Проект "Метка"

– Гуки бежим. –тэхён хватает чонгука за руку очень крепко и направляются в лес. Ночь поглотила лес, превратив его в безликую, зловещую массу. Каждое движение отдавалось хрустом сухих веток под ногами, эхом разносившимся в наступившей тишине. Казалось, даже воздух сгустился, давя на легкие, а холодный пот стекал по спине и вискам, смешиваясь с грязью и кровью от царапин, оставляя липкие следы. Они бежали, не разбирая дороги, вперед, прочь от преследования. Ветки хлестали по лицу, царапая кожу. Впереди был только мрак. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, заглушая все остальные звуки, кроме прерывистого дыхания. Каждый шорох, каждый треск ветки казался шагами преследователей, заставляя их ускорять темп, хотя ноги уже отказывались слушаться. Высокие сосны, казалось, тянулись к небу, образуя живую стену, которая давила со всех сторон. Корни цеплялись за ноги, поваленные стволы становились неожиданными преградами, каждый раз грозя сбить с ног. Где-то сзади послышался выстрел. Он разрезал ночную тишину, заставив сердце подпрыгнуть к горлу. Чон остановил тэ и стал оглядываться по сторонам, его глаза в темноте были расширены от ужаса и адреналина. Прижав сильнее к себе младшего, Чонгук стал что то быстро шептать, почти не разборчево – нам нужно спрятаться или они нас найдут. – нащупав руку тэхёна, он бросился вперед. Найдя какое то поваленное дерево, они быстро легли на землю, прижавшись к гниющей древесине. Чон прижал младшего к себе, закрыв рот рукой. Сердце колотилось в груди, отбивая бешенный ритм, который, казалось, заглушил даже собственное прирывестое дыхание. Тэхен замер, чонгук чувствовал его дрожь, но не смел пошевелиться чтобы как то успокоить. Звуки выстрелов недавно смолкли, но эхо все еще отдавалось в голове. Теперь лес был наполнен другими звуками — шуршанием шагов, хрустом веток, отрывистыми голосами, которые становились все ближе. Это были голоса их преследователей. Они где-то здесь — донеслось откуда-то справа. Чонгук инстинктивно вжался еще глубже, утягивая за собой тэхена. Влажная земля под ладонями была холодной, запах сырой листвы и страха смешивался в воздухе. Тэ медленно, миллиметр за миллиметром, двинулся, пытаясь отползти за Чоном. Ветка под его коленом предательски хрустнула. Старший вздрогнул, затаив дыхание. Послышались новые шаги, на этот раз быстрее, направляясь прямо к ним. Он зажмурил глаза, прижимая ближе к себе младшего. Единственным желанием было, чтобы они прошли мимо, чтобы этот кошмар закончился. Они не знали, как долго еще смогут продержаться в этом мраке, где каждое дуновение ветра, каждый шорох казался смертельной угрозой. Внезапно луч мощного фонаря прорезал кромешную тьму, словно лезвие. Он скользнул по поваленным деревьям, по влажной листве, и замер прямо на том месте, где секунду назад прятались Чонгук с Тэхеном. Сердца замерли, а дыхание перехватило. Чон чувствовал, как свет обжигает его лицо, хотя глаза были плотно закрыты. Тэхен тоже замер, превратившись в камень. Голоса охраны стали громче, совсем рядом. –Сюда! Я что-то видел — раздался резкий голос. Чонгук слышал их шаги, тяжелые ботинки, приближающиеся к их укрытию. Каждый удар сердца отдавался в ушах. Он ждал, что вот-вот их схватят, что свет выхватит их из тени, и все будет кончено. Но луч фонаря, задержавшись на мучительно долгие секунды, внезапно дернулся в сторону, затем еще раз, и начал удаляться. Голоса тоже стали стихать, уходя глубже в лес. –Ничего нет. Просто енот, наверное. Пошли дальше, эти двое не могли так далеко убежать. — уже донасилось откуда-то издалека. Старший медленно открыл глаза. Темнота снова поглотила их, но теперь она казалась спасительной. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоить дрожащее тело. Снизу послышался тихий, прерывистый выдох Тэхена. Они выжили. Пока что. Лес снова наполнился лишь шелестом листвы и далекими звуками ночи, но теперь в них не было той смертельной угрозы. Они были одни, но живы. Чон убрал руку от рта тэ и крепко обнял его. – я люблю тебя, мы обязательно от сюда выбиремся живыми, осталось совсем немного. – в его глазах читалась надежда, но и одновременно боль. Поцеловав в лоб тэ, по лицу потекли горячие слезы, смешиваясь с грязью и потом. Поднявшись, чонгук протянул руку младшему и прошептал – нам надо идти дальше. Старший крпеко взял руку тэ и оба направились куда то вглубь, ища выход. Лес снова окутал их, но теперь каждый шорох казался предвестником беды. Чонгук и Тэхен бежали бок о бок, их дыхание было прерывистым, легкие горели. Ноги, казалось, уже не принадлежали им, двигаясь по инерции, спотыкаясь о корни и камни. Они слышали, как преследователи снова идут по их следу, голоса становились все отчетливее, а свет фонарей пробивался сквозь густую листву. Внезапно Чон почувствовал резкую боль в лодыжке. Он споткнулся о невидимый корень и рухнул на землю, выронив руку Тэхена. –Чонгук..?! — крикнул младший, пытаясь остановиться, но инерция и скользкая земля не дали ему этого сделать. Он проскользнул вперед на несколько шагов, прежде чем смог развернуться. В этот момент из темноты выскочили две тени. Огромные, вооруженные фигуры. Один из них наступил на ногу Чонгука, прижимая его к земле, а другой резко дернул его за руку, поднимая на ноги. –Попался, мелкий ублюдок — прорычал один из охранников, его лицо было скрыто в тени, но Чон чувствовал его ледяной взгляд. Он попытался вырваться, но хватка была железной. Тэхен, застывший в нескольких метрах, видел все. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел, как Чонгука грубо держат, а дуло автомата направлено ему в спину. Он рванулся вперед, но другой охранник поднял оружие, целясь в него. –Еще шаг, и твоему дружку конец! — крикнул он. Чонгук посмотрел на Тэхена, его взгляд был полон отчаяния, но в то же время в нем читалось немое приказание: «Беги». Охранники потащили Чона прочь, глубже в лес, в ту сторону, откуда они пришли. Его крик, полный боли и безысходности, растворился в ночной тишине, оставляя Тэхена одного в кромешной тьме, с тяжелым выбором и болью в сердце. Тэ бежал. Ноги горели, легкие разрывались от нехватки воздуха, но он не мог остановиться. Образ Чонгука, которого утаскивали в темноту вооруженные силуэты, застыл перед глазами, парализуя любой инстинкт, кроме бегства. Ветки хлестали по лицу, оставляя горящие полосы, кровь смешивалась со слезами, стекая по грязным щекам. Он падал, спотыкался, поднимался и снова бежал, не чувствуя боли, не ощущая ничего, кроме отчаянного желания выбраться из этого кошмара. Лес начал редеть, сквозь верхушки деревьев пробивался слабый серый свет. Тэхен чувствовал, как последние силы покидают его. Он задыхался, каждый вдох давался с трудом, а сердце колотилось где-то в горле. Наконец, он вывалился на открытую местность — пыльную, разбитую дорогу. Из последних сил он сделал пару шагов, затем рухнул на колени, а потом и вовсе повалился на землю. Дыхание было прерывистым, судорожным, а тело дрожало от истощения и пережитого ужаса. Он лежал лицом вниз, чувствуя, как холодная, жесткая земля впивается в кожу, а слезы, смешанные с грязью и кровью, капают в пыль.

