал, пока Хонджун развернётся и начнёт двигаться в сторону дома, а потом добавил, — Джун, а цветы ты для себя весь день носил? Хонджун ударил себя по лбу и поспешил вернуться к Паку. — Прости. Конечно, это тебе. Сонхва улыбнулся очень мягко и немного лукаво, после чего зашёл в дом. Оттуда послышался голос утренней знакомой Кима, а Сонхва что-то ей отвечал. Хонджун стоял и пытался сдерживать свои эмоции, чтоб не завизжать от них как девчонка. Он был очень счастлив, что померился со старшим. Ким поспешил домой, чтобы выспаться и с утра убежать из дому пораньше. Шестое июля Этим утром Хонджун, как и вчера, проснулся рано, взял с кухни очередное яблоко и вышел на улицу. Сонхва он рассчитывал встретить у дома старшего, поэтому туда и направился. Долго ждать Пака не пришлось: тот как и всегда появился вовремя, будто знал, что именно в этот момент Хонджун подошёл к его дому. Сонхва открыл дверь и увидел Кима, жующего свое яблоко. — Доброе утро, — Сонхва подошёл к младшему. В руках у него была всё та же неизменная корзина, из которой аппетитно пахло выпечкой. Живот Хонджуна предательски заурчал. Ким откашлялся: — Гм, доброе. — Ты не завтракал что-ли? — Пак недоверчиво посмотрел на Хонджуна, который крутил в своих руках оставшийся от яблока огрызок и отрицательно качающего головой. — С тётей не хотел встречаться. Сонхва вздохнул и поглядел на Хонджуна, как на маленького несмышлёного ребёнка. — Ладно, пойдём. Сегодня в планах у меня было просто отдохнуть и провести время на природе. За одно и тебя покормлю. Ребята шли недолго. В этом месте Хонджун ещё не был, поэтому с интересом осматривал окрестности, а ещё запоминал путь, потому что мало ли, опять поссориться с Паком, ищи его потом. Перед глазами Кима стояло множество деревьев, кроны которых образовали плотный потолок, почти не пропускающий солнечный свет. Но тут деревья вокруг раступились и парни попали на небольшую полянку, залитую солнцем. — Сюда я иногда хожу с друзьями, — сказал Сонхва, немного смущённо глядя на младшего, — обычно я не привожу в это место других людей. Для Кима почему-то было очень важным то, что Сонхва доверяет ему какие-то свои сокровенные вещи и мысли, показывает дорогие цердцу места. Для него было вновинку то, что один человек может так быстро начать доверять другому. Пока Хонджун стоял и размышлял о своих чувствах, Сонхва успел расстелить на траве клетчатый плед — прямо как в клишированных фильмах — и разложить на нём несколько контейнеров с незатейливой но вкусной едой и фруктами. Через несколько секунд рядом с закусками и пирогами появилась бутылка газировки и небольшая баночка с водой. — Прошу к столу. На импровизированный завтрак Хонджун набросился со зверским аппетитом. Ещё бы, ведь он нормально не ел уже день. Сонхва же медленно пережёвывал красное сочное яблоко. Разговор лился медленно и непринуждённо. Хонджун наелся до сыта и теперь загорал под солнцем, переваривая завтрак. — Хва, здесь очень красиво, — сказал Хонджун, глядя в высокое безоблачное небо. — Да, мне тоже нравится, — Сонхва тоже принял горизонтальное положение рядом с Кимом, теперь касаясь того плечом, — это место я нашёл дв.., — Сонхва прервал себя на полуслове, — несколько лет назад. Теперь мы с друзьями приходим сюда иногда и просто отдыхаем. Если хочешь, покажу тебе ещё одно классное место. — Я с удовольствием. Только сначала ещё чуть-чуть полежу. Ещё несколько минут передохнув, парни собрали остатки еды и мусор в корзину. Оставшуюся в бутылке воду Сонхва вылил и на вопросительный взгляд Хонджуна пояснил: — Сейчас мы наберём свежей воды в том месте, куда я тебя веду. И вот ребята снова в пути. Корзину вызвался понести Ким, чтобы Сонхва мог идти на легке. Время пролетело незаметно и вот знакомые оказались в очень живописном месте. Ким разинул рот от восторга. Здесь вдоль деревьев текла небольшая речка с настолько прозрачной голубой водой, что напоминала стекло. Речка негромко шумела, но по мере продвижения парней вдоль реки шум увеличивался. Пройдя ещё несколько шагов вперёд, Хонджун увидел, как река обрывается вниз, образуя небольшой, но невероятно красивый водопад. Вода в нём вся переливалась разными оттенками синего цвета и блестела в свете лучей заходящего солнца, пробивающихся сквозь плотную крону деревьев. Вновь оказываясь на земле, вода попадала в глубокое, практически идеально круглое озеро. Хонджун спустился к нему и опустил руку в воду — достаточно холодная. На несколько метров вокруг озера деревья не росли, вся земля была покрыта огромными валунами, кое-где поросшими мхом. Всё место было объято каким-то магическим свечением и спокойствием. Здесь хотелось остаться надолго. — Нравится? — спросил Пак, подходя ближе к младшему и становясь рядом. — Ещё бы, — послышался ответ от поражённого красотой природы Хонджуна. Для Кима такие пейзажи были вновинку: на природе раньше бывал крайне редко, да и то не очень интересовался ей — гулянки и вечеринки были интересней. А сейчас, оставшись вдали от города и пьянок, Ким был расстроен своей слепотой и глупостью. Ведь то, что сейчас простирается перед ним — просто волшебно. Пак опустился на колени рядом с озером, совершенно не боясь испачкать свою одежду, и набрал свежей воды в бутылку. Непонятно откуда в руках Сонхва появилась ещё одна точно такая же бутылка, в которую также набрали воды и вручили Киму. — Об этом месте не знает никто кроме меня и моих друзей. Ну а теперь ещё и ты, — пояснил Сонхва, — поэтому я не боюсь набирать здесь воду. Она правда очень чистая. Хонджун с лёгким недоверием посмотрел на старшего: — Как местные могут не знать о таком красивом месте? — Магия. Сонхва криво улыбнулся и уставился в воду. Ким проследил за его взглядом и почти у самого дна озера заметил огромное количество ярких рыбок, с переливающейся всеми цветами радуги чешуей. — Фантастика, — выдохнул Ким, — разве такие рыбы водятся в нашей местности? Сонхва пожал плечами: — Всё возможно. Парни ещё немного в молчании постояли у озера, любуясь им, а после пошли в обратный путь. Может тому виной была невнимательность Кима, но тому казалось, что обратно они идут совсем другим путем. — Хва, а почему ты уже в третий раз согласился погулять со мной? — зачем-то Хонджун всё-таки задал вопрос, гложащий его изнутри. — Ты... заинтересовал меня, — уклончиво ответил Пак и отвёл взгляд,— в нашей деревне не так часто появляются новые люди, а такие как ты — уж тем более. И да, порой мне бывает скучно, а ты скрашиваешь моё одиночество, — Сонхва постарался перевести всё в шутку. — Мне тоже нравится проводить с тобой время, — действительно искренне сказал Хонджун. Дальше парни шли молча. Тишина была слегка пропитана неловкостью. Седьмое июля Прогулка по лесу с Сонхва длилась долго и была насыщена весёлыми моментами, поэтому, придя домой, Хонджун отключился почти в ту же секунду, как его голова коснулась подушки. Спал Хонджун крепко и долго, чему виной послужила неимоверная усталость и тяжесть в ногах после долгой ходьбы, к которой организм Кима привыкшим не был, а также то, что Хонджун надышался очень свежим воздухом, которого не бывает в городе. Исходя из всего выше описанного, утро следующего дня для Хонджуна радужным не было и началось аж в двенадцать часов дня. С тётей ему пришлось встретиться, так как голод победил и Хонджун спустился на кухню, где и находилась Миён. — Ты что, только проснулся? — тётя, казалось, совершенно не обращала внимания на то, что племянника она не видела уже сутки. — Да, тётя. Вчера очень устал. Тётя цокнула языком и закатила глаза: — Где ж ты мог устать? Даже дров вчера не наколол. Тогда сегодня за два дня сделаешь. Иди во двор, там топор приготовлен. Сделаем из тебя настоящего мужчину, как и обещалось родителям твоим. И пришлось Киму идти на улицу, где его ожидала огромная куча ещё незаготовленных дров. Сбежать у Хонджуна тоже не получилось, потому что тётя вышла на двор за ним следом и уселась на скамейке напротив, не отрывая взгляда от племянника. Бестолковая речь полилась из её рта рекой, и Хонджун, чтобы отвлечься стал колоть дрова ещё усердней. Через полчаса работы, когда с Хонджуна пот стекал ручьём, а тётя всё не успокаивалась, случилось чудо. К Миён пришла соседка, у них завязался разговор, обещавший быть долгим. Тут за спиной Хонджуна раздался негромкий свист. Последний вздрогнул и обернулся. На его заборе сидел... Сонхва. Он помахал рукой младшему и поманил его к себе. — Иди сюда. Помогу тебе сбежать от тётушки. Сонхва спрыгнул с забора и приземлился на землю со стороны улицы, а затем подсказал Киму, как перелезть через забор и помог слезть с него. — Прогуляемся? — предложил Пак, — наш местный пастух попросил подменить его, пока он в город по делам съездит. А ты можешь составить мне компанию. — С удовольствием, — Хонджун радостно кивнул и ускорил шаг, ему хотелось поскорей познакомиться с коровами, которых он раньше в живую не видел. Стадо, состоящее где-то из двадцати голов, мирно паслось в поле. Коровы и быки неспешно бродили по полю, постоянно жуя траву. Их хвосты тихо шуршали, отгоняя мух, и дополняли все звуки в поле. Трава и цветы слегка колыхались из-за ветра и слегка шумели, пчелы и шмели гудели, трудясь. Две пастушьи собаки: одна бело-чёрная с голубыми глазами, а вторая рыжая с карими, лежали в траве, постоянно зевая и пытаясь не уснуть от жары, разморившей их. В поле было спокойно и умиротворённо. Хонджун боролся с желанием подойти к какой-нибудь корове и погладить её. Ему было немного страшно делать это, ведь контакта с такого рода животными у него не было, а истории о том, как парнокопытные могут отреагировать на вторжение в их личное пространство, он слышал. — Не бойся, Джун. Можешь смело подойти к ним. Эти коровы добрые, их часто гладят дети, они привыкли. Но к быкам лучше не подходи, особенно сейчас. Сонхва тихо подошёл к младшему со спины и дышал тому в шею. Кожа Кима, несмотря на жару, покрылась мурашками, и в ответ он смог только кивнуть. Хонджун несмело протянул руку вперёд и слегка коснулся тёплого бока рыжей коровы, которая мирно жевала василёк. Она оказалась мягкой, нагретой солнечными лучами. Гладкая шерсть вся блестела и лоснилась. В ответ на прикосновение корова лишь лениво повернула голову в сторону потревожившего её Кима, не переставая жевать, и дёрнула ушами. Хонджун же пришёл в восторг от коровы. Раньше он никогда бы не захотел подойти к такому животному, но теперь ему было очень хорошо в этом месте. Перетрогав почти всех коров и чуть не попавшись на рога молодому чёрному быку, Хонджун растянулся в траве рядом с заснувшими собаками. Те мирно дремали, положив свои головы на ноги Кима. Сонхва сидел рядом, пожёвывая соломинку, и приглядывал за коровами сквозь полуприкрытые веки. Пастух должен был появиться уже скоро, поэтому Ким готовился отправиться домой. — Джун, завтра я хочу познакомить тебя со своими друзьями. Сонливость Кима как рукой сняло. Он удивлённо поглядел на старшего. — Зачем? — Ты же сам хотел, — сонхва пожал плечами, — а мы как раз завтра собирались провести время вместе. Ты можешь присоединиться к нам. — Я подумаю до завтра, хорошо? Сонхва кивнул. — Пойдём отсюда, вон возвращается пастух, — Пак перевёл тему и встал на ноги. Хонджун последовал его примеру. Восьмое июля На следующий день был суббота, поэтому тётя Хонджуна отправилась в ближайший город "по делам", но Ким понимал, что под этими "делами" подразумевались сплетни в гостях у подружек. С самого утра Хонджун был волен делать всё, что угодно. Но дома одному ему быстро стало скучно, и Ким решил всё-таки согласиться на встречу с друзьями Пака. В конце концов, это хороший шанс узнать о старшем по-больше. Некоторые моменты, связанные с ним, не давали Киму покоя и заставляли усомниться в собственной адекватности. Например, глаза Пака иногда могли менять свой оттенок или сверкали изумрудным, его волосы также ежедневно меняли свою длину и форму, а нужные Сонхва предметы появлялись в его руках как по волшебству. И некоторые его фразы, прерывавшиеся на середине, также казались странными. Хонджун вздохнул, решая, где ему найти Сонхва. Зачастую тот сам появился рядом с Кимом, когда младшему это было нужно. Хонджун решил пойти в сторону дома Пака. — Эй, Ким Хонджун, не меня ли ищешь? — раздался очень знакомый голос, позади названного. Ким обернулся и увидел Сонхва, на поиски которого собирался пойти. — Тебя, тебя. — Ну что, надумал пойти со мной? — казалось, Сонхва совсем не волновался, задавая этот вопрос. Будто согласие младшего он уже увидел в его глазах. — Да, я думаю, что это хорошая идея. Сонхва ничего не ответил, лишь слегка качнул головой, а затем пошёл вперёд. — Хва, а где вы встречаетесь обычно? — задал интересующий его вопрос Ким. — Всегда по разному. Двое из них живут на другом конце деревни, поэтому мы редко пересекаемся случайно, а к Ёсану, с которым ты уже знаком, недавно приехали родственники в гости, поэтому он тоже редко выходит. Сегодня все ребята смогли выбраться из дома, поэтому мы решили посидеть в каком-нибудь из наших мест на природе. — Мы опять пойдём к тому озеру? — с надеждой спросил Хонджун, но Пак отрицательно покачал головой. — Нет, сегодня мы так далеко не пойдём. Может быть, в следующий раз мы отправимся туда. Хонджун расстроенно поджал губы, но говорить ничего не стал. — Сегодня мы решили посидеть на берегу реки. Той, где ты впервые меня встретил, — продолжал Сонхва. Произнося последнюю фразу, он слегка коснулся своего плеча с татуировкой. Это почему-то задело Хонджуна, как будто этим жестом Сонхва показал, что всё ещё не доверяет младшему. Стоп, почему эта мысль вообще волнует Кима? Он тряхнул головой, чтобы не думать об этом. Между тем Пак продолжал: — Мы знаем одну неплохую полянку рядом с речкой. Ёсан обещал взять чего-нибудь перекусить, поэтому устроим что-то типа пикника. Спустя десять минут пути вдоль реки парни оказались на небольшом участке поля, где трава была значительно ниже. Это тоже показалось Киму странным. Совсем рядом с этой полянкой и текла та самая река. Никого из друзей Пака на месте ещё не было. Ребята уселись на лежащее рядом бревно и принялись ждать. За это время Сонхва успел рассказать Киму немного о своих друзьях, чтобы тот имел о них хоть какое-то представление. В поле зрения Кима появился Ёсан в то время, как Сонхва рассказывал ему о младшем из друзей. Ёсан нёс небольшую сумку через плечо, откуда изумительно пахло выпечкой. — Привет, Хва! — Кан радостно улыбнулся своему другу и раскрыл руки ему навстречу. Пак, с такой же радостью улыбнувшись пришедшему, встал и обнял его в ответ. В груди Хонджуна снова что-то кольнуло. Ему хотелось самому обнимать Сонхва, и чтобы никто, кроме самого Кима не прикасался к старшему. Это чувство достаточно сильно испугало Хонджуна, и тот даже решил при первой же возможности обратиться к врачу — ненормально то, что его сердце так остро реагирует на другого человека. Если с сердцем всё в порядке, то головой он точно повредился. Наконец, наобнимавшись с Паком, Ёсан посмотрел на Хонджуна. — Здравствуй, Ким Хонджун. Давай попробуем познакомиться сначала, — неожиданно для Кима Ёсан протянул