21 день.

Лагерь «Акацуки» встретил их удушливой жарой и назойливым стрекотом цикад. Какаши лениво потянулся, осматривая ветхое одноэтажное здание, где предстояло жить учителям. — «Лучшие командные навыки в Конохе», — пробормотал он, цитируя приказ Хокаге. — Читай: «всех, кто не в миссии — на перевоспитание». Ирука, сгибаясь под тяжестью рюкзаков, нервно покусывал губу. — Хотя бы отдельные комнаты дали… — Какие комнаты? — раздался голос за спиной. К ним подошёл организатор лагеря, весело размахивая списками. — На всех взрослых — четыре помещения. Вы, Хатаке-сан и Умино-сан, в первой комнате справа. Какаши замер. — В одной? — Ну да, — Ирука покраснел, делая вид, что проверяет список детей. — Там… одна кровать. … Тишина. Какаши медленно повернулся к нему, единственный глаз широко раскрыт. — Одна? — Двуспальная! — поспешно добавил Ирука, хотя это не делало ситуацию лучше. *** Комната оказалась крошечной: две тумбочки, узкий шкаф и та самая злополучная кровать, которая внезапно стала центром вселенной. Ирука сидел на краю, стараясь занять как можно меньше места, когда за окном грянул гром. Дождь хлынул стеной, заливая стекла. — Похоже, мы застряли, — Какаши бросил мокрую куртку на стул и сел рядом. Слишком близко. Ирука отчаянно пытался не думать о том, как тепло там, где их бёдра слегка соприкасались. — Хочешь… почитать? — Какаши протянул ему потрёпанную книгу. — «Соблазнение в тени чидори»? — Ирука фыркнул. — Шикарный сюжет, — Какаши прищурился. — Особенно глава, где они делят одну кровать во время грозы… Ирука резко кашлянул. — Ты это специально? Какаши наклонился ближе, и его дыхание коснулось уха Ируки: — А если да? БА-БАХ! — молния ударила где-то рядом, и свет погас. Ирука инстинктивно рванулся вперёд — прямо в крепкие руки Какаши. — Ой! Прости, я… Но Какаши не отпустил. — Не торопись, — его голос звучал непривычно низко. — А то ещё упадёшь. Ирука замер. Сердце бешено колотилось. *** Утро после дождя выдалось солнечным, но в воздухе всё ещё витала лёгкая свежесть. Ирука, потягиваясь на пороге их общей комнаты, ловил на себе любопытные взгляды детей. — Сенсей, а почему вы с Хатаке-сенсеем так поздно проснулись? — хихикнул один из мальчишек. — Дождь мешал спать, — буркнул Ирука, избегая взгляда Какаши, который как раз выходил из комнаты, потягиваясь с преувеличенной небрежностью. Но всё изменилось, когда во двор лагеря вошла она — Ясуо Мэй, дзёнин из Скрытого Песка, высокая, уверенная в себе, с тёплым голосом и привычкой касаться собеседника во время разговора. — А, Умино-сан! — Она сразу направилась к Ируке, улыбаясь. — Мы с тобой в одной смене, кажется. Какаши, стоявший в тени, непроизвольно сжал книгу в руке. --- Ирука не заметил, как быстро Мэй заняла место рядом с ним — за завтраком, во время игр с детьми, даже у костра вечером. Она смеялась над его шутками, ловила его взгляд и касалась его руки, будто случайно. Какаши наблюдал. Сначала он просто исчезал — уходил в лес, зарывался в книгу, делал вид, что не замечает их разговоров. Но потом... — Ирука, — он остановил его однажды вечером, когда тот возвращался от костра. — Ты правда не видишь, что она делает? Ирука нахмурился. — Что? Мэй? Она просто дружелюбная! Какаши замолчал,его единственный глаз сузился. — Понятно. Ирука хотел что-то сказать, но Какаши уже развернулся и ушёл. --- На следующий день Ирука сам отошёл. Он видел, как Какаши сжал кулаки, когда Мэй снова заговорила с ним. Видел, как тот резко отвернулся, когда она рассмеялась в ответ на его слова. Но вместо того, чтобы подойти, Ирука сделал шаг назад. Он не знал, что сказать. Не понимал, почему ему так важно это молчание Какаши. А когда вечером вернулся в комнату, то обнаружил, что Какаши уже спит — или делает вид. На полу. --- В пятую ночь Ирука не выдержал. — Ты что, обиделся? — спросил он, глядя на Какаши, который сидел у окна, уставившись в темноту. Тот не ответил. Ирука вздохнул. — Ладно. Он