***

Резкий вдох вырвал Тэхена из забытья. Он распахнул глаза. Вокруг была… его комната. Солнечный свет заливал окно, на прикроватной тумбочке стояла привычная кружка, а легкое одеяло едва касалось его тела. Лес. Погоня. Чонгук. Это был лишь сон. Снова. Тэхен попытался сесть, но руки дрожали, а тело было покрыто холодным потом. Он провел ладонями по лицу, чувствуя влажные дорожки от слез, которых, казалось, было так много. На его коже не было ни царапин, ни грязи, только легкая испарина. Он оглядел комнату, пытаясь убедиться, что это реальность, а не очередная часть кошмара. Глубокий, облегченный выдох вырвался из его груди. Он снова пережил это, снова бежал, снова потерял Чонгука в темном лесу. Но на этот раз он проснулся. Он притянул колени к груди, обхватив их руками, и постарался успокоить бешено колотящееся сердце. Его взгляд тут же упал на левое предплечье. Медленно, словно боясь спугнуть реальность, он поднял руку и провел пальцами по коже чуть ниже плеча. Там, где он ожидал, был шрам. Неровный, слегка выпуклый, в форме римской цифры «V». Он провел по нему несколько раз, ощущая знакомое онемение, и лишь тогда позволил себе поверить, что проснулся. Сон был слишком реален, но шрам был еще реальнее. Тишина комнаты после пережитого кошмара была спасительной, но она тут же нарушилась щелчком дверной ручки. Дверь распахнулась, и в проеме показался Чимин, его сосед по квартире. Он был одет в домашнюю футболку и спортивные штаны, волосы растрепаны, а на лице читалась легкая сонливость. – Эй, Тэ. Ты чего так рано встал? И почему у тебя... — начал было Чим, но его слова замерли на языке. Он заметил, что Тэхен сидит, прижав колени к груди, бледный, с растрепанными волосами и блестящими от слез глазами. Пот на висках и дрожь, которую Тэхен не смог скрыть, ясно говорили о чем-то неладном. –Опять тот сон? — голос младшего стал тише, участливее. Он медленно подошел к кровати, его взгляд задержался на руке Тэхена, которую тот инстинктивно сжимал. Чимин знал о его шраме. Он был единственным, кто знал о кошмарах Тэхена и о странной метке на его плече. Тэхен лишь кивнул, не поднимая глаз. Слова застряли у него в горле. Он чувствовал себя разбитым, словно только что действительно пробежал по тому темному лесу, а его сердце все еще сжималось от страха за Чонгука. Чимин опустился на край кровати, осторожно положив руку на спину Тэхена. –Всё в порядке, Тэ. Это просто сон — произнес он мягко, пытаясь успокоить друга. Его присутствие, знакомый голос и тепло ладони начали медленно возвращать Тэхена в реальность, вытаскивая его из последних цепких объятий кошмара.

***

В воздухе кухни витал легкий аромат свежесваренного кофе и поджаренного тоста. Чимин сидел напротив Тэхена за небольшим столиком, медленно потягивая свой напиток. Солнечные лучи заливали помещение, но на лице старшего все еще лежала тень недавнего кошмара. Он машинально помешивал ложкой овсянку, не притрагиваясь к еде. –Тэ, ты уверен, что хочешь об этом говорить? — мягко спросил Чим, видя его состояние. Он знал, что эти сны были для Тэхена не просто кошмарами, а отголосками чего-то реального, чего-то, о чем Тэ редко решался рассказывать. Старший кивнул. –Да. Мне нужно. –Он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. –Это было… место, Не совсем тюрьма, но очень похоже. Нас там держали. Детей. Он замолчал, подбирая слова. Взгляд был направлен куда то в пустоту, в голове крутилось каждое незабытое воспоминание связанное с этим местом, он медленно продолжил. – Они ставили над нами эксперименты. Пытались выявить какие-то способности — Тэ поднял руку, касаясь шрама на плече. — А потом учили бороться. Выживать. – он усмехнулся, но взгляд оставался пустым. Чимин слушал внимательно, его лицо стало серьезным. Он знал об этом шраме, но никогда не слышал подробностей. –Нас разделяли на категории — продолжил Тэхен, его голос стал чуть более отстраненным, словно он говорил о чем-то давно прошедшем, но все еще болезненном. — Красная категория — самые опасные. Она была вершиной этой пирамиды, предназначенной для самых опасных и одаренных детей. Это были те, чьи способности проявлялись наиболее ярко, были наиболее разрушительными или трудноконтролируемыми. Оранжевая — средние. Это были дети со средними способностями или тех, чьи способности были менее выражены, но все же представляли ценность для организации. Желтая — те, кто послабее. Эта категория была низшей ступенью, объединяющей детей с наиболее слабыми или невыявленными способностями, либо тех, кто не смог полностью развить свой потенциал. Обычно от таких детей избавлялись. Он посмотрел на Чимина, и в его глазах мелькнула тень той давней боли. –Мы с Чонгуком были в Красной категории. Нас... нас нумеровали. Оставляли шрамы на руках. Мой – это «V». –Он указал на свой шрам. Чимин протянул руку и осторожно накрыл ладонь Тэхена, пытаясь передать свою поддержку. –Тэ… это звучит ужасно. Ты уверен, что это не просто… очень яркий сон? Тэхен покачал головой. –Нет, Чимин. Это не сон. Это было по-настоящему. – Он посмотрел на свой шрам, который, казалось, был единственным осязаемым доказательством его мучительного прошлого. На последних словах Тэхена Чимин покачал головой, на его лице читалось явное сомнение, смешанное с беспокойством. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, возможно, успокоить, возможно, предложить другую версию. Но Тэ не дал ему этого сделать. Он резко отодвинул стул, с лязгом встав из-за стола. Чашка с овсянкой слегка подпрыгнула на столе, и пара крупинок высыпалась наружу. Взгляд Тэхена был отстраненным, он уже не смотрел на Чимина. –Нам нужно идти, уже скоро пара– быстро проговорил Тэхен, почти бросив слова. Он повернулся и направился в свою комнату. Чимин остался сидеть за столом, глядя на пустую чашку старшего. Он понимал, что Тэхен просто не хочет продолжать этот разговор, что он уже решил, что Чим не поверит. И, возможно, Тэ был прав. Для Чимина эти истории звучали как слишком реалистичные, но все же выдумки. Он тяжело вздохнул, его взгляд упал на остатки завтрака, а затем медленно поднялся в сторону комнаты Тэхена.