ему руку. Хонджун привстал с бревна и пожал руку в ответ. После такого знакомства все трое парней сели на импровизированную скамейку и принялись ждать оставшихся двоих. Те появились довольно скоро. Юнхо и Уён — как представил их Сонхва — неспешно приближались к полянке, сцепившись локтями, как старые супруги, и постоянно громко смеялись. — Всем привет, — крикнул Уён, ускорив шаг. Хонджун мысленно отметил, что Чон очень напоминает ему Сана и тут же поёжился от мысли, что будет, если познакомить этих двоих. Все деревенские ребята поздоровались между собой, а после новоприбывшие поздоровалась и с Хонджуном. Уён уселся рядом с ним, с интересом разглядывая его слегка прищуренными глазами. — Ну, Ким Хонджун, что расскажешь о себе? — спросил он. — А что ты хочешь услышать? — Ким не менее хитро посмотрел на Уёна. — Да что он может рассказать, — Сонхва почему-то поспешил включиться в разговор, как будто не давая Чону ляпнуть чего лишнего, — Ёсан, давай лучше сюда свои пирожки. Эти пирожки действительно оказались очень вкусными. Особенно Кима удивило то, что их Кан приготовил самостоятельно, но на вопрос Хонджуна, что в них за начинка, все парни почему-то напряглись. — Ягоды, — наконец ответил Кан. Отдыхали ребята недолго, где-то два часа. Они разожгли костёр, над которым грели руки, ведь к вечеру уже стало холодать. Почти всё время Хонджун молчал, находясь в роли слушателя. Остальные парни постоянно болтали, смеялись, несколько раз упоминались какая-то охота и необходимое бегство. Сонхва тоже не принимал активного участия в разговоре, изредка вставляя свои фразы и внимательно слушая какую-то информацию, исказанную Юнхо ему на ухо. Хонджуну пришлось немного рассказать о своих друзьях, школе и увлечении музыкой. Эта тема особенно заинтересовала друзей Пака, что порадовало Кима, и даже попросили его спеть что-нибудь. Наконец, трое новых знакомых Хонджуна засобирались по домам: Ёсану нужно было возвращаться, так как дома его ждали многочисленные родственники, а у Уёна и Юнхо организовались какие-то срочные дела, которые выполнить можно было только сегодня. Прощаясь с ребятами, Хонджун заметил на пальце Юнхо с боковой стороны маленький рисунок — какой-то символ, немного напоминающий тот, что был на плече Сонхва. Ким внимательно присмотрелся к оставшимся двум ребятам в попытке обнаружить нечто похожее. На левой ноге Уёна штанина слегка задралась, и на его щиколотке и нижней части голени Ким увидел часть рисунка, по видимому довольно большого. У Ёсана же Ким ничего не смог разглядеть. Секта? Или просто парные тату? Интерес Хонджуна, начавший затухать, разгорелся ещё больше. Домой все ребята почему-то пошли разными дорогами: Ёсан по одной, Юнхо вместе с Уёном по другой, а Сонхва с Кимом по третьей. — Хва, а не хочешь ко мне зайти? Тётя уехала, дом свободен, — это предложение вырвалось изо рта Хонджуна само собой. Сонхва замялся и как-то неуверенно пожал плечами. — Наверно это не лучшая идея. — Почему? Ким был действительно огорчён таким ответом старшего. — Понимаешь, у моей бабушки и твоей тёти отношения... довольно напряжённые. Я не могу рассказать тебе всю их историю, но боюсь, что твоя тётя не будет рада моему появлению в своём доме. Да и вообще тому, что ты общаешься с таким как я. — Хва, да она и не узнает, что ты был у нас. Тем более ты — не твоя бабушка. Да, и что значит "с таким как я"? Чем ты отличаешься от других людей? Пак снова замолчал, в нерешительности покусывая губы. — Ладно. Пойдём, но только ненадолго. Хонджун просиял от радости.                                     Дома у Кима Сонхва чувствовал себя не очень комфортно. Он неловко присел на краешек дивана в гостиной и наблюдал, как нынешний хозяин дома носится по комнатам в поисках чего-то. Наконец, Хонджун приземлился рядом со старшим, держа в руках свой ноутбук и бутылку красного вина с двумя бокалами. — Хочешь посмотреть что-нибудь? — предложил Ким, — какой твой любимый фильм? Сонхва пожал плечами: — Спешу напомнить, что у нас в деревне интернета нет, фильмы тут особо никто не смотрит. Поэтому любимых у меня нет, а просмотренные мной кино можно пересчитать по пальцам. Так что, на твой вкус. После этих слов Пак перевёл взгляд на напиток, который Хонджун уже разливал по бокалам. — А это что? — Это? — Ким окинул довольным взглядом небольшой круглый столик, на котором теперь стояла начатая бутылка вина, пара бокалов, ноутбук и тарелка с виноградом, — у тёти в буфете взял. Она всё равно не пьёт, а чего добру пропадать? Сонхва усмехнулся: — А ты и правда совсем не добропорядрчный гражданин, Ким Хонджун. Ещё и несовершеннолетний. Названный ничего не ответил и открыл ноутбук, чтобы выбрать фильм на вечер. — Как ты уже сказал, интернета тут нет, поэтому нам придётся посмотреть что-нибудь из уже скачанных мной фильмов. Как насчёт этого? На часах одиннадцать вечера, фильм досмотрен, а ноутбук разрядился. Бутылка вина была опустошена лишь на половину, но у Хонджуна складывалось ощущение, что выпил он уже три таких же. Вот оно — французское вино. Алкоголь в бутылке как будто не кончался и это тоже было удивительно. Но ещё более удивительным было то, что Сонхва, выпивший чуть ли не в два раза больше, казалось, совсем не опьянел. — Хва, а что всё-таки за татуировка на твоём плече? — пьяный Хонджун лениво расстявивал слова. — Это секрет, — Пак, похоже, не был раздражён заданным вопросом, хотя раньше воспринимал подобные вещи настороженно и зло, и спокойно отвечал младшему, — прости, но тебе я об этом рассказать не могу. — А друзья твои об этом знают? Хонджун почему-то начинал злиться, но он скорей списал бы это на алкоголь, чем на тёплые чувства к старшему. Ему почему-то чертовски не нравилось то, что у Сонхва есть секреты от него, которые знает кто-то третий. Его обижало это недоверие к себе, хотя Ким его по большому счёту и не заслуживал. — Да, Джун, они знают, — Сонхва вздохнул, — но только потому, что у них самих есть такие же секреты. — Узнаю ли я когда-нибудь об этом? – Возможно. Парни немного посидели в молчании. Вскоре Сонхва стал собираться домой. — Не останешься? — с надеждой спросил Хонджун. — Прости, Джун-и, но нет. Ты сам понимаешь, что это будет неловко. Пак с сожалением — Ким точно увидел это чувство в глазах напротив! — поглядел на младшего и потрепал его по волосам. Ким вздохнул. — Ладно. Тогда увидимся завтра? Ответом ему послужил одобрительный кивок. Девятое июля На следующий день Хонджун проснулся около одиннадцати. На удивление его голова не раскалывалась от боли, а лишь слегка гудела, и на ноги Ким смог встать без особых проблем. Да, небольшая дизориентация присутствовала, но Хонджун думал, что после такого количества выпитого вчера алкоголя ( а ведь он вчера после ухода Сонхва допил эту бутылку и открыл ещё одну) ему будет гораздо хуже. Магия, что сказать. Ким подошёл к окну, чтобы узнать о погоде. Солнце светило так же ярко и тепло, как и все дни до этого. Время близилось к полудню, а значит на улице сейчас максимальная жара. На небе ни облачка, и даже в тени температура не опускается. На улице не видать людей: все попрощались по домам от изнуряющего пекла. Хонджун спустился на первый этаж, предварительно удостоверившись, что тётя ещё не вернулась, позавтракал остававшейся в холодильнике едой, дежурно отзвонился маме и рассказал о своих делах, после чего решил прогуляться до дома пака. Когда Ким постучал в дверь уже знакомого ему ветхого домика, ему долго не открывали. Наконец, внутри раздались чьи-то шаги и дверь распахнулась, являя миру помятого и уставшего Сонхва, который всё равно ярко и весело улыбнулся Хонджуну. — Привет,— Ким улыбнулся в ответ, — чем занимаешься? Как себя чувствуешь после вчерашнего? — Всё хорошо. А ты, я вижу, довольно помят,— Пак весело усмехнулся,— пойдём, напою тебя чаем. Всё равно не дашь мне делами заниматься. Хонджун решил проигнорировать шпильку в свой адрес и поскорей зашёл в дом, куда Сонхва уступил дорогу, отойдя от прохода. Изнутри дом Пака был светлым и достаточно просторным, но меньше, чем дом тёти Миён. Хонджун прошёл по коридору вслед за Паком и попал в основную комнату. Его усадили за небольшой круглый стол, расположившийся у окна. На столе стоял тот самый пышный букет полевых цветов, собранных лично Хонджуном, стол был накрыт белоснежной скатертью с вышитыми на ней цветочками, на которую уже через несколько секунд приземлились две чашки, чайник и маленькая баночка с какой-то жидкостью голубоватого цвета. Следом на столе оказались миска с зелёными яблоками, которые Ким видел на яблоне у дома Сонхва, и вазочка с конфетами и печеньем. — Что это? — спросил Хонджун, указывая на баночку, жидкость из которой Сонхва добавил в чашку чая Кима. — Пей. Это поможет от похмелья. Хонджун поднял чашку и понюхал. От чая приятно пахло душистыми травами, кислым яблоком, и отчётливо угадывался запах мяты и пустырника. Ким отпил немного, боясь обжечься. С первых глотков он почувствовал, как голова становится легче, мысли проясняются, и появляется желание жить и дышать полной грудью. — Хва, а где твоя бабушка? С ней же всё в порядке? — спросил Хонджун, вертя головой по сторонам, как будто пытаясь найти ту самую бабушку. — Она уехала в город к родственникам. Какие-то дела решать. На сколько не знаю, поэтому я сам себе хозяин пока. Хонджун одобрительно замычал, продолжая пить чай. Он съел несколько конфет, а ещё парочку положил в карман — на всякий случай. Тут в соседней комнате раздался грохот. Хонджун повернулся. — Что это было? Пак вскочил со своего места и с возгласом: " Блин, я забыл!" промчался мимо Кима в комнату. Пока Хонджун провожал Сонхва немного удивлённым взглядом, на его колени приземлилось что-то тяжёленькое и мягкое. Ким опять вздрогнул и про себя выругался: сколько можно его пугать?! Опустив глаза, Хонджун увидел на своих ногах большого рыжего кота, который глазел зелёными огромными глазищами в лицо Кима. Тот протянул руку, чтобы погладить кота, но животное ушло от прикосновения и спрыгнуло с колен парня. Кот решил устроиться на новом месте: подоконнике, залитом солнечным светом. — Весь в хозяина, — пробормотал Ким, нисколько не сомневаясь в том, что кот принадлежит именно Сонхва. — Что говоришь? — переспросил Пак, входя в комнату и попутно вытирая руки полотенцем. — Да так, ерунда, — отмахнулся Хонджун,— ну что это был за грохот? Всё в порядке? — Да, всё отлично. Сонхва повернул голову к окну и заметил кота, который теперь уставился своими магическими глазами на Пака. — О, Зевс, ты дома! Кот, как будто понял ( хотя, почему как будто?), что речь идёт о нём и мяукнул. — Зевс?— хохотнул Ким,— довольно экстравагантное имечко. Я думал его зовут рыжиком. Ну или солнышком, на крайний случай. Сонхва закатил глаза: — Ты просто не знаешь его. На самом деле его характер ужасен. — Всё может быть, — не стал спорить Хонджун,— как у тебя появился этот кот? — Он сам ко мне прибился, — сказал Пак,— я возвращался с прогулки из леса пять лет назад и у своего порога увидел кота. Это и был Зевс. Сколько ему лет, я не могу сказать. Когда мы познакомились, он уже был взрослым. И это точно не кот кого-то из деревни: его раньше никто не видел. — Я тоже всегда хотел иметь кота, — поделился Ким,— но родители говорили, что ухаживать за живым существом мне не под силу. Действительно, покупка животного была единственной вещью, в которой родители отказывали своему сыну. Хонджун с детства хотел иметь питомца, постоянно ходил в гости к ребятам, у кого были кошки или собаки. Несколько раз даже играл со змеями у одного знакомого. Когда Хонджун был маленьким, родители иногда водили его в приют, где можно было погулять с бездомными собаками, покормить их и поиграть. Но привести животное домой было настрого запрещено. Хонджун однажды попробовал принести уличного кота домой, но отец, увидев это, выкинул кота на улицу, а младшего Кима чуть ли не отправил следом. К счастью, судьба у этого котика в итоге сложилась благополучно: он попал в добрые руки соседей Кимов. — Возможно, они правы,— пожал плечами Сонхва, отвлекая Кима от мыслей. Не успел Хонджун как следует поразмыслить над словами старшего, как тот добавил: — У меня ещё один кот есть. Его зовут Тринадцатый. Как думаешь, какого он цвета? — Чёрного, — закатил глаза Хонджун, глядя на улыбку Пака, — с фантазией у тебя, конечно, не очень. И где сейчас этот кот? — Он редко появляется дома, почти всегда гуляет. Иногда приходит поесть, да поспать, но чаще на улице целыми днями пропадает. Скажем так: Тринадцатый изредка приходит ко мне в гости. Только Сонхва открыл рот и хотел что-то добавить, как в сенях раздались шаги, и в дверном проёме показался запыхавшийся Уён. — Хва, пойдём скорее,— не обращая внимания на присутствие в комнате Кима, сказал Уён, пытаясь отдышаться,— там Ёсан... вобщем, случилось то, что ты предполагал. Пак молниеносно вскочил со своего места, услышав разплывчатые объяснения Чона. В отличии от недоумевающего Хонджуна, Пак, казалось, всё понял. Он выскочил из дома вместо с Уёном быстрей, чем Хонджун успел вымолвить хоть одно слово. Оставшись в чужом доме один, Хонджун вздохнул. Рыжий кот спрыгнул напол и посмотрел на Хонджуна. Ким глядел на него в ответ. Зевс, легко ступая лапами, неспешно пошёл к сеням, всё время оборачиваясь, будто зовя Кима за собой. Надеясь, что правильно распознал сигналы, подаваемые котом, Хонджун направился за ним. В сенях Зевс запрыгнул на лестницу, ведущую на чердак, поднялся наверх и стал царапать лапой люк, чтобы Ким его открыл. Тот послушался кота и поднялся следом, открыв люк. На чердаке было мрачновато, солнечный свет почти не проникал в помещение через малюсенькое чердачное окошко, расположенное почти под потолком. Хонджун полностью вылез из люка и распрямился в полный рост. Зевс стоял рядом с ним. — Ну и зачем ты меня сюда привёл? — обратился Ким к коту. Зевс, проигнорировав человека, прошёл к противоположной стене чердака и запрыгнул на большой деревянный сундук, который, судя по внешнему виду и толстому слою пыли на нём, стоял тут уже давно, а после стал царапать его крышку, как делал ранее с люком, ведущим сюда. — Открыть сундук? — опять поинтересовался у кота Ким. Ответом ему послужило краткое мяукание, — господи, я начал разговаривать с котом,— зарезюмировал Хонджун, вздохнув. Зевс спрыгнул на пол, недовольно поглядывая на человека, как будто говоря: работай скорее, идиот. — Всё, всё, открываю,— повиновался Ким и приблизился к сундуку. Он прикоснулся к крышке и провел по ней рукой. Пыль осталась на его пальцах, и Ким чихнул. Взади раздался шорох. Хонджун обернулся: никого нет. Ким вернулся к сундуку и приподнял крышку. Та оказалось очень тяжелой, изнутри она была отделана железом и беспощадно заскрипела при первом же движении. Тут из сундука что-то засияло тусклым, сиреневым светом. Ким наклонился и достал со дна сундука один из странных предметов: фиолетовый полупрозрачный камень, внутри которого плясал огонёк. Камень как будто нагревался изнутри. Повертев находку в руках, Ким не нашёл выключателя или другого приспособления, с помощью которого можно было выключить этот