лёг на кровать, оставив место. И через час Какаши всё же лёг рядом. Молча. Но расстояние между ними стало чуть меньше. --- Утро началось с неловкости. Какаши проснулся первым, обнаружив, что его плечо касается плеча Ируки. Они оба лежали на кровати, но теперь, при дневном свете, это казалось еще более странным, чем ночью. Он осторожно приподнялся, стараясь не разбудить соседа, и вышел на улицу. Воздух был свежим после вчерашнего дождя. Дети уже бегали по лагерю, смеялись, готовились к утренним занятиям. Какаши глубоко вдохнул, пытаясь отогнать мысли, которые крутились в голове с прошлого вечера. — Хатаке-сенсей! — раздался голос. Он обернулся. К нему подбежала пара ребят из его отряда. — Сегодня же водный квест у реки, да? Вы с Умино-сенсеем будете участвовать? Какаши замер. Участвовать? Вместе с Ирукой? После вчерашнего? — Э-э... — Конечно, будут! — раздался голос за его спиной. Какаши обернулся. Ирука стоял в дверях, улыбаясь детям. Он выглядел... обычным. Как будто ничего не произошло. Как будто они не лежали вчера в одной кровати, разделенные лишь несколькими сантиметрами и тоннами невысказанных слов. Какаши почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. --- Река оказалась холодной. Дети визжали, брызгались, пытались переплыть на другой берег, чтобы найти спрятанные "сокровища" — мелкие безделушки, которые организаторы лагеря закопали в песке. Какаши стоял по колено в воде, наблюдая, как Ирука помогает малышам перебраться через течение. Он ловил их, если они спотыкались, подбадривал, смеялся вместе с ними. Мэй, та самая дзёнин из Песка, тоже была здесь. Она подошла к Ируке, что-то сказала, и он рассмеялся в ответ. Какаши стиснул зубы. — Хатаке-сенсей, вы нам поможете? — позвала его девочка из его отряда, но он даже не услышал. Он видел только, как Мэй положила руку на плечо Ируки. И тогда он не выдержал. — Умино! — его голос прозвучал резче, чем он планировал. Ирука обернулся, удивленно подняв бровь. — Что? Какаши замер. Что, действительно? Что он хотел сказать? — Э-э... Твой отряд тонет, — пробормотал он, указывая на группу детей, которые на самом деле просто брызгались у берега. Ирука посмотрел на них, потом обратно на Какаши. — Они в порядке. — Ага. Тишина. Мэй с любопытством смотрела то на одного, то на другого. — Вы двое... — начала она. — Ничего, — быстро сказал Ирука. — Просто... лагерные дела. Какаши почувствовал, как его раздражение растет. "Лагерные дела". Как будто между ними ничего не было. Как будто он не лежал прошлой ночью, прислушиваясь к дыханию Ируки, задаваясь вопросом, что бы произошло, если бы он просто... повернулся к нему. --- Вечером все собрались у костра. Дети пели песни, рассказывали страшные истории, смеялись. Какаши сидел в стороне, наблюдая, как Ирука помогает малышам жарить зефир. — Ты выглядишь, как будто хочешь кого-то убить, — раздался голос рядом. Какаши вздрогнул. Рядом присел Асума, жуя травинку. — Я не... — Да ладно, — Асума усмехнулся. — Весь лагерь видит, как ты смотришь на Умино. Какаши нахмурился. — Я не... — И на ту девушку из Песка, — продолжил Асума. — Ты либо хочешь ее убить, либо... — Заткнись, — буркнул Какаши. Асума рассмеялся. В этот момент Ирука поднял глаза и встретился взглядом с Какаши. На мгновение время остановилось. Потом Ирука отвел взгляд. Какаши почувствовал, как что-то болезненно сжалось у него внутри. --- Лагерь затих. Последние угли костра догорали, оставляя в воздухе сладковатый запах горелого зефира. Какаши сидел на бревне, лениво перелистывая книгу при свете фонаря. — Ты даже на дежурстве читаешь? Ирука вышел из темноты, держа в руках два термоса. — Это часть моей харизмы, — Какаши прикрыл книгу. — Не отнимай у меня последнюю особенность. — Как будто у тебя их мало, — Ирука усмехнулся, протягивая один термос. — Держи. Чай с мятой. Какаши взял термос, их пальцы едва коснулись. — Спасибо. Тишина. Не та неловкая, что