***

Тэхен вошел в свою комнату, оставляя за собой невысказанное напряжение. Он поспешно открыл шкаф. Движения были отрывистыми, механическими. Он схватил легкую кофту из мягкого трикотажа и широкие, удобные джинсы, быстро натягивая их на себя. Зеркало отразило его бледное лицо и растрепанные волосы, но он лишь мельком бросил на себя взгляд. Время поджимало, и он чувствовал, что ему необходимо отдалиться от гнетущих мыслей. Выскочив из комнаты, он даже не посмотрел на кухню, где, как он знал, все еще сидел Чимин. Направляясь прямо к входной двери, он бросил через плечо, не замедляя шага: – Я жду тебя в кабинете. Не опаздывай. –Его голос был глухим, отстраненным, словно он говорил сам с собой. Дверь захлопнулась за ним, оставив Чимина одного за кухонным столом. Чимин ещё несколько секунд сидел за столом, глядя на брошенную Тэхеном тарелку с овсянкой. Тяжёлый вздох вырвался из его груди. Он чувствовал смесь беспокойства за друга и лёгкого недоверия к тому, что услышал. Это звучало слишком дико, слишком нереально, чтобы быть правдой. Он хотел бы верить Тэхену безоговорочно, но эти "сны" становились всё более детальными и пугающими. Младший отодвинул стул и поднялся, поставил свою чашку и тарелку Тэ в раковину. Пытаясь прийти в норму, после всего этого разговора, чим медленно пошёл в свою комнату. Ему нужно было собраться на пары, но его мысли были далеко от предстоящих лекций. Он не мог просто отмахнуться от того, что Тэхен переживал снова и снова. Что-то в этих снах было слишком реальным.

***

Тэ уже сидел за своей партой в полупустом кабинете, обхватив ладонью локоть, там, где под рукавом ощущался шрам. Его взгляд был устремлён в окно, но мысли блуждали далеко. Перед ним лежала тетрадь с тонкими листами, и на одной из страниц, аккуратными, выверенными движениями, он вырисовывал римскую цифру «VII» . Линии были чёткими, словно он старался вспомнить что-то важное, что было стерто из его воспоминаний, воспоминаний с чонгуком. Звонок, возвещающий о начале пары, пронзительно зазвенел, заставив его вздрогнуть. Дверь кабинета распахнулась, и запыхавшийся Чимин влетел внутрь, на ходу поправляя рюкзак. Он быстро оглядел помещение, его взгляд поймал Тэхена, и он поспешил к нему, плюхаясь на стул рядом. –Еле успел — выдохнул Чимин, пытаясь отдышаться. Тэхен, не поднимая головы, резко захлопнул тетрадь, будто обрывая невидимую нить. Его голос был сухим, безэмоциональным, ему все еще было обидно, что лучшийдруг не верит ему, но он однозначно понимал, что это звучит как какой то бред. – Просил же не опаздывать.