светильник. — Зевс, что это? — поинтересовался Ким у кота, как будто тот мог ответить. Кот мяукнул, указывая лапой на сундук, мол, давай, смотри дальше. Снова опустив руки в сундук, Хонджун выудил оттуда несколько книг. На обложках были написаны слова на неизвестном Киму языке, таинственные знаки — один из них показался Киму знакомым — и растения. Отложив их, Ким достал со дна толстую старую тетрадь. Справочник, с пожелтевшими от времени листами, перевязанный шерстяной верёвочкой, был довольно увесистым. Открыв наугад одну из его страниц, Хонджун увидел записи, сделанные красивым витьеватым почерком от руки. Здесь был описан рецепт травяного отвара от простуды. Тут за спиной Кима снова раздался звук. На этот раз показалось, что по полу что-то покатилось. Хонджун обернулся и увидел проезжающую мимо него маленькую деревянную игрушку в виде лошадки на колёсиках. Игрушка проехала через весь чердак и остановилась у противоположной стены. Хонджун испугано выдохнул, стараясь успокоить бешено стучащее сердце. Он попытался успокоить себя тем, что чердак старый, пол у него неровный, через щели в стенах дует ветер, а значит ничего мистического в этой игрушке нет. Но всё-таки лошадку Хонджун решил не трогать. Наконец, он закончил осмотр сундука и просто осмотрел чердак. Под потолком висели пучки засушенных трав и цветов, валялось большое количество разного барахла. Тут Зевс почему-то  активизировался и подбежал к люку, мяукая. Ким расценил это как сигнал к бегству, поэтому вернул все вещи на свои места и спустился вниз. Сонхва всё ещё не вернулся домой и Ким решил не злоупотреблять больше гостеприимством Пака и направился домой. Ему нужно было обдумать многое. Сонхва объявился в тот же день. Ну как, объявился, Хонджун сам его нашёл. Нечаянно. Просто пошёл гулять по тем местам, где раньше проводил время со старшим. И удача улыбнулась ему: неподалёку от реки (да да, той самой) прямо на земле сидел Сонхва, глядя не на воду, а скорей сквозь неё. — Эй, Сонхва, всё в порядке? — окликнул Пака Хонджун. Старший вздрогнул и повернулся к источнику звука. Заметив Кима, Сонхва улыбнулся. — Всё нормально. Просто немного устал. Сонхва похлопал рукой по земле рядом с собой, приглашая Хонджуна присесть. Ким приземлился рядом со старшим и нахмурился. На руках, лице и шее Пака он увидел многочисленные царапины. — Хва, откуда они? — спросил Ким, зная, что Сонхва поймёт, о чём он говорит. Сонхва отмахннулся: — Да так, ерунда. К завтрашену дню пройдёт. — Может быть ты всё же расскажешь мне, почему ты так быстро убежал днем? Что случилось с Ёсаном?— Хонджун сам не заметил, как повысил голос и начал говорить в приказом тоне. — Я не буду продолжать этот разговор, если ты не сменишь интонацию, — нахмурился Сонхва, а Хонджун поморщился,— я не обязан перед тобой отчитываться. Тем более ты наверно сам всё понял, когда залез на мой чердак сегодня утром. Ким открыл рот от удивления: — Откуда ты знаешь про чердак? — Лошадка,— закатил глаза Пак,— это не просто игрушка. Она следит за теми, кто появляется на чердаке. — Хва, я всё равно не понимаю. — Почему я не удивлён,— пробормотал Сонхва себе под нос, — ладно. Придётся всё тебе рассказать, а то ты и так слишком много знаешь. Я не совсем человек. Я — древний маг. — Очень смешно, — закатил глаза Хонджун. Сонхва повторил его движение, а затем щёлкнул пальцами и все травы и цветы вокруг него стали розового цвета. Хонджун потрясенно заморгал. — У меня галлюцинации? Сонхва снова щёлкнул пальцами и растения приобрели свой натуральный цвет. — Простой магический трюк. Хонджун перевёл ошалевший взгляд на старшего. Тот закатил глаза (кто-нибудь может посчитать, какой раз за полчаса?) — Серьёзно? Увидев столько странных штук на чердаке моего дома, ты так ничего и не понял? Хонджун неопределенно повёл плечами: — Ладно. Я всё ещё немножечко в шоке,— Ким немного помолчал, — а насколько ты древний маг? — Мне сто девятнадцать лет. Глаза Хонджуна распахнулись настолько широко, что чуть не выпрыгнули из орбит. — Всего. Подумаешь, на сто лет старше меня, — в голове Хонджуна не могла уложиться новая информация. Сонхва фыркнул. — Да, наверно для тебя это немного... неожиданно. Но я всё же устал сегодня, давай вернёмся ко мне домой? И Пак зачем-то протянул младшему руку. Ким с сомнением посмотрел на неё, но свою руку вложил в руку старшего. Опять раздался щелчок пальцев мага, и парни закружились в воздухе. Уже через несколько секунд они стояли напротив дома Сонхва. Хонджун, почувствовав резкий приступ тошноты, пытался устоять на ногах. — Афигеть. Ты и так умеешь? — Ты ещё не видел, что я умею, — усмехнулся Пак,— ну что, зайдёшь? — Мне, конечно, хочется задать тебе кучу вопросов, но наверное не сегодня. Пойду домой, переварю то, что узнал. Да и тебе нужно отдохнуть. Сонхва утвердительно кивнул. — Согласен. Тогда я могу дать тебе книгу о таких, как я, — старший совершил какое-то движение, и в его руках оказалась небольшая, по сравнению с теми, что были на чердаке, книга, — а завтра встретимся и поговорим. Хонджун забрал книгу. — Ладно. До завтра, Хва. — До завтра, Хонджун. Десятое июля Хонджун провёл весь вечер и часть ночи, изучая книгу, данную ему Паком. Она была написана простым языком и объясняла многие факты. Киму казалось, что он читает какую-то фантастическую книгу, а не научную работу. После прочтения у юноши всё равно осталось много вопросов, и встреча с Сонхва была ему необходима. Поэтому около полудня Хонджун вышел из дома, предварительно позвонив родителям, и получив предупреждение от тёти о её скором возвращении, и двинулся к дому Пака. Старший обнаружился сидящим на ступеньках крыльца собственного дома с чашкой ароматного травяного чая в руках. Увидев Кима, Сонхва тут же ему по-доброму улыбнулся. — Доброе утро. Осилил книгу? — Доброе. Осилил, но вопросов осталась ещё куча. — Что ж, — Сонхва поднялся на ноги, — мы никуда не спешим, поэтому сможем всё обсудить. Ребята зашли в дом и устроились за тем же столом, что и вчера. Сонхва теперь, не стесняясь, использовал магию: с помощью неё налил гостю кружку чая и отлеветировал на стол тарелку с печеньем. Хонджун попробовал чай: в нём сразу угадывался успокаивающий вкус ромашки и чабреца. Небольшую кислинку создавал апельсин, чьи кусочки плавали в чашке. — Я прочитал, что у магов обычно есть какой-то отличителньый знак, появляющийся при рождении, — начал разговор Хонджун, — что это у тебя? Сонхва усмехнулся: — Это то, что беспокоило тебя с самого начала нашего знакомства. Хонджун кинул взгляд на плечо Пака, прикрытое рубашкой. Сонхва кивнул в ответ. — Да. Это руна, — Сонхва закатал рукав, и Хонджун смог увидеть этот рисунок. Необычное сплетение витьеватых линий занимали значительную часть плеча Сонхва. Ким протянул руку и слегка коснулся пальцами края татуировки, — эта руна обозначает могущество, власть и мудрость. Руны во многом объясняют силы и способности мага, носящего руну. — Какие чары являются твоей сильной стороной? — Обычно, каждый маг хорош в чём-то конкретном. Но моя магическая сила во многом превосходит бóльшую часть выживших на данный момент магов, — Пак немного покраснел. Видимо, хвастовство никогда не было его сильной стороной,— поэтому я могу пользоваться любой магией. Лучше всего у меня получается волшебство, звязанное с растениями и природой в целом. — Когда мы гуляли с твоими друзьями, я заметил похожие метки у Юнхо и Уёна. Они тоже колдуны? — спорил Ким. — Да. Юнхо силён в магии над людьми. Ну, подчинить себе разум другого человека, заставить его делать что-то. Любовная магия также его конёк. А Уён владеет магией разрушения и хаоса. — Почему-то я не удивлён,— засмеялся Хонджун, и Сонхва поддержал его,— а Ёсан? Его знака я не видел. — Его руна... располагается в довольно интимном месте,— Сонхва постарался сдержать рвущийся наружу смешок, — она находится на его правой ягодице. Хонджун хохотнул: — Довольно забавно. А чем он управляет? — Ёсан умеет разговаривать с животными и создаёт очень сильные обереги. Ещё и мысли читать умеет немного. Ким покивал в ответ, давая понять, что всё понял. — А размер руны влияет на магическую силу? — Нет, размер показывает лишь на знатность рода мага, но она тоже ничего не значит, кроме её возраста. Чем больше руна — тем более древний род у мага. А расположение знака вообще выбирается природой случайно. Ребята немного посидели в тишине, наслаждаясь чаем. Киму было безумно комфортно просто находиться рядом с Сонхва, чувствовать его тепло. Хонджун вчера вечером успел немного порефлексировать на тему своего отношения к Паку и пришёл к выводу: закручивается какая-то ситуация. Причём хорошая или нет— непонятно. Хонджуну несвойственно было привязываться к людям, а тем более— любить. Да, у него были родители (которых он скорее не любил, а уважал и немного побаивался) и друзья, но эта любовь была иной. Ким пообещал себе разобраться с этим позже, а сейчас посвятить всего себя беседе с Паком. — А что вчера случилось с Ёсаном?— решил задать вопрос Хонджун,— Уён выглядел очень обеспокоенным. Да и ты вечером был уставшим и серьёзным. Сонхва поджал губы и несколько секунд помолчал, думая, что ответить. Наконец он заговорил: — Ёсан вчера пошёл в лес. Ну, хотел пособирать там трав, поболтать с муравьями, узнать новости у сорок... как обычно вобщем. Но там на него напали охотники. Из было пятеро, поэтому Ёсан не смог их победить, у него едва хватило сил вернуться домой. — Охотники?— нахмурился Ким,— зачем им нападать на Ёсана? Если они местные, то наверняка должны знать вас. — Да нет, глупенький,— Сонхва по-доброму улыбнулся,— не простые охотники, а охотники за магами. Ты что, ничего об этом не слышал?— спросил Пак, видя на лице напротив недоумение,— вобщем, началась эта история давным давно. Обычные люди, маги, да и все прочие магические виды жили в гармонии рядом друг с другом. Но, как обычно без приключений жить не получалось, поэтому стали формироваться группы тёмных колдунов и волшебников, которые хотели захватить власть и править всем миром. Ради справедливости стоит сказать, что не только маги затевали восстание. Например, вампиры тоже планировали нечто похожее. Так вот, эти колдуны стали убивать влиятельных людей, которые были не согласны с началом правления тёмных магов. Ну все войны описывать не буду, это скучно да и не важно. Тогда и появились охотники за ведьмами. Сначала они выполняли полезную работу: переловили всех колдуно, стремящихся завоевать мир. Но после их работа переросла в ненормальное желание убить всех существ, обладающих магией или какими-то другими способностями. С тех пор магический и людской миры раскололись. Люди стали ненавидеть ведьм: считалось, что все маги злые и желают людям смерти, хотя таких сумасшедших мало осталось. А колдуны стали ненавидеть людей. За что, я думаю, понятно. Численность колдунов с тех пор значительно уменьшилась, нам до сих пор приходится скрываться, ведь охотники за ведьмами, по каким-то причинам ненавидящие нас, всё ещё продолжают свою охоту. Поэтому я не хотел рассказывать тебе правду, пока не удостоверился, что ты не один из них. И поэтому колдунам приходится скрывать свои метки от чужих глаз. И вот вчера группа охотников напала на Ёсана. Это очень плохо, ведь теперь охотники знают о существовании магов в этой деревне и наверняка ещё вернутся. Сонхва замолчал, давая Хонджуну время чтобы переварить услышанное, и отпил чай. Ким обдумывал услышанную историю. Наконец он спросил: — И что вы будете делать? — План у нас есть. Необходимо дождаться полнолуния. Оно будет в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое июля. Тогда мы с ребятами сможем совершить ритуал, который на время сможет скрыть магические следы в нашей деревне. Возможно этого хватит, чтобы эта компания охотников позабыла сюда дорогу. Если охотники заявятся сюда, то нас просто не найдут. Ещё благодаря заклинанию мы сможем почувствовать их приближение и спрятаться в одном из наших мест. — То озеро— это ваше зачарованное укрытие!— осенило Хонджуна. Сонхва улыбнулся: — Да, но оно правда существует, просто нам посчастливилось найти его раньше всех и наложить несколько мощных заклинаний. — Хва, а я смогу как-то вам помочь? — Ну, — задумался Пак,— я думаю, пара поручений для тебя найдётся. Ким обрадованно кивнул и задал следующий вопрос: — А как вы с ребятами познакомились? — Это не очень интересная история. Маги могут чувствовать нахождение по близости другого существа, обладающего магией. Я самый старший из ребят. Однажды, убегая от очередной компании охотников, я наткнулся на эту деревню. Я попросил приюта у бабушки, которую сейчас все считают моей родной. Бабушке я сочинил историю о том, что мои родители погибли и мне некуда идти, что от части было правдой, ведь моих родителей и весь наш клан уничтожили охотники. Бабушка разрешила мне остаться. Спустя несколько лет в деревне появился Ёсан. Он приехал к дяде с тётей. Они колдунами не являются, ни я, ни он не знаем почему. Мы почувствовали магию друг друга и стали общаться. Ёсан остался жить в деревне. Через несколько лет здесь появился Юнхо. Его общину колдунов обнаружили охотники, и все колдуны были вынуждены разбегаться в разные стороны. Уён приехал самым последним. Он живёт здесь с родителями. Они тоже колдуны. Вот так и образовалось наше небольшое поселение магов. Тут коридоре раздались мягкие, почти не слышные шаги, и в комнате появились два кота: рыжий— уже знакомый нам Зевс,— и чёрный. — Что, Зевс, привёл Тринадцатого домой?— отвлёкся на котов Пак,— или он сам пришёл познакомиться с гостем? Чёрный кот с подранным ухом и бандитским взглядом во все глаза с опаской смотрел на Хонджуна. Ким попробовал подозвать Тринадцатого, но был проигнорирован. Оба кота устроились рядом с хозяином: Зевс на коленях, а Тринадцатый на полу возле ног. — Удивительно, но оба кота похожи на тебя,— поделился Хонджун. Сонхва засмеялся: — У каждого колдуна должен быть свой магический кот. Или даже не один. Остаток дня ребята провели наслаждаясь лёгкими разговорами ни о чём. Коты тоже крутились рядом, и через некоторое время Тринадцатый оттаял и даже разрешил Киму погладить себя. — Что-то мы засиделись,— констатировал Хонджун, посмотрев на часы и увидев обе стрелки на двенадцати,— наверное, пора домой. —Да, наверно,— скорей всего Хонджуну показалось, но он заметил на лице Пака нечто, напоминающее грусть,— пойдём, я провожу тебя. Но когда парни вышли на крыльцо, их обдало ледяным, пронизывающим ветром. На улице начиналась гроза. Удивительно, что ребята не слышали её, сидя в доме. Вдалеке слышались раскаты грома, молний пока не было видно. Хонджун поежился: грозы он никогда не любил. Сонхва же наоборот восторженно смотрел на небо, затянутое тучами. — Хва, а можно я у тебя останусь?