висела между ними последние дни, а спокойная, почти комфортная. — Сегодня Мэй спросила, почему мы с тобой так странно себя ведём, — вдруг сказал Ирука, глядя на звёзды. Какаши напрягся. — И что ты ответил? — Что ты всегда странный. — Обидно, — Какаши притворно вздохнул. — А я думал, ты скажешь что-то романтичное. В духе «мы связаны сложными чувствами». Ирука фыркнул. — Ты читаешь слишком много своих книжек. — Или слишком мало, — Какаши отхлебнул чай. — Может, если бы я прочёл ещё парочку, то знал бы, как правильно себя вести в таких ситуациях. — В каких? — Когда твой напарник по лагерю вдруг начинает избегать тебя из-за какой-то девушки из Песка. Ирука замер. — Я не... — Шучу, — Какаши улыбнулся, но в его голосе не было веселья. — Ладно, неважно. Тишина снова повисла между ними, но теперь она была тяжёлой. — Какаши... — Всё в порядке, — тот махнул рукой. — Просто... забудь. Но Ирука не хотел забывать. — Я не избегаю тебя. — Да? — Да. Просто... — Ирука замялся. — Я не знаю, как себя вести. Какаши поднял на него взгляд. — Со мной? — Нет. С... этим. — С чем? — С тем, что происходит. Между нами. Какаши замер. — А что, по-твоему, происходит? Ирука покраснел. — Ты издеваешься? — Немного, — Какаши усмехнулся. — Но мне правда интересно. Ирука сжал термос в руках. — Я не знаю. Но... мне не нравится, когда ты злишься. — Я не злюсь. — Ты злишься. Какаши вздохнул. — Ладно. Может, немного. — Почему? — Потому что... — Какаши замялся, впервые за вечер потеряв уверенность. — Потому что я думал, что мы... — Что? — Ничего. — Какаши... — Ладно! — Какаши резко встал. — Я думал, что между нами что-то есть. Но если тебе больше нравится проводить время с ней, то... — С Мэй? — Ирука рассмеялся. — Серьёзно? Какаши нахмурился. — Ты весь день с ней! — Потому что она всё время ко мне пристаёт! — А ты не отталкиваешь! — Потому что я вежливый! Какаши замер. — ...О. — Да, «о», — Ирука покачал головой. — Ты... невыносимый. Какаши медленно улыбнулся. — Но тебе нравится. Ирука не ответил. Но он и не стал отрицать. --- **Утро после разговора** Первый луч солнца пробился сквозь шторы, разбудив Ируку. Он моргнул, пытаясь сообразить, почему проснулся с ощущением легкого беспокойства в груди. Потом вспомнил. Ночь. Дежурство. Разговор. «Ты думал, что между нами что-то есть» Ирука прикрыл лицо ладонью. Боже, это действительно произошло. Рядом на кровати шевельнулся Какаши, все еще спящий, но уже начинающий просыпаться. Его серебряные волосы растрепались, маска слегка сползла, обнажая часть лица. Ирука невольно задержал взгляд. — Утро, — хрипло пробормотал Какаши, не открывая глаз. — Утро, — Ирука резко отвёл взгляд и сел на край кровати. Тишина. Неловкая. Очень неловкая. Какаши наконец открыл глаз и посмотрел на Ируку. — Ты... — Нам надо к детям, — Ирука вскочил, как ошпаренный. — Утренние занятия через полчаса. Какаши приподнял бровь. — Ты убегаешь. — Я не убегаю! — Убегаешь. — Просто... — Ирука жестом показал на дверь. — Занятия. Какаши медленно сел, потягиваясь. — Ладно. Но это не конец разговора. Ирука почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Какого ещё разговора? — Того, где ты объяснишь, почему покраснел, когда я сказал, что между нами что-то есть. Ирука открыл рот, потом закрыл. — Я... не краснел. Какаши ухмыльнулся. — Ага. Дверь захлопнулась за Ирукой с громким хлопком --- Столовая. 07:30 Дети сразу заметили разницу. — Сенсеи опять дружат? — спросил один из мальчишек, с любопытством глядя, как Какаши небрежно подсел к Ируке за завтраком. — Мы не ссорились, — буркнул Ирука, отодвигая тарелку с тостами подальше от Какаши. — О, значит, теперь вы друзья? — хихикнула девочка постарше. Какаши лениво потянулся и положил руку на спинку стула Ируки. — А что, мы раньше не были друзьями? Ирука поперхнулся чаем. Дети переглянулись. — Они точно целовались, — уверенно прошептал кто-то. --- "Следующее испытание — парный квест на доверие!" — объявила вожатая, и Какаши почувствовал, как у него подёргался глаз. Дети зашушукались, бросая взгляды на учителей. Ирука стоял в двух шагах, старательно изучая облака, будто внезапно заинтересовался метеорологией. — Пары будут следующие... — вожатая заглянула в список, и её губы дрогнули в улыбке. — Хатаке-сан и Умино-сан! Какаши медленно повернул голову. Ирука покраснел до корней волос. --- Правила простые;: 1. Один участник с завязанными глазами. 