Кормить Грейнджер?

      — Малфой, — лениво протянул Нотт, откидываясь в кресле и бросая перо на внушительную стопку бумаг. — Пойдешь с нами после работы в бар?       Драко не отрывался от своего отчета. Его перо скользило по пергаменту с той точностью, которой позавидовал бы любой архивист Министерства.       — Не могу. Надо домой. Грейнджер кормить, — бросил он небрежно.       Тео замер.       — Кого кормить?       — Грейнджер, — повторил Малфой, как-будто речь шла о чём-то совершенно естественном. — Уже восемь, а она терпеть не может, когда я задерживаюсь.       — Подожди... — Тео наклонился к       нему, подозрительно сощурившись. — Ты хочешь сказать, что Грейнджер...живёт с тобой?       Малфой фыркнул.       — Конечно. Уже два года как.       Тео уставился на него, будто Драко только что признался, что разговаривает с портретом Тёмного Лорда по ночам.       — И она...не может поесть без тебя?       — Интересно, как ты это себе представляешь? — сухо отозвался Драко. — У нас нет замка на холодильнике, если ты об этом, но у неё нет к нему доступа.       — Что ты вообще несешь... Больной, что ли? — Тео хмыкнул, но взгляд у него стал настороженным.       — Она любит, когда я открываю банку её корма, — серьёзно продолжил Драко. — Сама она, естественно не умеет. Да и зачем? У нас особое распределение ролей.       — Ты ещё скажи, что она на полу спит. — А где ей ещё спать? — пожал плечами Малфой. — Иногда, конечно, может прийти, в ногах полежать.       Тео вскочил со стула, будто кто-то плеснул на него ледяной водой.       — Всё! Хватит! — Он схватил пальто и бросил через плечо. — Не надо меня посвящать в вашу...вашу личную жизнь! Меня устраивало жить в неведении. Живите как хотите! Хотите — пусть она у тебя на подоконнике спит. Или на шкафу! Меня это не касается!       Малфой даже не отреагировал — лишь спокойно подписал документ, перевернул страницу и произнёс, будто к самому себе :       — Её всё устраивает. И меня тоже.

***

      Когда парень пришёл домой, в прихожей его уже ждала тень. Серебристая, гибкая, слегка обиженная тень с пушистыми ушами.       — Грейнджер, — устало сказал он, закрывая за собой дверь. — Я на пять минут опоздал. Даже не начинай.       Кошка, сидевшая в коридоре на тёплом коврике, издала укоризненное мурчание, от которого у Малфоя стало особенно паршиво на душе, как будто он действительно был виноват.       Он повесил мантию, снял перчатки и, не включая свет, прошёл на кухню. Грейнджер — кремовая с тёмными лапами, хвостом и аккуратным рисунком на мордочке — проследовала за ним, мягко ступая по паркету. Её глаза светились в темноте, будто два фонарика.       — Представляешь, — начал он, открывая шкаф и доставая баночку корма, — мне тут сказали, что тебе надо доступ к холодильнику дать.       Кошка подняла на него взгляд, полный укоризненного презрения.       — А ещё говорят, я ненормальный, — добавил он, поставив миску на пол. — Ну ты же могла бы сама себе наложить еду, правда?       Грейнджер села возле миски, но есть не стала — она смотрела на него, как будто чего-то ждала.       Малфой вздохнул, сел на пол, скрестил ноги и протянул руку — кошка подошла, потерлась о ладонь, потом коротко мяукнула, села и принялась есть, будто по какому-то древнему обычаю, требующему торжественной церемонии кормления.       Он смотрел, как её уши подрагивают от удовольствия, как хвост легонько подёргивается, и наконец усмехнулся.       — Ладно. Может, они и правы. Но ты ведь не просто кошка. Ты...Грейнджер.       Она мяукнула в ответ — точно в нужный момент. И Малфой рассмеялся.

***

      В гостиной горел камин. Грейнджер забралась на диван, свернувшись пушистым клубком на его пледе. Малфой налил себе огневиски, вздохнул и сел рядом, стараясь не потревожить.       — Нотт, конечно, идиот, — сказал он вслух. — Но я бы, пожалуй, всё равно никого не променял бы на тебя.       Кошка приоткрыла один глаз, фыркнула и уткнулась носом в хвост.       — Только не ешь мою любимую подушку. И от пледа лапки убери.