— робко спросил Хонджун, стесняясь. Пак посмотрел на него с нечитаемым выражением лица,— просто до дома мне ещё прилично идти, а сейчас уже пойдёт дождь. И если честно, я боюсь грозы. — Конечно оставайся,— всё-таки улыбнулся Сонхва,— я не против. В этот момент парней окутала темнота. Хонджун испуганно тихонько пискнул и схватил старшего за руку. Тут всю улицу озарила ярчайшая молния. Ким ещё плотней прижался к Паку. — Кажется, электричество отключили,— предположил Сонхва. — Отлично. Я, кстати, ещё и темноты боюсь. — Не переживай, Джун. Пока я рядом, ни один монстр тебя не сожрёт. Ребята прошли в спальню Сонхва. Хонджун раньше никогда здесь не был, но осмотреться возможности у него не было: кругом темнота, да и от старшего отлипать было страшно. Пак подвёл друга к кровати, слегка толкнул его, чтобы Ким сел, а сам подошёл к шкафу, чтобы достать для гостя какую-нибудь одежду для сна. Он наугад выудил оттуда свободную белую футболку и серые спортивки. Кинув их младшему, Сонхва сам переоделся в точно такую же футболку и чёрные шорты. Хонджун изо всех сил старался не смотреть на почти полностью обнаженного Пака перед ним, но взгляд то и дело возвращался к стройной фигуре напротив. Темнота скрывала детали тела Сонхва, но его контуры Ким с лёгкостью смог рассмотреть. Он видел, как красиво перекатывались под кожей мышцы Сонхва, когда он переодевался, напрягался его бицепс, длинные тонкие изящные пальцы цеплялись за край шорт. Ким даже не понял как оделся сам. Они с Паком были почти одинаковой комплекции, но старший был выше, поэтому футболка села идеально, а штаны были слегка длинноваты, но это не сильно мешало. Сонхва улеглся под одеяло, и Хонджун последовал его примеру. — Спокойной ночи, Джун,— зевая, пожелал Пак. — спокойной, Сонхва. Пак отвернулся к стене и накрылся одеялом по плечи. Ким несколько секунд полежал в тишине, кусая губы, решаясь прикоснуться к старшему. — Прекрати так усердно думать,— вдруг пробурчал Сонхва. Ким вздрогнул,— мозги лопнут. Просто обними меня уже. Долго уговаривать Хонджуна не пришлось, поэтому он лёг лицом в том же направлении, что и старший, и перекинул свою руку через талию Пака, прижимая того к себе. Их ступни сплелись под одеялом, и невозможно было разобрать где чья нога. Оба парня уснули очень быстро. Им было тепло и уютно, а за окном бушевала гроза. А мимо промелькнула тёмная тень в плаще. Одиннадцатое июля Когда Хонджун проснулся, старшего в кровати не обнаружилось. За окном ярко светило утреннее солнце, было тепло и сухо, от вчерашнего дождя не осталось и следа. Ким зевнул и поспешил встать с кровати, чтобы отправиться на поиски Сонхва. Выйдя в коридор, Хонджун почувствовал вкусный запах съестного из кухни. Ким пошёл на источник аромата и перед его глазами предстала следующая картина: Пак стоял у плиты спиной к нему, напевал какую-то незатейливую песенку и пританцовывал, перемешивая нечто умопомрачительно пахнущее на сковородке. Ким тихонько подкрался к старшему со спины и обнял его за талию. Пак вздрогнул, но когда повернулся к Хонджуну, на его лице уже играла улыбка. — Доброе утро,— Хонджун, напоследок посильнее сжал бока старшего и отпустил. — Доброе. Будешь завтракать? Я приготовил яичницу с беконом и свежими овощами. Если хочешь, могу ещё подогреть вчерашний рис и достать остатки кимпаба. Хонджун согласился на всё, сел за стол и стал ждать. На его удивление, на кухне не было микроволновки, а Сонхва выложил рис на тарелку, чтобы подогреть. Он просто несколько секунд подержал её в руках, а после поставил на стол. Хонджун прикоснулся к ней рукой и тут же отдёрнул: миска была горячей. Он перевёл удивлённый взгляд на старшего. — Да, так я тоже могу,— улыбнулся тот. Ребята очень вкусно позавтракали, обсуждая планы на день. Паку нужно было найти несколько специальных камней, а после отнести их Ёсану, чтобы тот их зачаровал. Также он должен был собрать некоторые травы и закончить работу с парочкой зелий, одно из которых предназначалось Ёсану для быстрого выздоровления. Ещё Сонхва рассказал, что Уён и Юнхо сегодня отправятся в ближайшую к их деревне общину магов, чтобы предупредить об увиденных охотниках и заручиться поддержкой на всякий случай. Ким вызвался помогать старшему. Когда трапеза была окончена, Сонхва приобнял Кима за талию и по щелчку пальцев переместил их в ещё незнакомое Хонджуну место. Перед глазами Кима всё снова поплыло, и устоять на ногах ему помогла только крепкая хватка Пака. — Привыкнешь,— сказал ему старший. Наконец отдывавшись, Хонджун огляделся по сторонам: ребята оказались в средних размеров пещере. С потолка капала вода удивительно бирюзового цвета, на стенах рос мох, показавшийся (а может и нет) Киму светящимся, сталактиты и сталагмиты привлекали внимание, так и прося прикоснуться к ним. — Хва, где мы?— Хонджун с удивлением рассматривал место, в котором оказался. — Мы на востоке Китая,— Пак сообщил это таким будничным тоном, будто каждый день перемещался в другие страны. Впрочем, может так оно и было. — Маги что, могут перенестись в любую точку мира? — Не все. Это зависит от уровня магии. Кто-то может переместиться максимум из дома на улицу, а кто-то может оказаться в Африке, живя в Северной Америке. Я, к сожалению, настолько далеко перемещаться не могу, но из Кореи в Китай, например, — пожалуйста. Рассказывая это, Сонхва подошёл к дальней стене пещеры и прикоснулся к ней рукой, начиная шептать текст, слова которого Ким разобрать не смог. — Это одно из наших хранилищ, — пояснил Сонхва. Хонджун увидел, как стена отъезжает в сторону и открывает огромное помещение со множеством полок и сундуков, полностью заставленных всякой всячиной, — отсюда нам нужно забрать парочку готовых амулетов и материалы для будущих. Я их найду, а ты, — Сонхва чуть не ткнул младшего непонятно откуда взявшейся пилой, — пока отпилишь небольшой кусочек от сталактита. Только осторожно, пила тоже зачарована. Хонджун выполнил поручение довольно быстро. Сначала он не знал, как ему подступиться к огромному сталактиту, но пила будто бы сама подвела парня к объекту и принялась за работу. Уже через несколько секунд приличный кусок камня находился в руках Хонджуна. На ощупь сталактит был немного шершавым и наудивление тёплым. Оказавшись в руках человека, он завибрировал, и изнутри появилось лёгкое фиолетовое сияние. — Хонджун, где ты там застрял?— вдруг послышался из глубины пещеры голос Пака,— иди сюда быстрей, у нас ещё куча работы. Хонджун поспешил к старшему. Тот стоял посреди помещения. Его рюкзак, изначально взятый из дома, был до отказа забит различными предметами. — Я забрал самое необходимое. Парочка защитных амулетов, ингредиенты для зелий и кое-что для остальных парней. Сонхва без лишних слов опять схватил Кима за руку, и телепортировал их к себе домой. — Ты пока можешь отдохнуть, а я быстренько смотаюсь к ребятам и отдам им всё, что нужно,— с этими словами Сонхва исчез, издав хлопок. Хонджун решил немного полежать в комнате старшего, так как после телепортации ему снова заплохело. На кровати Пака обнаружился Зевс, рядом с которым Хонджун и устроился. Кот заполз под бок человека и замурлыкал. Голову Хонджуна же не покидали мысли о старшем. С момента их знакомства Сонхва плотно засел в голове Кима и не отствавал ни на минуту. Хонджуна вообще мало интересовали люди и их чувства. Но с появлением Пака всё изменилось: Киму необходимо было знать, что у Сонхва всё в порядке, что тот поел, весел, его никто не обижает. Но ещё необходимей было знать, что Сонхва никому не принадлежит. Что никто не касается его, никто не имеет права целовать его и обнимать, никто не смеет называть его своим. Такую привязанность к другому Ким чувствовал впервые. Как назвать это чувство? Он не знал. Также как и не знал, испытывает ли Пак нечто хоть немного похожее. Посоветоваться Киму было не с кем: родители были далеко, да и разговаривать с ними у Хонджуна желания не было, тётя засыплет кучей вопросов так, что целый день из дома не выйдешь, а друзья посмеются и переведут всё в шутку, не поймут. Приходится держать всё в себе и молчать. Зевс рядом поднялся на лапы, заставляя Хонджуна вынырнуть из своих мыслей. Кот неожиданно заскочил на подоконник и зашипел, глядя на улицу. Ким подошёл к нему и встал рядом, тоже вглядывааясь в пейзаж за окном, пытаясь понять, что там углядело животное. Сначала Хонджун не видел ничего такого, что могло взбудоражить кота, но внезапно из-за угла дома взметнулась чья-то рука. Вероятно человек, которому она принадлежала, активно жестикулировал, а значит, был не один. Хонджун припал ухом к окну, пытаясь расслышать диалог неизвестных. До его слуха долетали лишь обрывки фраз: — Выследить... Сам попадётся... Ничего не успеют... Защититься невозможно... Из этих слов Хонджун точно понял только одно: закручивается нехорошая ситуация. Только Ким хотел продолжить подслушивать, как снаружи раздалось резкое шиканье, и голос стих. Что-то спугнуло этих мужчин, и те пропали, как будто их и не бывало. — Что делаешь?— вдруг раздался голос за спиной Хонджуна. Тот обернулся и с облегчением выдохнул: позади него стоял Сонхва. — Хва, хватит так меня пугать!— Хонджун наигранно— а может и нет,— прижал руку к сердцу. Ким хотел ещё немного повозмущаться, но вспомнил о том, чем занимался несколько минут назад,— а вообще у меня важные новости. Сонхва тут же посерьёзнел, как будто уже знал о чём пойдёт разговор: —Говори. — Я отдыхал, как вдруг услышал голоса за окном. Выглянул, а там... После того как Сонхва услышал всю историю, он тут же вышел из комнаты, пообещав скоро вернуться. — Ну вот, снова я один,— вздохнул Ким. С подоконника раздалось недовольное мяукание. — Ну ладно, с тобой, Зевс,— пришлось добавить Хонджуну. Кот подмигнул человеку и запрыгнул на кровать, сворачиваяь в клубок. Хонджун приземлился рядом с ним. На этот раз Сонхва действительно вернулся быстро. Усталый и изнемождённый, он с тяжким вздохом опустился на пол спиной к кровати таким образом, чтоб его голова оказалась на коленях Кима. Хонджун, не ожидавший такого, сперва растерялся и не понимал, куда девать руки. Наконец он решился прикоснуться к волосам Сонхва. Те оказались очень мягкими и шелковистыми, буквально притягивали к себе. Пальцы Кима зарывались в волосы Сонхва, утопая. Хонджуну казалось, что он даже чувствует лёгкий сливочный аромат от локонов Пака, сладковатый, нежный и очень привлекательный. — Хва, а ты умеешь менять внешность?— чтобы немного отвлечься от своих странных мыслей спросил младший. Названный чуть ли не мурчал от удовольствия и слегка жмурился: — Ммм, да. Этой способностью обладают не все маги. Кто-то умеет менять лишь цвет глаз или кожи, но я могу поменять что угодно. Будто в доказательство своих слов волосы под пальцами Хонджуна из прямых и чёрных превратились в крупные блондинистые кудри. Они были жёсткими и гладкими. — Верни обратно,— попросил Хонджун, убирая руки от головы старшего. Тот послушался и волосы мгновенно вернулись к изначальному виду. — А ты продолжай массаж,— в свою очередь потребовал Пак,— это очень расслабляет. Парни ещё долго сидели вот так в тишине. Сонхва чуть ли не дремал, полностью расслабившись от прикосновений Кима. — Сонхва, мне домой пора, — вдруг вспомнил что-то важное Хонджун,— у меня тётя сегодня возвращается, я должен быть дома. Пак повернулся к говорящему, часто моргая, чтобы скорей проснуться. Ким заметил, что глаза старшего стали ярко голубыми. Сонхва увидел пристальный взгляд младшего, направленный на него и, поняв на что тот смотрит, спросил: — Мне идёт? — Выглядит... необычно, но красиво. Тебе идёт,— Хонджун не врал. Паку как будто действительно шло всё. Сонхва улыбнулся. — Ладно, пойдём, провожу тебя. — Где ты был?— услышал Хонджун, как только переступил порог дома. Ну всё. Не успел. Тётя вернулась домой раньше, чем предполагал Ким. Но ничего страшного же не случится? — Гулял,— Ким пытался обойти свою тётю, стоявший посреди коридора, но та перекрыла все пути к отступлению. — С кем? — Ну какое это имеет значение,— закатил глаза парень, но тётя не отступила — Я был с Ёсаном,— почему-то Хонджун решил соврать. В его голове всплыло воспоминание, о разговоре с Сонхва на тему отношений их родственников. Тётя ещё недолго смеряла Кима тяжёлым, колючим взглядом — её весёлость и лёгкая чудатковатость куда-то пропали почти сразу после того, как Хонджун поселился в этом доме, — но в итоге пропустила Хонджуна наверх. Но в комнате юношу ждал ещё один сюрприз: на его письменном столе была... белка. Маленькая, огненно-рыжая малышка сидела на крышке ноутбука, оглядывая окружающую обстановку чёрными глазками-бусинками. Остановив свой взгляд на зашедшем в комнату Хонджуне, она поднялась со своего места и немного отодвинулась в сторону. Там, где секунду назад сидела белка, оказался конверт. Хонджун поспешил распечатать его. Текст гласил: "Хонджун, завтра если хочешь как можно раньше приходи ко мне, мы с ребятами рано встречаемся. Может понадобиться твоя помощь. Но аккуратно, тебя никто не должен видеть. И постарайся не пересекаться со своей тётей и моей бабушкой.                                                                          Сонхва" Ким решил поскорей ложиться спать, чтобы завтра со свежей головой приступить к новым делам. Двенадцатое июля Новый день— новые приключения. Именно так говорил себе Хонджун, в пять утра стоя под окнами дома старшего товарища. Постучав в окно, Хонджун получил от Пака просьбу подождать несколько минут и вот, наконец, окно снова распахнулось и Киму приказали лезть в него. С этим заданием Хонджуну справиться было нетрудно: лихая молодость и гулянки с друзьями научили его многому. — Доброе утро, — поздоровался Хонджун. Пак кивнул ему: — Доброе. Ты завтракал? Хонджун отрицательно покачал головой, тогда Сонхва щёлкнул пальцами, и на прикроватной тумбочке мгновенно появилась тарелка с рисом и несколькими кусочками ароматно пахнущего мяса и палочки. — Приятного аппетита, но веди себя тихо. Бабушка вернулась и будет хорошо, если она не узнает о твоём пребывании здесь. На завтрак у тебя есть максимум пятнадцать минут, потом надо будет пойти в одно место, там нас будут ждать все ребята. Сварим парочку зелий, обсудим приближающееся событие. Сонхва собирался выйти из комнаты, но Хонджун опередил его, задав вопрос: — А чем я то смогу вам помочь? — Ты последишь за зельями, пока мы с парнями отлучимся, а ещё станешь ингредиентом одного из зелий,— увидев реакцию младшего, Сонхва решил пояснить,— не волнуйся, никто тебя варить не будет. Нам понадобится несколько капель крови. Почему именно твоей? Не спрашивай. И Хонджун действительно решил не спрашивать. Он довольно быстро справился с завтраком и теперь ждал отлучившегося куда-то Пака, сидя за столом. Котов старшего дома не наблюдалось, что немного огорчило Хонджуна: тот уже привык к ним и полюбил. — Зевс утром гулять ушёл, а Тринадцатый и на ночь не появился,— в комнату вернулся Сонхва. Хонджун с испугом глянул на него,— ну... иногда твои мысли слышны мне. Это очень странная моя способность. Она.. как будто не раскрыта до конца. Мысли читать я по сути не умею, но иногда они появляются в моей голове просто так. Я не могу это контролировать. Ким напряжённо сглотнул: если Сонхва однажды услышит мысли о нём... лучше об этом не думать. Хонджун ещё сам не успел разобраться, что с ним происходит. — Ладно, Хонджун, пора браться за работу,— Сонхва приобнял Кима за талию уже привычным движением и в следующий миг они стояли на пороге старого, разваливающегося дома. Хонджун приподнял бровь и взглянул на старшего. — Добро пожаловать в нашу секретную штаб-квартиру. Окружающие думают, что группа подростков просто шастает по заброшкам, и не лезут сюда, что очень удобно. Сонхва три раза коротко стукнул по иссохшей деревянной двери, и та отворилась, пропустив пришедших внутрь. Изнутри дом не выглядел таким старым и страшным: над ним точно потрудились с помощью магии. Стены и пол коридора из досок приятного светло-коричневого цвета выглядели совсем новыми, вешалке, стоящей рядом, точно было меньше десяти лет, а аккуратная небольшая обувница  делала дом совершено ухоженным и удобным для проживания. — Сонхва, это вы?