***

Началась лекция, но Тэхен почти не слушал. Его взгляд был прикован к тетради, где римская цифра «VII» теперь выделялась ещё чётче. Он водил по ней пальцем, затем снова брал ручку, дорисовывая и обводя, словно пытаясь извлечь из этих символов что-то большее. Его брови были сведены, лоб нахмурен – он изо всех сил пытался вспомнить. Что-то ускользало, что-то важное, связанное с Чонгуком, что-то, что было до сна, до этого бесконечного кошмара о лесе и преследователях. Он чувствовал это почти физически – неясное предчувствие, тянущее его к этой цифре, к этому имени. Каждое воспоминание о Чонгуке, кроме ночного кошмара, было затуманено, словно покрыто плотной завесой. Чимин, сидящий рядом, беспокойно поглядывал на него. Он видел, как Тэхен отстранен, как его пальцы нервно сжимают ручку, как он сосредоточен на этой странной цифре. Попытки сосредоточиться на лекции были тщетны; его мысли постоянно возвращались к другу. Что же происходит с Тэхеном? Эти сны, этот шрам, эта навязчивая потребность что-то вспомнить... После того, как Тэхен так резко оборвал разговор на кухне, Чимин понимал, что просто так его не оставит. Как только прозвенел звонок, возвещающий об окончании последней пары, Чим осторожно похлопал Тэхена по плечу. Тот вздрогнул, словно очнувшись, и убрал тетрадь. – Тэ – начал Чимин мягко, – давай сходим в ту кофейню, недалеко от универа? Мне нужно кое-что тебе рассказать на счет проекта, да и тебе, кажется, не помешает отвлечься. – Он надеялся, что в более спокойной обстановке Тэхен сможет открыться, или хотя бы получить небольшой перерыв от своих навязчивых мыслей.

***

Солнце после дождливого утра припекало сквозь облака, и на улице было довольно людно. Чимин что-то оживленно рассказывал, шагая рядом с Тэхеном по тротуару, ведущему к кофейне. Его голос звучал как фон, слова проносились мимо, не задерживаясь. Тэхен лишь изредка кивал, на самом деле погруженный в свои мысли. В голове снова и снова всплывал образ Чонгука, плененного в темноте леса. Сон был таким ярким, таким реальным, что грани между ним и действительностью размывались. Машинально, сам того не замечая, Тэ поднимал руку к плечу, потирая шрам — неровную римскую цифру «V», словно пытаясь стереть её или, наоборот, сделать более осязаемой. Они подошли к кофейне. Дверь приветливо распахнулась, выпуская волну аромата свежесваренного кофе и выпечки. Чимин, заметив задумчивость друга, аккуратно взял старшего под руку и мягко направил к свободному столику у окна. –Присядь, я сейчас закажу, — сказал он, прежде чем отойти к стойке. Тэхен опустился на стул, его взгляд был по-прежнему рассеянным. Он медленно постукивал пальцами по столу, пытаясь собрать мысли в кучу. Внезапно шрам на плече начал жечь, не сильно, но навязчиво, словно тонкий уголек под кожей. Он снова погладил его, пытаясь унять это странное ощущение. Чим вернулся и продолжил рассказывать о каком то проекте, начало которого он прослушал находясь в своих мыслях. –Так вот, о проекте, — начал он, садясь напротив тэ — Я думаю, нам стоит... Чимин продолжал говорить о планах, о сроках, но Тэхен слушал его одновременно и нет. Его взгляд блуждал по кофейне, а рука продолжала почти незаметно потирать жгучий шрам. Ощущение усиливалось, переходя в нестерпимый зуд, словно под кожей что-то шевелилось. На табло загорелся их заказ. –Иди забери, пожалуйста — произнес Чимин, указывая на стойку бариста, который как раз повернулся спиной, готовя очередной заказ. Старший встал, чувствуя, как шрам горит и нестерпимо чешется. Он подошел к стойке, терпеливо ожидая, пока бариста развернется. Мгновение казалось вечностью. И вот, бариста медленно повернулся, держа в руках их заказ. Глаза Тэхена расширились. Время остановилось. Перед ним стоял Чонгук. Его волосы были чуть длиннее, чем Тэхен помнил, но взгляд, глубокий и знакомый до боли, был тем же самым. На мгновение мир вокруг них исчез. Глаза Тэ заблестели, наполняясь одновременно шоком, неверием и невероятным облегчением. –Ви...