— из глубины дома послышался голос Ёсана. — Да,— ответил тот и пошёл на голос. Хонджун двинулся за ним. Ребята прошли мимо нескольких закрытых дверей (изнутри дом оказался очень большим), откуда не доносилось ни звука, и в конце концов завернули в открытую комнату. Окон в ней не было, но вдоль стен стояли огромные шкафы с книгами, аккуратненько составленными, и множеством разнообразных баночек, скляночек и коробочек. Посреди комнаты стоял большой чугунный котёл, как на картинках в детских книжках о волшебниках, в котором стоящий рядом Ёсан постоянно что-то помешивал. Нечто, находящееся внутри, негромко булькало и пузырилось. — Ну наконец-то,— Ёсан с облегчением выдохнул,— Хва, парни ждут тебя в соседней комнате, иди туда. А ты, — теперь Кан обращался к Киму,— вставай на моё место и начинай по часовой стрелке мешать это зелье. Закончив инструкции, Ёсан вручил огромную ложку Хонджуну и сам вышел из комнаты. Киму ничего не оставалось, как приступить к работе. — А что это за зелье? — Это зелье для быстрого выздоровления. Помогает заживлять раны. Помнишь, когда ты впервые пришёл ко мне домой?— спросил Сонхва. Хонджун утвердительно кивнул,— так вот, тогда я варил это зелье, но отвлёкся на тебя, и оно... взорвалось. Поэтому сейчас приходится переделывать его. Ну и заодно парочку других сварил, — Сонхва глянул на часы, висевшие над дверью,— я пошёл к ребятам, Хонджун. Постарайся не испортить это зелье. Втечение следующего получаса Хонджун находился в комнате один на один с бурлящим котлом. Он исправно выполнял поручение старших— не прекращая помешивал зелье. Его руки уже онемевали и не хотели продолжать работу, но Ким упорно заставлял себя продолжать. Наконец в комнату вернулся Сонхва. — Ну, я закончил. Сейчас передадим зелье в руки Уёна, а сами пойдём отсюда. Уён, появившийся как по заказу, приветственно хлопнул Хонджуна по спине и отобрал ложку, чему Ким не сильно то и сопротивлялся. Только пак собирался развернуться и выйти из комнаты, как Чон указал ему на Хонджуна. — Ах да, я совсем забыл про твою кровь. Сейчас,— Ким, уже успевший расслабиться, снова занервничал. А вдруг будет больно? Он с детства ненавидел сдавать кровь, а у этих магов вряд ли есть пробирки и шприцы с малюсенькими иголочками. Сонхва призвал к себе старинный стальной кинжал и поднёс к руке младшего. Хонджун зажмурился, ожидая почувствовать боль, но ничего не происходило. На своей руке он увидел небольшой порез, из которого тоненькой струйкой вытекала кровь. Уён резво подскочил и собрал её в баночку, почему-то приговаривая: — Вот и специальный ингредиент для Сонхва. — Видишь, Джун, с анастезирующим заклинанием совсем не больно,— Сонхва поддерживающе погладил Кима по руке и порез затянулся в мгновение,— теперь мы точно можем идти. Оказавшись на улице Хонджун спросил: — Куда мы пойдём? — Не знаю, — Сонхва пожал плечами,— выбирай сам. У меня дел на сегодня больше нет, поэтому я в твоём распоряжении. — Я хочу на речку,— Хонджун осмелился предложить этот вариант. Мысль о купании с Паком засела у него в голове с самого первого дня их знакомства. Этот незакрытый гештальт точно должен быть осуществлён. — Ну, речка, так речка,— Сонхва на удивление быстро согласился. Ребята не сворачивая пошли к реке. Погода была превосходной: солнце ярко-ярко светило, на улице было тяжело находиться из-за духоты, поэтому люди прятались по домам, а другая их часть торопилась на озеро. Ветра не было совсем, поэтому листва деревьев и трава стояли неподвижно и тихо. Слышались лишь мерное жужжание насекомых вокруг, да редкие голоса птиц. У реки никого не было: все предпочитали ей большое и не такое холодное озеро. Сонхва неторопясь стал раздеваться. Он без стеснения стянул со своего тела свободную светлую рубаху, обнажая стройное, подтянутое тело с выпирающими тазовыми косточками и соблазнительными изгибами. Ким, неожиданно для себя, завис, разглядывая тело напротив, почти пожирая того глазами. Когда Пак потянулся к резинке спортивных штанов, свободно сидящих неприлично низко, чтобы избавится и от них тоже, Хонджун усилием воли заставил себя отвести глаза в сторону и раздеться самому. Стараясь больше не смотреть на старшего, он поспешил зайти в воду. Та оказалась действительно ледяной. Всё тело Хонджуна свело от холода, но он постарался не подавать виду и выплыл на середину реки. — Что, прохладно?— Сонхва подлыл к младшему и теперь по-доброму усмехался, глядя тому в глаза. — Есть такое,— нехотя признал Ким. — Я могу это справить. Тебе будет теплей,— Пак подобрался ещё ближе, и Хонджун был уверен, что на секунду в его глазах блеснул огонёк азатра. Во рту Кима пересохло. О каком ещё тепле говорит старший? Но, вопреки всем опасениям( и желаниям тоже) Хонджуна, Сонхва лишь в очередной раз щёлкнул пальцами, и тело Кима окружило лёгкое, приятное покалывание. Вода вокруг будто начала нагреваться, и парень наконец смог расслабиться. — Я часто отдыхаю здесь,— зачем-то стал рассказывать Пак, — я не хочу часто появляться на людях, ведь никогда не сможешь угадать, охотник этот человек или нет, как он относится к магам. Все считают меня эдаким затворником, что играет мне на руку. Да и сам я не очень люблю людные места. Да, в современном мире этот рисунок,— Пак указал на своё плечо,— скрыть гораздо проще: многие люди делают татуировки, но знающий человек всегда сможет отличить магическую руну от простого рисунка. Да и просто магию от него почувствовать может. Как ты. Поэтому предпочитаю плавать здесь, а не на озере, а вода обычно здесь довольно холодная, поэтому это заклинание пригодилось. Хонджун почувствовал смущение и неприязнь к себе. Конечно, сначала он вёл себя как настоящий придурок, но ведь он быстро исправился, верно? Теперь Ким считает старшего своим настоящим другом и готов помогать ему и защищать. — Сонхва, прости меня за то, как я общался с тобой в начале. Я был идиотом и думал только о себе. Мне правда жаль, что я начал наше общение так,— Хонджуну вдруг стало необходимо извиниться перед старшим. Тот пожал плечами в ответ. — Всё уже в порядке, я не сержусь. Я бы не стал общаться с тем, кто мне неприятен. Скорей бы в лягушку превратил. — А ты и так можешь? — Ребёнок,— закатил глаза Пак,— это в книгах сказки рассказывают. В жизни же всё гораздо проще: отравил, и дело с концом. Ребята дружно рассмеялась. Рядом с Сонхва Хонджуну становилось очень легко. Из мыслей пропадали все проблемы, тревоги о родителях и неизвестном будущем. Переживания о собственных чувствах также отходили на второй план и не высовывались. Была ли в этом заслуга чар старшего, или просто мозг Хонджуна сам по себе воспринимал Пака как что-то родное близкое и безопасное, Ким не знал. — А могу я?— Ким указал на плечо Сонхва, где красовалась руна. Старший понял его без слов и кивнул. Получив разрешение, Хонджун вытянул руку и коснулся плеча Пака. Он медленно повёл пальцами по чистой, загорелой, невероятно нежной коже к части плеча, занятой рисунком. На ощупь татуировка оказалась чуть грубей остальной части руки. Хонджун пальцами очертил контуры руны, заворажённо разглядывая её хитросплетения. Казалось, он мог зависнуть здесь на час или два. — Я хотел увидеть её с самого начала,— признался Хонджун,— почему-то именно она привлекла моё внимание. А потом... я узнал тебя получше и этот рисунок отошёл на второй план. — Неудивительно,— ответил Пак, — ведь от него исходит особая магия. Хонджун промолчал о том, что Сонхва проигнорировал вторую часть речи и сменил тему. — Хва, а что насчёт моей тёти и твоей бабушки? Помнится, ты говорил что-то об их плохих отношениях. Сонхва поджал губы, и отвёл взгляд. Хонджун немного смутился. — Если не хочешь, мы можем об этом не говорить. —Нет, всё в порядке. Я просто думаю с чего начать. Вобщем, произошло это тогда, когда я только появился в деревне и начал жить у своей бабушки. Твоя тётя сразу заподозрила что-то не то: возможно у неё в роду были охотники. Поговаривают, что ненависть к магам и чуйка на них могут передаваться потомкам. Миён постоянно ходила к моей бабушке, говорила, чтоб она меня выгнала, сплетничала с соседями. Бабушка на неё не реагировала, так как и раньше они не были подругами. Но масла в огонь подливало ещё и умопомрачительное любопытство твоей тёти. Ей нужно было знать обо мне всё: кто я, где родился, где учился и правда ли, что мне четырнадцать лет. Ведь по легенде мне было столько (визуально я немного омолодил себя). Однажды Миён серьёзно повздорила с бабушкой, с тех пор видя друг друга они плюются и соседям жалуются. — Понятно,— Хонджун охотно верил в рассказанную Сонхва историю, ведь его тётя действительно была до жути любопытной и обидчивой дамой, — а твоя бабушка знает, что ты– маг? — Неа,— Сонхва помотал головой, — она уже очень старая и плохо видит, поэтому зачастую не замечает каких-то знаков. А я не пытаюсь рассказать ей: сердце может не выдержать, да и она может просто не поверить мне. Хонджун кивнул и замолчал. Расспрашивать Сонхва о чём-либо больше не хотелось, а хотелось наслаждаться прохладной водой, тёплым солнечным днём, бабочками, летающими вокруг, и даже комарами, которые назойливо пищали на ухо Киму. Поэтому он крикнул старшему: — Догоняй! И так быстро, как только мог, поплыл в противоположную от Пака сторону.  Сонхва принял игру и последовал за другом. Ему не составило особого труда поймать Кима и опустить под воду с головой. Вынырнул Хонджун счастливый, хохочащий и отплевывающийся от воды, попавшей в рот. Сонхва тоже засмеялся но месть не заставила долго себя ждать: целый рой брызг полетел прямо в лицо старшему. Ребята ещё долго дурачились в воде: носились, брызгались и смеялись. С наступлением вечера они вышли из реки, и Сонхва высушил их с помощью заклинания. — Завтра ещё один важный день,— Сонхва поправлял свою причёску — сейчас это были длинные, светлые, вьющиеся локоны до плеч,— поэтому нужно хорошенько отдохнуть. — Проводить тебя до дома?— спросил Хонджун. — Нет, сегодня я тебя провожу. Я пойду не домой, а к ребятам — они ещё ждут меня в нашей штаб-квартире. Мне как раз по пути завести тебя. Да и одному ходить сейчас небезопасно. Всем. Хонджун решил не спорить и согласился. Прогулка до дома прошла слишком быстро и Хонджун не успел толком насладиться ей. Ребята сговорились, что Пак зайдёт за младшим по-раньше с утра. Оказавшись дома, Хонджун вспомнил о том, что давно не общался с друзьями. Честно говоря, Ким вообще забыл об их существовании в последнее время — Сонхва занимал все его мысли. Хонджун устроился на своей кровати с телефоном в руках и набрал номер Чонхо. Тот как обычно ответил довольно скоро. — Привет, Хо. — Неужели сам Ким Хонджун соизволил позвонить,— Чонхо начал с колкости. — Ну простите меня,— Ким неловко почесал заднюю сторону шеи,— столько дел, я совершенно занят. — И чем же? — вдруг из трубки послышался язвительный голос, явно принадлежащий Сану. Он явно улыбался. Чонхо вздохнул и развернул телефон так, чтобы на экране умещались все трое парней. — Ну... я подружился с Сонхва,— эту новость друзья Хонджуна восприняли восторженно,— и сейчас я помогаю ему в одном деле. — А что за..,— начал было спрашивать Минги, но Сан его перебил: — А что насчёт нашего спора? У вас уже что-то было? Хонджун отвёл взгляд. Он уже жалел об этом споре: Сонхва стал кем-то по-настоящему близким. Но друзья ведь его засмеют, если узнали правду. — В процессе. Но что-то мне подсказывает, что это нереально. Минги фыркнул: — Чтобы кто-то смог устоять перед тобой? Да никогда. Так что не прибедняйся. Ждём результата. Этот разговор совершенно отбил у Кима желание общаться с друзьями, поэтому поговорив ещё немного, он скомкано попрощался и завершил звонок, получив напоследок нечитаемый взгляд Чонхо. Тринадцатое июля Хонджн проснулся от стука в окно. Он в недоумении сдвинул брови, не открывая глаз, и пытаясь понять: кто может стучать в его окно, если он живёт на втором этаже. Но через несколько секунд его озарило: он ведь с недавних пор водит дружбу с магом, для которого наверняка этот трюк не стоит никакого труда. Поднявшись с постели, Хонджун глянул в окно и увидел в нём... голубя. Белый почтовый голубь стучал клювом прямо в оконные стекло. Ким подошёл к окну и распахнул его, птица тут же прекратила стучать и полетела к земле. Хонджун перегнулся через раму и на земле рядом с забором заметил Пака. Голубь уже сидел на его плече, а Сонхва почесывал его. — Доброе утро, соня, — Сонхва помахал младшему. Он говорил довольно тихо, чтоб не разбудить соседних жителей, но Хонджун слышал его голос очень хорошо. Магия,— долго спишь. — Ага, долго, — Ким закатил глаза, — ещё шести утра нет, а ты меня уже поднял. — Что я могу поделать, если сегодня куча дел,— маг пожал плечами, — даю тебе десять минут на сборы. В штабе тебя покормим, пэтому время на завтрак можешь не тратить. Хонджун кивнул и стал собираться: надел первую попавшуюся футболку белого цвета, чёрные джинсовые шорты до колена, натянул свои любимые кроссовки, схватил со стола рубашку в клетку— вечером может быть холодно,— и выбежал во двор. Там он быстро почистил зубы, умылся и уже серез семь минут стоял рядом с Паком, ждавшим его. Вместе парни отправились к тому же старому дому, где были вчера. Почти всю дорогу они молчали. Наконец, войдя в дом, Сонхва остановился и обратился к Киму: — Я пойду займусь амулетами, а ты посиди здесь с Юнхо. Он даст тебе задание, — с этими словами старший вышел из комнаты. Оставшись в одиночестве и оглядевшись, Ким понял, что снова оказался в комнате с котлом. Со вчерашнего дня в ней почти ничего не изменилась, за исключением жидкости в котле. Тут из неоткуда появился ещё один маг. — Доброе утро, — поздоровался он. — Доброе. Юнхо подошёл к одному из шкафов, стоящих у стены, и достал оттуда несколько странно выглядящих и пахнущих предметов и положил их на стол перед Хонджуном. — Это ингредиенты для следующего зелья. Твоя задача— измельчить их в ступке,— упомянутый предмет тут же оказался на столе, — я скоро присоединюсь к тебе, а сейчас я должен быстренько сгонять за ещё одним ингридиентом: пыльца ромашки неожиданно закончилась,— и Юнхо исчез, так же неожиданно, как и появился. Несколько минут Ким сидел в тишине и усердно работал над данным ему заданием, но уже вскоре в коридоре раздался шум, и в комнату влетел улыбающийся лохматый Уён. — Привет, Джун,— он подошёл к Киму и потрепал его по волосам. Последний недовольно сморщился. — И тебе привет. — Меня прислали посидеть с тобой, чтобы ты не скучал,— Уён уселся на большой диван, стоящий в углу комнаты, который Хонджун не заметил сначала. Чон некоторое время сидел молча, наблюдая за младшим, но вскоре не выдержал и снова подошёл к Киму. — А хочешь погадаю?— игриво спросил тот. Хонджун глянул на него с недоверием. С одной стороны, он не верил во всю эту ерунду с гаданиями. С другой— с недавних пор он водит дружбу с настоящим магом. Пока Ким размышлял над этим вопросом, Уён схватил его ладонь и стал водить по ней пальцем, что то шепча себе под нос, как делают цыгане (Хонджун видел это в фильмах, но в жизни с таким не сталкивался) — Я вижу, что сейчас ты в раздумьях, — начал говорить Уён, то и дело лукаво поглядывая в глаза младшего, — испытываешь эмоции, которых раньше не знал. Уже совсем скоро ждут тебя перемены во всем: в личной жизни, в восприятии мира, в отношениях с родителями, в денежном положении. Вселенная будет подавать тебе знаки, если ты не будешь действовать. Всё сложится хорошо в твоей жизни, если сейчас ты сделаешь правильный выбор. Хонджун слушал его, затаив дыхание. Голос Чона очаровывал, заставляя верить в сказанное им. Услышав последнее предложение, Ким не смог удержаться и спросил: — А что я должен сделать? — Ты должен быть решительным, смелым. Не побояться осуждения других и смерти. Ты должен действовать, чтобы судьбу свою не упустить, — Уён хотел добавить что-то ещё, но тут в комнату вошёл Юнхо. — А ты что здесь делаешь?— он с настороженностью посмотрел на Уёна,— мы тебя куда отправили? А ты тут прохлажлаешься, ещё и Хонджуна отвлекаешь. Ну-ка брысь отсюда. Юнхо в шутку замахнулся, чтоб отвесить Чону подзатыльник, но тот, смеясь, умчался вдаль. — Что он тебе тут наболтал? — немного устало спросил Юнхо, подходя к котлу и начиная работать. — Да так, ерунда. Хонджун решил не рассказывать ему о словах Уёна. Мало ли что. Но слова словно кусали его за язык изнутри и он не выдержал: — Он нагадал мне перемены в личной жизни, если я буду решительным. — Возможно, в чём-то он прав, — Юнхо отвечал очень аккуратно, будто боясь сказать нечто лишнее,— ты ведь уже изменился. И перемены в личной жизни очень вероятны сейчас. Ты просто должен повнимательнее приглядеться к окружающим и прислушаться к себе. Ответ лежит совсем на поверхности. — Ты можешь перестать говорить загадками? — Просто разберись в себе, тогда всё поймёшь. Но времени у тебя осталось мало. Мой тебе совет: не бойся действовать, не бойся быть отвергнутым— этого точно не произойдёт. Он тоже чувствует что-то к тебе. Вы просто два упрямых идиота. Сказав это, Юнхо замолчал. Сколько Хонджун не пытался вновь заговорить с ним на эту тему, тот по-партизански хранил тишину. Ким действительно не совсем понял (или не захотел понимать), о ком говорил старший. Ещё немного поработав, Хонджун отправился на кухню, где его должны были накормить завтраком (плавно переросшим в обед). Кухня оказалась просторной и светлой. Стены были сделаны из отёсанных сосновых брёвен, посреди стены было широкое окно. У одной стены находился новенький кухонный гарнитур с плитой и духовкой, а у другой— круглый обеденный стол из светлого дерева с четырьмя такими же стульями. На стенах висели фотографии четырёх ребят в рамочках и картины, с изображениями природы. Места, изображённые на этих картинах, показались Киму знакомыми. Юнхо, который зашёл в комнату следом за Хонджуном, проследил за его взглядом и пояснил: — Эти картины Сонхва сам рисует. Несколько лет назад он увлёкся рисованием, с тех пор рисует всё, что ни попадя. Ким с удивлением посмотрел на Чона, а потом вернул внимательный взгляд к картинами. Они действительно были невообразимо прекрасными. На одной из них Хонджун узнал то волшебное озеро, где они с Сонхва гуляли. На другой— ветхий мостик через речку. Остальные места показались Киму незнакомыми. Хонджун, увлёкшись разглядыванием живописи, не сразу заметил, как на обеденный стол приземлились пять тарелок с обедом. — Остальные ребята скоро вернуться сюда, — Юнхо привлёк внимание младшего, — а пока мы с тобой поедим в тишине. — А их еда не остынет? — Нет. На неё наложены чары стазиса, так что ей ничего не грозит. Хонджун сел на один из стульев и зачерпнул ложку супа. Еда оказалась вкусной— Юнхо был неплохим поваром (но Сонхва всё равно вкусней готовил). Не успели парни доесть, как на кухню с шумом ввалились ещё трое ребят, смеясь и болтая. — Я вижу, задание прошло хорошо?— поинтересовался Чон. — Да, всё отлично, — ответил ему Уён, уже предвигая к себе тарелку с супом, но Юнхо шлёпнул его по ладонями. — А руки намыть? — Хён, но я уже отчистил их чарами,— Уён жалобными глазами смотрел на старшего. — Ничего не знаю. Чары всех микробов не убьют, так что будь добр нормально помыть свои руки. Вздохнув, Уён поплелся к раковине, а двое старших уже садились за стол. — А чем вы занимались весь день?— спросил Хонджун. — Мы защищали нашу деревню с помощью разных заклинаний,— ответил ему до сих пор молчавший Ёсан,— они помогут нам, если охотники решат напасть. Наконец обиженный Уён вернулся на кухню, и вся пятёрка парней приступила к обеду. После трапезы ребята решили немного отдохнуть и разбрелись по комнатам кто куда: Юнхо отправился проверить зелье в котле и остался в той комнате, Уёна оставили на кухне домывать посуду, а после тот устроился в саду, чтобы посидеть там на скамейке в компании яблок и книг, Ёсан пошёл в спальню немного вздремнуть, а Сонхва направился в гостиную. Ким пошёл за ним. — Чем будешь заниматься?— поинтересовался последний. — Да так, ничего особенного. Нужно получше продумать план на завтра и приготовить все амулеты. — Хва, все отдыхают, а ты опять занят работой? — Ну... да? — Нет уж, так не пойдёт. Сейчас ты ложишься на этот диван,— Хонджун указывает на элемент мебели, расположенный у задней стены. Диван выглядит винтажно и дорого,— и спишь. А я тут покараулю и разбужу тебя, если кто-то придёт. Пак посмотрел на него недоверчиво, но всё-таки улёгся на диван. Он действительно устал за день, и немного отдыха ему не помешает. Ким же в это время решил не спать, а провести время с пользой. Сначала он немного прогулялся по дому, заглядывая во все комнаты, но весь дом всё-таки не обошёл: тот был неожиданно большим. Вернувшись в гостиную, где отдыхал Пак, Хонджун подошёл к шкафу и выбрал наугад себе книгу. Название гласило: "Как понять, что ты влюблён". Наверняка какой-то сопливый роман. Ким постарался выбросить из головы невольно появившуюся мысль о словах Уёна про знаки судьбы. Прихватив книжку, Хонджун устроился в одном из кресел рядом с окном. Он только открыл книгу, как снаружи послышалось копошение, будто кто-то скрёб по стеклу. Выглянув, Хонджун увидел Зевса с довольной мордой. — Привет, бандит,—поздоровался Хонджун, впуская кота внутрь. Кот мяукнул в ответ и запрыгнул на кресло, где сидел Ким. Последний не был против такого соседства, поэтому продолжил чтение уже в компании Зевса, почёсывая его за ухом. Мурчание котика успокаивало и усыпляло, но парень обещал себе не спать. Книга оказалась не очередным дешёвым чтивом, а довольно интересным произведением, наталкивающим на определённые мысли. Её главный герой мучится от раздумий и непонимания: что он чувствует? Как ему быть, и стоит ли признаваться в любви девушке, которая, кажется, совсем в нём не заинтересована. Невольно Ким стал сравнивать себя с этим парнем и находил некоторые сходства в их поведении. Например, смущение при взгляде в глаза определённому человеку. Или желание постоянно быть рядом. Ну а ещё какие-то собственические порывы огородить конкретного человека от всего остального мира и не выпускать. Но не может же Хонджун быть влюблён в своего нового лучшего друга? Нет? От этих тревожных мыслей Хонджуна отвлекли шаги, раздавшиеся в коридоре. Хонджун встал с кресла, при этом потревожив Зевса, из-за чего тот недовольно мяукнул и перевернулся на другой бок, и выглянул за дверь. Там в сторону кухни неспешно шёл Юнхо. Он услышал Хонджуна и повернулся к нему. — Можешь по-тихоньку будить Сонхва, я налью всем чаю и примемся за работу. И спасибо, что уговорил его поспать. Ким решил не уточнять, как Чон узнал о том, что Пак спит, и просто кивнул, возвращаясь внутрь комнаты. Он тихонько подобрался к дивану с отдыхающим старшим и залюбовался. Раслабленное и умиротворенное лицо Сонхва казалось Киму очень дорогим и родным, самой необходимой вещью на свете. Удивительно, как Сонхва умудрился так быстро проникнуть под кожу младшему. Невольно рука Кима потянулась к старшему и Хонджун коснулся его мягкой, нежной кожи. Он неспеша провел пальцами поперёк лба, по носу с горбинкой, очертил алые, манящие губы. Он задержал руку на щеке Пака, ощущая её тепло каждой клеточкой ладони. Ресницы Сонхва стали мелко подрагивать и Ким в испуге отдёрнул руку. — Хва, пора вставать,— негромко позвал он. Старший лишь что-то неразборчиво промычал и попытался перевернуться на другую сторону, но Ким ухватил его за плечо. — Сонхва, вставай,— уже уверенней повторил он, сопровождая свои слова лёгкими похлопываниями по плечу. Пак открыл глаза и лениво проморгался. — Да,— зевнул он,— не зря я согласился отдохнуть. Давно я так крепко не спал. — Что тебе обычно мешает? — Большое количество дел и мыслей. Не могу отдыхать, когда что-то тревожит, а это происходит постоянно. Хонджуна порадовал этот правдивый ответ Сонхва, который не стал скрывать от него свою проблему. Пообещав себе поразмыслить о способах помочь Сонхва позже, Ким решил вернуться к делам насущным. — Пора вставать, Хва. Юнхо обещал напоить всех чаем, а потом снова идти работать. — Нет проблем. Чай оказался вкусным и бодрящим. В нем чувствовались имбирь и мята, но без магических зелий точно не обошлось. К чаю подали пирожки, испеченные бабушкой Ёсана, и шоколадные конфеты. Уён быстро осушил свою кружку и снова умчался в неизвестном Хонджуну направлении, а оставшиеся парни неспешно оканчивали перекус. — Ты, Хонджун, можешь идти домой. Ты достаточно помог нам, а сейчас мы должны немного поработать без посторонних. Да и ты должен хоть немного показаться на глаза тёте. Кима очень обидело это "посторонний", ведь он уже считал этих ребят своими близким друзьями. Ему хотелось поспорить, отвоевать своё право и дальше находиться рядом, помогать, а не слушать бредни своей тётки. Но вместо этого вслух он лишь безразлично согласился. Казалось, Сонхва заметил перемену в его настроении, но ничего не сказал, лишь обеспокоенно посмотрев на него.  Попав домой, Хонджун поспешил в свою комнату. Сначала он хотел позвонить друзьям, но, вспомнив о том, что они будут спрашивать о Сонхва, передумал. Интернета не было, поэтому ноутбук оказался бесполезным. Книг Ким с собой не брал, а спускаться за одной из них вниз к тёте он желанием не горел. Поэтому оставалось одно — рефлексия. Упав звёздочкой на кровать, Хонджун принялся размышлять о своих непростых отношениях с Паком. Вроде у них всё хорошо, они друзья, но в это же время в воздухе витает какая-то недосказанность. Прочитав ту интересную книжку, Хонджун крепко задумался. Ведь он точно не относился к Паку как к простому другу. Было в нём что-то особенное, что притягивало Кима. И это была не деталь внешности, а что-то внутреннее, тёплое и такое необходимое. Сонхва был практически единственным человеком, который относился к хонджуну с теплом и поддержкой, не общался только ради выгоды или весёлого вечера. Даже в своих друзьях Хонджун теперь был уверен меньше, чем в Паке. Но Сонхва, кажется, не выделял его среди остальных друзей, что Хонджуну не нравилось. Он хотел быть единственным. Особенным. Вот почему сейчас Пак отправил его домой? Волнуется, или просто устал он общества младшего? Ответа Хонджун не знал, но точно хотел выяснить. Они просто знакомые, которые скоро разойдутся и не вспомнят друг о друге, неплохие друзья или что-то большее? Ну, лучшие друзья, например. Он решил завтра поговорить с Паком о том, какие отношения между ними. Обязательно. Четырнадцатое июля Завтра началось с того, что Хонджун неожиданно для себя проснулся в восемь утра. Без будильника. Видимо, привычка вставать пораньше выработалась у него благодаря Паку. Спустившись на кухню, он даже успел неплохо перекусить яичницей с беконом и кружкой чая с конфетами до того, как внизу появилась тётя Миён. После завтрака Хонджун сразу убежал во двор. Сонхва ему никаких сигналов и сообщений не передавал, значит пока Ким ему не нужен. Подумав так, Хонджун решил получше изучить собственный двор. Рядом с уже известным ему туалетом и умывальником стоял старый, разваливающийся сарай. В другом конце двора была летняя кухня, качели и стеклянный столик, а ещё детская песочница (зачем она нужна тёте, у которой детей отродясь не было, Ким не догадывался). Хонджун решил, что сарай— самый интересный здесь предмет, поэтому он решил немного изучить его изнутри. Стены его уже покосились от старости и находиться там было страшновато— казалось, крыша в любой момент может обвалиться. В основной части сарая валялись ненужные вещи: ржавые вёдра, давно сломанные лопаты, вилы и грабли, бочки, колесо от велосипеда и многое другое. Но был у сарая "второй этаж"— настил, находящийся в двух метрах от пола, куда можно было попасть, поднявшись по такой же старой лестнице. Хонджун решил, что терять ему нечего, поэтому полез наверх. Там он увидел кучи сена, застилающего весь пол. Он аккуратно уселся на один сноп. Мягко, приятно, солома слегка щекочет его через одежду. Ким полностью лёг на сено и глубоко вдохнул его особенный запах. Удивительно, раньше он бы никогда не подумал, что влюбится в аромат сушеной грязной травы, но сейчас этот запах был удивительно родным. Вдруг под одной из кучек сена Хонджун нащупал нечто, напоминающее книгу. Это оказался небольшой блокнот, несколько страниц которого были исписаны стихами вручную. Чернила на бумаге уже порядком выцвели от старости, но текст всё ещё можно было разобрать. А автора этих произведений вычислить было нетрудно— Хонджун точно знал, кому принадлежит этот почерк, а подпись на первой странице только подтвердила его догадки. Этот блокнот принадлежал его отцу. Ким и подумать не мог, что папа в юности был таким талантливым и романтичным. Почти всё стихи были посвящены маме. Куда же со временем подевалась добрая часть папиной любви? Но Ким не желал этого узнавать, отец сам бы поделился с ним, если бы это было важно. Значит, это не больше, чем простое воспоминание о его молодости. Люди взрослеют и черствеют, это грустно, но многие не могут этому противиться. Хонджун так пригрелся на своём новом месте и увлёкся размышлениями, что чуть не пропустил посыльного от старших товарищей. В этот раз новости ему принесла... летучая мышь! До приезда в деревню Хонджун видел их всего пару раз и очень им удивлялся, но в этом месте летучие мыши были обыйденностью. Ким привык к ним также, как ко всему остальному, будто жил здесь по меньшей мере месяц, хотя прошло всего несколько дней. Эту летучую мышь Ким заметил не сразу: она идеально сливалась с окружающей средой и вписывалсать туда. Мышка описалá круг под потолком и устроилась на одной из балок кверху ногами. К её лапке была привязана крохотнaя записка, где Хонджун прочитал всего пару слов, написанных аккуратным, но ещё не знакомым Киму почерком: "Сегодня в час приходи к нашему дому. Сегодня день икс, поэтому дел очень много". Хонджун кинул взгляд на наручные часы— без десяти час. Вздохнув, Хонджун покинул своё уютное местечко и отправился к друзьям. Но его поджидали у калитки. Тётушка с весьма недовольным лицом скрестила руки на груди, только завидев племянника. — Где ты был всё утро? Опять собираешься сбежать на целый день? — Тётя, я тороплюсь,— Хонджуну совершенно не хотелось тратить на неё своё время,— я не буду перед вами отчитываться, у меня есть дела. — Ты никуда не пойдёшь, пока я с тобой не закончу!— заверещала Миён, но Хонджун не стал её слушать и обошёл стороной. Недовольные вопли тёти летели ему в спину ещё долго, но он не обращал на них внимания. Он уже сделал выбор, и явно не в пользу тётки. У дома ребят его тоже встречали, но на этот раз некто более дорогой. Гораздо более дорогой. — Хва, доброе утро, — улыбка на лице Кима расцвела сама собой при виде старшего. — Доброе. Сонхва жестом пригласил Хонджуна войти. У входа в гостиную Хонджун притормозил и обернулся к Паку. — Слушай, я поговорить с тобой хотел... Но старший покачал головой: — Потом. Сегодня слишком много дел. Обсудим всё завтра, когда с охотниками будет покончено. В комнате уже сидели все ребята, обсуждая последние детали ритуала. Увидев новоприбывших, все поочереди поздоровались. — У нас остались последние штрихи,— начал Ёсан,— сейчас нам нужно будет перенестись на одну поляну в лесу, где будет совершён ритуал. Именно это место мы все дни подготавливали и защищали. Та земля даёт нам силу. Пока Хонджун слушал Ёсана, перед ним матерелизовалась кружка с чаем. На этот раз малина и душица. Уже знакомая всем вазочка с конфетами тоже здесь. Некоторое время все сидели в уютной тишине и пили чай, после по одному начали уходить. Последними за столом остались Сонхва и Ким. Рассматривая лицо старшего, Хонджун заметил в его глазах какую-то усталость, там не было уже привычного задорного огонька. Уголки губ Пака были печально отпущены, а пальцы нервно теребили порядком измятую бумажную салфетку. Хонджуну хотелось обнять старшего, прикоснуться к его руке и успокоить, сказать что всё будет хорошо. — Хва, всё в порядке?— осторожно поинтересовался Ким. Маг не сразу услышал, что к нему обратились, и поднял свой расфокусированный взгляд на младшего. — Да, просто немного переживаю из-за сегодняшнего. И немного не понимаю, почему тебя нужно тащить следом за собой. — Ты против моего присутствия на ритуале?— нахмурился Ким. — Видишь ли... это может быть опасно, тем более для человека, не обладающего магией. Ты не сможешь в случае чего защититься. — Да брось, что может произойти? Тем более я всегда буду рядом с вами чтоб помочь чем-нибудь, а вы сможете помочь мне в случае "опасности",— Хонджун показал кавычки пальцами и засмеялся. Но Сонхва не разделял его весёлости и продолжал недовольно сверлить стол глазами. — Ну правда, Хва, всё будет в порядке. И нам уже пора идти. Место, которое маги выбрали для ритуала, оказалось небольшой, круглой поляной почти правильной формы. Парни разбрелись по опушке кто куда, постоянно шепча что-то себе под нос, дотрагиваясь ладонями до деревьев и валунов. Сонхва же работал в самом центре поляны. Туда был притащен огромный булыжник, на котором Пак разместил огромный древний фолиант с ветхим, разваливающимся переплётом. Название книги Хонджун не мог прочесть— оно было написано на другом языке, как предполагал Хонджун — на латыни. Сонхва пролистывал страницы книги, то и дело делая на полях заметки и бормоча что-то себе под нос. Киму эта картина порядком поднадоела и он начал скучать. Его внимание привлекло дерево, стоящее метрах в двадцати от поляны. Оно выделялось среди других наличием большого глубокого дупла. Хонджун решил прогуляться до него. Само дерево оказалось очередным столетним дубом, каких здесь было полно. Но вот в дупле Хонджун обнаружил кое-что интересное. Опустив в него руку, парень достал ружьё. Сердце Кима затрепетало: он точно нашёл нечто важное. Полностью засунув голову в дупло, Хонджун смог разглядеть на дне ещё несколько предметов, вероятно, тоже оружие. Хонджун огляделся по сторонам и подозвал к себе Ёсана, находящегося ближе всех к нему. — Смотри,— Хонджун протянул магу свою находку, а после указал на дупло,— там ещё полно всякой всячины. Ёсан с озадаченным и напряжённым видом рассмотрел оружие, а после перенёсся к каждому чародею поочереди, о чём-то перешептываясь с ними. На Хонджуна больше никто не обращал внимания, что его немного задело. Это же он обнаружил склад! Почему никто не хвалит его? Спустя некоторое время бесцельного шатания по лесу, к Хонджуну приблизился Пак. О, если бы Сонхва сказал ему несколько приятных слов, это было бы просто замечательно! — Ну, сейчас мы закончили. Ещё только три часа дня, поэтому все решили разойтись и немного отдохнуть перед ритуалом. Пойдёшь со мной? Хонджун не слишком долго думал, чтобы согласиться. Сонхва апппарировал их к реке. На этот раз перемещение было менее неприятным, но голова всё равно начала неприятно гудеть. Ребята уселись рядом на тот самый мостик, соприкосаясь бёдрами. Почему-то этот факт очень сильно понравился Хонджуну. И вот, казалось бы, идеальный момент, чтобы поговорить о чувствах и ощущениях, но что-то в Киме дрогнуло, и он решил промолчать. — Хва, а что ты думаешь насчёт этого дупла?— Хонджун всё-таки не выдержал и решил спросить об этом сам. — Эта находка напугала меня, если честно. Это означает, что охотники— а я не сомневаюсь, что это именно их склад,— подобрались к нам ближе, чем мы рассчитывали. Теперь нужно быть ещё аккуратней и предусмотрительней. Ким согласно покивал, и парни снова погрузилась в тишину. Она не была как обычно лёгкой, а наоборот— вязкой, скользкой и тяжелой. Когда терпеть и игнорировать это стало невозможно, Ким сдался. — Чем займёмся?— спросил он. — Можем сыграть во что-нибудь,— предложил Пак,— любая настольная игра, которую только ты можешь вообразить, сейчас появится перед нами. Хонджун закатил глаза, услышав такое ненавязчивое хвастовство. Но сыграть во что-нибудь с магом было лучше, чем просто неловко молчать. — Хочу монополию. О, это была лучшая игра в жизни Кима. Столько интриг и смеха вымотали Хонджуна, но он в который раз упорно шёл на новый круг в попытках купить Арбат, но то и дело попадался на железную дорогу старшего и отдавал тому добрую часть собственных сбережений. За игрой время пролетело незаметно, и ребята вновь переместились на поляну без четверти двенадцать. Луна уже взошла и стояла почти посередине неба. Она была круглой, от неё исходил опасный, предостерегающий, но такой манящий яркий свет. Она озаряла собой всю поляну, удачно расположенную прямо под ней. — Хва, это ты?— из-за деревьев послышался голос Юнхо, а через несколько секунд показался и он сам, закутанный в странного вида плащ,— е6сан должен скоро прибыть: он отправился за тёплой одеждой для тебя и Хонджуна. А Уён наверняка просто опаздывает. Как обычно, впрочем. — Ничего это и не опаздывает,— раздался хлопок а после как всегда весёлый голос Уёна,— я решил помочь Ёсану, а то он, бедный, не мог донести все вещи в одиночку. Стоящий с ним рядом Кан по-доброму заворчал: — Ага, как же, я же магией не обладаю. Просто признайся, Уён, что пытался задобрить меня ради нового кольца. Так вот, не дождёшься! Уён хотел было начать спорить и доказывать старшему обратное, но был прерван Паком. — Так, потом разберёмся с кольцами и прочим, а сейчас пора приступать. Луна уже почти в позиции, время близится к полночи. Вы должны помнить, что на весь ритуал у нас есть всего пятнадцать минут, значит нам нельзя терять ни секунды. Маги тут же собрались и принялись за работу: Уён и Юнхо снова подходили к зачарованным деревьям, проверяя исправность чар, Ёсан раздавал всем зелья и защитные амулеты из своей бездонной корзины— Хонджуну тоже досталась парочка симпатичных кулонов на шею и манатия,— а Сонхва устроился рядом со своей гигантской книгой, уселся поудобней и приготовился читать. Наконец он обратил внимание на Хонджуна. — Пожалуйста, постарайся держаться в безопасности. На всякий случай. И следи на лесом вокруг, ты можешь нам очень помочь, как тогда днём с оружием. Хонджун ничего не успел ответить старшему, так как в этот момент Ёсан крикнул: — Всем приготовиться, можно начинать! Трое магов стояли по периметру поляны, осматривая окрестности и выискивая потенциальную опасность. Также у каждого в руках были небольшие записки. Сонхва тихо сидел на коленях перед своеобразным алтарём с закрытыми глазами. Услышав слова Кана, он глубоко вздохнул и начал читать заклинание на неизвестном для Кима языке. Голос Сонхва доносился до Хонджуна, стоящего напротив, как через толщу воды и звучал зловеще и глубоко. Поляна начала озаряться сиреневатым светом, пока совсем слабым, но со временем разгорающимся всё сильней. Когда Сонхва закончил свою часть, длившуюся около двух минут, несколько таинственных фраз прозвучали от каждого из трёх магов. Очередь снова дошла до Пака. Пока старший читал, все маги подняли свои руки, и из их ладоней вырвался яркий свет, образующий плотный защитный купол. Он поднимался всё выше и выше, пока не завис над кронами самых высоких деревьев. Видно было, что ребятам непросто удерживать его. Через несколько минут купол рассеялся. Хонджун наблюдал за этим заворажённо: от всех деревьев исходила сила, земля, казалось, готова была разверзнуться под ногами врагов в любой момент, а воздух приятно обволакивал теплом. Но тут раздался взволнованный голом Уёна справа. — Ребят, я вижу охотников! Они бегут прямо сюда! — Чёрт, мы почти закончили ритуал, немогли они задержаться ещё на пару минут!— рядом ругался Юнхо. — Хва, не прерывайся, дочитывай заклинание. Мы с ребятами попробуем увести их отсюда,— один Ёсан не поддавался панике и гневу, но только внешне.   Маги бросились в лес, наперерез охотникам, то и дело посылая в них проклятия. Последние, бежавшие от дерева с дуплом, и явно удивлённые исчезновением из склада, не ожидали такого сопротивления и немного уступали. Сонхва спешно пытался дочитать заклинание и довести ритуал до конца: на всё про всё у него оставалось около пяти минут, и луна покинет необходимое положение. Хонджун же не знал, что ему делать. С одной стороны он хотел помочь ребятам, отбивающимся от охотников, но не знал, что может сделать. С другой, он жутко не хотел и боялся оставить Сонхва одного завершать ритуал. В это время Пак поднял обе руки вверх, из них вырвалось зеленоватое пламя, и устремилось прямо к луне. Плечи Сонхва дрожали, от напряжения, но он не мог бросить свою работу и лишь сильней стискивал зубы. — Джун, подай... зелье,— сквозь плотно сжатые зубы просипел Сонхва, подбородком указывая на склянку, лежащую подле камня. Ким подхватил её, а после по приказу Сонхва вылил содержимое баночки на ладони Пака. Тут же луч света стал ещё толще и ярче, приобретя изумрудный оттенок. Хонджун бросил взгляд на остальных магов: они почти полностью победили охотников. Несколько нападавших валялись на земле без чувств, а уцелевшие стремительно отступали в глубь леса. Тут справа Хонджун заметил какое-то движение. Он чудом сумел среагировать— самый хитрый из охотников, всего секунду назад прячущийся за деревом, вылез из своего укрытия и с ножом в руках бежал прямо к Сонхва, намереваясь помешать тому завершить ритуал,— а ведь Паку оставалось прочесть всего несколько строк. — Хва, берегись! Услышав окрик Хонджуна, Пак сумел увернуться от летящего в его сторону ножа, но тот всё же задел край его плеча. Несмотря на это Сонхва не имел права прерваться и с раненым плечом продолжал читать заклинание. Хонджун чудом успел среагировать и перекрыть охотнику путь собой, когда тот решил в рукопашную напасть на мага. " Вот и пригодились мне занятия по боксу," — подумал Ким и усмехнулся, отражая атаки охотника. Заряжая нападавшему то в голову, то в живот и удачно отражая его ответные удары, Хонджун то и дело бросал обеспокоенные взгляд на Пака. Наконец обессиленый охотник рухнул на землю, а Пак завершил ритуал, и по поляне рассеялись разноцветные искры. Маг, из которого обряд высосал почти все силы и магию, со вздохом рухнул на землю. Хонджун, собирался подойти к нему, но не успел, потому что именно в это время из-за кустов вылетел ещё один охотник. Ким не успел ничего сказать или сделать: злодей напал на Сонхва, вероятно, собираясь задушить его, но быстро среагировавший маг пресёк эту попытку. Только Ким собирался броситься старшему на помощь, как тот и охотник исчезли с поляны. Ким оказался один. — Джун? Что случилось?— на поляну возвращались выдохшиеся, но в относительном порядке маги. Уён весь в царапинах и с огромным порезом на руке, Ёсан прихрамывал и держался за спину, а у Юнхо Ким разглядел несколько следов от пуль, но уже почти полностью залеченных с помощью чар. " Хотя бы все идут своим ходом," — подумал Хонджун. Ким пересказал старшим всё, что только что случилось на поляне, и чем окончился ритуал. Все ребята услелись на землю. Ёсан колдовал над ранами всех парней и Хонджуна в том числе, царапины затягивались с удивительной скоростью, а синяки мгновенно пропадали и переставали болеть. — Сейчас нам остаётся только ждать,— говорил между тем Юнхо,— найти Сонхва сейчас мы всё равно не сможем. Он сильный маг и должен победить, но боюсь, ритуал слишком сильно сказался на его самочувствии. Пока просто отдохнём здесь, возможно, он вернётся. Но Ким не мог найти себе места. Что же происходит сейчас с Сонхва? А вдруг его убьют и Хонджун больше никогда не сможет с ним поговорить, обнять? Ким вдруг очень чётко понял, что больше всего в жизни он дорожит Паком. Этот человек дарит ему столько света и тепла, сколько не сможет дать никто другой, даже все его друзья вместе взятые. Именно с Сонхва Хонджун хочет проводить каждый свой день, просыпаться вместе в обнимку, целовать его и просто быть рядом. Ким осознавал, что влюбился в Сонхва по-настоящему, а не на спор, о котором, кстати, Ким совсем забыл как и о своих старых друзьях. На секунду стало стыдно, но после это чувство вновь перекрыло волнение о старшем. — О, прозрел наконец,— буркнул себе под нос Уён. — Эй, ты что, залез в мою голову?— Хонджун совсем не сердился на Чона, ведь тот правильно предсказал ему будущее. Тем более, каждого из этой компании волшебников Ким считал своим другом. — Да у тебя всё на лице написано,— Уён показал язык, и Хонджун ответил тем же. Стало чуточку легче. Минуты длились через чур долго, маги уже провалились в полудрему, истощённые за день, и только Хонджун не мог сомкнуть глаз. Вдруг на поляне раздался хлопок, Ким его тот час узнал и вскочил на ноги. Сонхва появился на поляне и тут же упал на колени, не способный больше удерживать тело в вертикальном положении. Руки Пака были окрававлены, а лицо в царапинах. Хонджун подлетел к старшему и присел рядом с ним. — Хва, как ты? Что произошло? Как себя чувствуешь?— Ким обхватил ладонями лицо старшего и бесконечно задавал вопросы, вглядываясь в глаза напротив. Хонджун и сам не заметил, как из его глаз покатились крупные слезы облегчения. — Ну что ты, что ты,— Сонхва обнял Хонджуна, и лицо младшего оказалось в сгибе его шеи,— я в порядке, живой, относительно здоровый, просто устал. — Я.. я думал... тебя убили. Я так испугался,— сквозь слёзы и заикания признавался Хонджун. — Никто бы меня не убил, милый. Как бы я смог умереть, зная, что оставляю на этом свете тебя? Услышав эти слова Хонджун зарыдал ещё громче и отчаяней и даже не сразу почувствовал, как его губ коснулись чужие. Ким удивлённо распахнул глаза, пытаясь понять, правда ли это происходит, и когда осознал, что его сейчас целует СОНХВА, то ответил со всей страстью и желанием, со всей болью, которые охватили его сейчас. В поцелуй он выплёскивал все эмоции, накопившиеся в нём за последнее время. Парни продолжали целоваться, постоянно сталкиваясь зубами, больше кусаясь, не обращая внимания на всё вокруг. Оторвавшись друг от друга на минуту, чтобы передохнуть, Хонджун признался. — Я так боялся тебя потерять. И только из-за этого страха понял, что влюбился,— эти слова сорвались с его губ так быстро, что Ким даже не успел их осмыслить и испугался, что поспешил,— только не уходи сейчас, Хва. Я очень тебя прошу. — Глупенький, куда я от тебя денусь,— Сонхва по-доброму улыбался, с нежностью глядя на парня напротив,— тем более, что встать я сейчас не в состоянии. Новый поцелуй был куда нежнее и чувственнее. Ким смог наконец распробовать вкус Сонхва: смородина и мята. Обалденное сочетание. Губы Пака были очень мягкими и нежными, их хотелось сначала кусать, чтоб они распухли и стали ярко-красными, как вишни, а после мягко зализывать языком, извиняясь. Ребята, увлечённые друг другом, не заметили, как проснулись остальные. Им ведь надо будет всё объяснить. А потом Хонджун должен будет рассказать своим друзьям. И как-то объясниться с родителями. Да и с Сонхва им предстоит долгий разговор об их совместном— как надеялся Ким,— будущем. Но это всё будет позже. А сейчас тёплые, мягкие губы Пака на губах Хонджуна. Широкие, надёжные плечи старшего в мелко подрагивающих ладонях Кима. И окружающее чувство счастья. Поцелуи, к большому сожалению обоих, нужно было прервать, когда Ёсан осматривал Сонхва, залечивал его раны и вливал зелья, восстанавливающие силы. Но далеко от себя Пак Хонджуна не отпустил и всё время держал за руку. Юнхо собирал по поляне оставшиеся там артефакты, зелья и остальные забытые вещи, а Уён сидел рядом и хитро смотрел на Кима, смущая его. — Хва, ты обзавёлся бойфрендом?— хитро поинтересовался он. Хонджун, услышав это покраснел пуще прежнего, но Пак лишь ободряюще сжал его руку. — Да, обзавёлся,— в такой же манере ответил тот, а Хонджун готов был провалиться сквозь землю. Но с другой стороны, он был даже благодарен Чону за такой нетактичный вопрос, ведь до сих пор они со старшим не успели обсудить свои нынешние отношения, и в каком статусе они находятся, а Уён всё прояснил. — Так, Хва, завтра к утру будешь как огурчик,— послышался голос Ёсана. А Хонджун уже спел забыть, что всё это произошло за одну ночь,— а сейчас тебе необходим покой и отдых, как и всем нам. Ты можешь отправляться в наш дом, я думаю, Хонджун о тебе позаботится. Но самому тебе лучше не аппарировать сегодня. Уён вам поможет. Что ж это такое! Почему они все заставляют Хонджуна смущаться сегодня? Сонхва лишь улыбнулся ему и с трудом поднялся на ноги. Ким поспешил подхватить старшего, чтоб облегчить движения. Давящий лыбу Уён подошёл к ним и мгновенно перенёс к домику. — Спокойной ночи,— нарочно громко произнёс тот и так же мгновенно исчез. — Тебе действительно пора спать, Хва,— согласился Хонджун,— но почему ты будешь спать именно здесь, а не у себя дома? — Ну, я чаще ночую здесь, поэтому это и есть мой дом. У бабушки я появляюсь нечасто. Да и насчёт сна, вряд ли у меня получится поспать. Меня и в обычные дни мучают кошмары и бессонница, а после такой ночки... — Но я же буду рядом,— улыбнулся Хонджун. — И то верно. Парни прошли в дом, разделись и устроились в кровати. Их конечности переплелись между собой так, что разобрать где чьи ноги было невозможно. — Спокойной ночи, Хва. — Спокойной ночи, милый. Пятнадцатое июля Утро ребят началось в десять часов и не очень радужно, потому что в комнату выбежал Уён, на ходу крича: — Хонджун, вставай, родители твои приехали! Тебя требуют! Поэтому уже через десять минут помятый и ничего не понимающий Хонджун, подталкиваемый в спину Уёном, стоял перед машиной родителей. —Хонджун, дорогой, как ты?— мама как всегда наигранно улыбнулась и потянулась к сыну, чтобы чмокнуть в щеку. Отец лишь кивнул в знак приветствия и тут же перешёл к делу. Как обычно, ни одного лишнего слова. Хонджун ещё раз подметил, что от того юного романтика в его отце ничего не осталось. — Мы подумали, что наказание уже возымело эффект, и ты можешь вернуться домой. Вот тот момент, которого Хонджун так ждал в начале своей ссылки. Вернуться в город, в цивилизацию. Снова гулять, пить, менять девчонок каждый день и отдыхать с друзьями. Возобновить репетиции со своей группой. Но теперь, когда здесь Хонджун нашёл новых друзей и Пака, когда узнал что такое любовь... Он не хотел возвращаться. Здесь ему было лучше. Он взглянул на Уёна, стоящего неподалёку. Тот всё слышал и поэтому стоял нахмурившись и скрестив руки на груди. Хонджун понял — Чон переживает, что Ким уедет и разобьёт сердце Сонхва, и так настрадавшемуся за свою долгую жизнь. Тут Хонджун окончательно решил, что не сможет уехать. Пусть его лишат денег и гаджетов, друзей, но он будет здесь с людьми, которые ему дороги и которым дорог он. Но как решиться и сказать отцу об этом решении? Он вспомнил умиротворенное лицо Пака, пока он спал спокойно впервые за долгое время (Как рассказал Сонхва, обычно снились ужасы гонений, когда его клан магов истребили и смерть родителей). Вспомнились их поцелуи и разговоры по душам. Вспомнился страх потерять любимого. — Я не поеду домой. Хонджун чуть не засмеялся в голос, когда увидел выражения лиц его родителей. Объяснять им причину отказа Хонджун не собирался. На слова тётки о том, что больше она племянника в своём доме видеть не хочет (а ведь несколько дней назад она нахваливала его всеми известными ей способами), Ким не испугался и сказал, что ему есть где жить. В итоге рассерженные и недовольные родители уехали ни с чем, пообещав лишить сына денег, а Хонджун остался на улице со всеми своими вещами в руках. — Ну, молодец, Джун, — Уён действительно выглядел радостным,— я знал, что ты не бросишь Сонхва. — Теперь только надо обрадовать его, что я стал бездомным,— Ким криво усмехнулся: всё-таки решение остаться в деревне не далось ему легко. — Да ладно тебе, Хва не оставит тебя на улице,— Чон по-дружески закинул руку на плечи младшего. — Будем надеяться. Сонхва ждал Кима дома. Хонджун застал его сидящим на кровати и нервно кусающим губы. Увидев вошедшего, он встрепенулся. — Ну что? — Я отказался ехать домой. Пак разулыбался: — Это отлично! Но почему-то ты выглядишь озабоченным. — Ну... мне негде жить. — Как это негде?— маг закатил глаза,— этот дом мой. И ты тоже мой. Поэтому ты можешь жить здесь. Вот и всё. Все проблемы решены. Сонхва рядом, обнимает его и благодарит за правильный выбор. Впереди у них ещё очень много интересного и хорошего. Трудности тоже будут, но их они преодолеют. Вместе. Спустя месяц Хотите узнать, как сложилась совместная жизнь Хонджуна и Сонхва? Что ж. Сонхва как был колдуном, так им и остался, поэтому частенько пропадал то в лаборатории, то в полях, собирая нужные ингридиенты, то упражняясь в новых заклинаниях, а Хонджун всегда крутился где-то поблизости. Вероятно, на Пака повлияла его схватка с охотником, но тот стал уверенней в себе и уже не смущался каждого комплимента в его сторону (которые моадший не уставал говорить своему парню). А ещё Сонхва научился читать мысли. Теперь он слышал не случайные их обрывки, а целые связные предложения когда хотел, но в голову Хонджуна он никогда не лез,— для него было важно полное доверие с партнёром. Когда Сонхва пришёл в себя после ритуала, он рассказал, что тот охотник был старым врагом его семьи. Именно этот охотник командовал нападением на клан Пака и убил его семью. Что теперь стало с самим злодеем, Сонхва умолчал. Ещё Хонджун узнал, что именно благодаря ему Пак остался в живых: зелье, в состав которого вошла кровь Кима (она же кровь любимого человека), придало старшему сил в последний момент. С началом отношений Пак стал больше отдыхать и высыпаться, начал больше рисовать, и их совместная кухня пополнилась новыми прекрасными картинами. Однозначно на это всё влиял Хонджун. Ким установил в их с Паком общем доме— том самом штабе, который со временем перешёл в единоличное пользование семьи Пак-Ким, а остальные парни стали в нём лишь гостями. Внешний вид дома был усовершенствован, и теперь он выглядел свежо и уютно, а на заднем дворике были качели, бассейн, летняя кухня и зона для костра и барбекю,— вай-фай роутер, и теперь по вечерам они наслаждались совместным просмотром фильмов,— иногда приглашая на кино-вечера друзей,— а днём Хонджун учился и работал онлайн. Денег он всё-таки лишиться не хотел, хотя в деревне они не особо были нужны. С родителями Ким прекратил любые отношения. Они перестали предпринимать попытки увезти сына, поняв, что это не просто очередной каприз, а обдуманное и обоснованное решение, но не поняли и не приняли его. Хонджуну было тяжело смириться, но рядом с ним всегда был Сонхва, поддерживающий и зацеловывающий всё лицо— и не только— грустного Кима. Тётя Миён, узнав с кем связался племянник, старалась обходить их стороной. Зато теперь у Кима появилась добрая и заботливая бабушка. Они с Сонхва часто ходили к ней в гости на чай, болтали и помогали ей. Зевс и Тринадцатый очень полюбили Кима и стали чаще появляться дома с его переездом, постоянно требуя внимание. Уён, Ёсан и Юнхо также были неотъемлемой частью жизни парня. Ребята часто собирались все вместе, играли в настольные игры, пели и отдыхали. Также Хонджун продолжал общение со своими городскими друзьями, но только по интернету. Ну, до этого дня. — Хонджун!— с улицы раздался крик Сонхва. Ким отложил ноутбук, на котором работал, и вышел во двор. На дороге стояла чёрная Kia K8, из которой вылезли Сан, Чонхо и Минги собственной персоной. Хонджун расплылся в довольной улыбке, он так скучал по этим ребятам. После приветственных объятий и знакомства с Паком, Хонджун пригласил гостей в дом. — Ну неплохо ты тут устроился,— заключил Минги, разглядывая дом изнутри. — И парня какого себе заимел,— подмигнул Сан, видимо пытаясь смутить Сонхва, но тот на такое не повёлся. — Не пытайся увести у меня парня, Сан. Сейчас я познакомлю тебя кое с кем. Словно услышав эту фразу, в дом вломилась шумная компания из Уёна, Юнхо и Ёсана. Знакомство прошло бурно и весело. Как Хонджун и предполагал, вся компания разбилась на пары по интересам: Уён и Сан, Минги и Ёсан, Юнхо и Чонхо, и, соответственно, Сонхва и Хонджун. Пока только познакомившиеся ребята общались, парочка влюблённых упорхнула на кухню. — Как себя чувствуешь?— поинтересовался Пак. Он всегда очень тонко чувствовал настроение Кима. И дело было не в магии. — Так... странно. Видеть всех дорогих мне людей в одном месте. Это очень волнительно,— а Хонджун в свою очередь всегда был максимально честен со старшим, говоря о своих эмоциях без утайки. — Да, это действительно необычно, но химия произошла, я считаю. Ребята собираются остаться на ночь? — Нет, они собирались уехать обратно в город. Но мне кажется, что скоро они переедут сюда навсегда. Посмотри в их глаза, каждый нашёл себе партнёра. Сонхва засмеялся: — Ну, поживём— увидим. Может ты и прав. Но сейчас нужно озаботиться ужином. Вечер выдался на славу. Вся компания собралась за большим столом, с аппетитом уплетая сочный шашлык и свежие овощи, выращенные на собственном огороде. Не обошлось без алкоголя, но напиваться никто не собирался: ребятам было весело просто от шуток друг друга.  Подловив момент, когда вся старая городская компания собралась рядом, Сан спросил у Хонджуна: — Ну что, кто одержал победу в споре? Чонхо и Минги с интересом посмотрели на Кима. В этот момент мимо них прошёл Сонхва, но то ли не услышал слова младшего, или просто решил сделать вид, что не услышал. Но Ким был уверен, что старший знал всё и не сердился. А Хонджун готов был провалиться сквозь землю,— он совсем забыл об этом глупое споре. — С одной стороны... Я должен тебе алкоголь,— Ким покраснел, понимая, что парни узнали о интимностях его личной жизни. Странно, раньше его такое не волновало,— но с другой признание в любви я тоже получил. — тогда будем считать, что спор проигран обоими,— подмигнул Минги. Ну вот, а ты, Чонхо, ворчал как старый дед, что ни к чему хорошему это не приведёт. А посмотри как замечательно получилось,— подколка от Сана удалась, Минги захихикал, а Чонхо закатил глаза и попытался отвесить Чхве подзатыльник, но тоже улыбался. Действительно, всё вышло просто замечательно. Когда стемнело, на заднем дворе был разожжён костёр, вокруг которого удобно устроились ребята с пледом, зефирками, сосисками и хлебом. Хонджун сидел, оперевшись на грудь Сонхва, с гитарой в руках. — Споём?— предложил он. Все ребята поддержали предложение и затянули хором первую песню. Потом вторую. И ещё одну, и ещё. До самого утра просидела весёлая компания у костра, но когда роса стала неприятно холодить кожу, а глаза неимоверно слипались, все перебрались в дом и устроились по комнатам. Сонхва и Хонджун наконец остались наедине. — Хва, я так счастлив сейчас. Сегодняшний день был просто волшебным, но без тебя он бы и в половину таким не был. — Ты не поверишь, но я чувствую то же самое. А ещё,— Сонхва наклонился и достал из-под кровати рамку,— я приготовил тебе небольшой подарок. Я надеюсь, что тебе понравится, я очень старался. Хонджун принял подарок и развернул лицевой стороной к себе. Из-за стекла на него смотрел он сам. Это был портрет Кима. На нём он был изображён смеющимся на фоне реки. Рисунок был очень живым и красивым. Сердце Хонджуна забылось быстрей. — Милый, это очень круто! Ты просто потрясающий художник. А ещё самый красивый на свете. Я очень тебя люблю. Влюблённые засыпали вместе счастливые и довольные. А в ногах на кровати спали Зевс и Тринадцатый, впервые за долгое время оказавшиеся дома в одно и то же время. В соседней комнате уже храпели их друзья. Этот портрет поселился в спальне ребят и радовал глаз Хонджуна каждый день. Кстати, предсказание Кима сбылось. Вскоре городская компания перебралась в деревню и обзавелась семьями. Ребята построили свои дома рядом с домом Хонджуна и Сонхва, поэтому постоянно находились неподалёку и могли прийти в гости без предупреждения. Теперь каждый день большая компания из восьми человек собиралась и ходила в лес за травами, колдовала на природе, — кто-то колдовал, а кто-то ходил вокруг и мешался,— и отдыхали в доме Кима и Пака по вечерам. Теперь всё отлично.