2. Второй ведёт его через полосу препятствий только голосом. 3. Никаких прикосновений. — Я буду вести, — быстро сказал Ирука, хватая повязку. Какаши усмехнулся: — Боишься, что я тебя в дерево направлю? — Да. Дети захихикали. --- Начало Поначалу всё шло... терпимо. — Шаг влево. Немного. Ещё. Стоп! Теперь вперёд три шага... Какаши послушно двигался, но его ухмылка сводила Ируку с ума. — Ты это специально так медленно идёшь? — Может, мне нравится твой голос, — Какаши "случайно" сделал шаг не туда, заставив Ируку взвизгнуть: — Нет, ПРАВЕЕ! Дети катались по траве от смеха. --- **Кульминация** — Теперь... э-э... небольшой ров. Широкий шаг. Очень широкий. Какаши замер на краю. — Ирука. — Да? — Ты сказал "ров". Это канава с водой. — Ну... технически... Какаши сорвал повязку. — Ты хотел меня утопить. — Это испытание на доверие! — И где тут доверие, если ты... Они препирались так жарко, что не заметили, как: 1) Дети начали делать ставки; 2) Мэй сняла всё на камеру; 3) Вожатая вздохнула и поставила галочку в графе *"командная динамика: улучшается".* --- Финал — Вы оба дисквалифицированы, — объявила вожатая, когда Какаши "случайно"столкнул Ируку в ту самую канаву. Мокрый до нитки, Ирука сквозь зубы: — Я тебя убью. Какаши наклонился (чтобы "помочь" подняться) и прошептал: — Но сначала доведёшь квест до конца? Их лица были слишком близко. Дети завизжали. --- Вода с Ируки лилась ручьями. Белая рубашка прилипла к телу, обрисовывая каждый мускул, и Какаши внезапно обнаружил, что забыл, как дышать. — Эй, — Ирука тряхнул головой, брызгая водой во все стороны, — ты вообще слушаешь? Какаши медленно провел рукой по подбородку. — ...Что? — Я сказал, — Ирука раздражённо выжал подол, — что это была твоя вина. Дети окружили их плотным кольцом, шепчась и хихикая. — Сенсей, — одна из девочек указала на грудь Ируки, — у вас... э-э... Ирука посмотрел вниз. Прозрачная ткань. Очень прозрачная. — ЧТО... — он мгновенно скрестил руки, — КАКАШИ, ДАЙ КУРТКУ. Какаши, не отрывая взгляда: — А можно я сначала дофантазирую этот момент? — СЕЙЧАС ЖЕ. --- Раздевалка. Через 5 минут — Ты специально! — Ирука швырнул мокрую рубашку в лицо Какаши, оставшись в одном компрессионном топе. — Ты специально меня туда столкнул! Какаши поймал одежду, не моргнув: — Доказательств нет. — Все видели! — Ага, — Какаши бросил взгляд на дверь, где в щель виднелись пять пар детских глаз, — все действительно видели. Ирука застонал и уткнулся лицом в шкафчик. --- Лагерная площадь. 15 минут спустя* Мэй подошла к Какаши, пока Ирука менялся. — Ну что, — она игриво ткнула его в бок, — доволен показательным выступлением? Какаши доел последний данго. — Не понимаю, о чём ты. — О-о-о, — она засмеялась, — так ты ещё не признался ему? Какаши резко развернулся. — А тебе-то какое дело? Мэй подняла руки. — Успокойся, я не твой соперник. Просто... — она наклонилась, — если не сделаешь шаг до конца смены, сделаю я. Она ушла, оставив Какаши с горящими ушами. --- Вечер. Общий душ Они не вместе. Но разделяет их только тонкая перегородка. — Эй, — Ирука постучал в стену, — ты там жив? Какаши стоял под ледяной водой. — ...Да. — Слушай, насчёт сегодня... Шлёп. Мыло Какаши выскользнуло из рук. — ЧТО. — Ничего! — засмеялся Ирука. — Просто... забавно вышло. Какаши закрыл глаза. 21 день. Всего 21 день. Он или сойдёт с ума, или сделает что-то очень глупое. Вечернее солнце золотило поляну, где расположились отряды. Дети, уставшие после дневного похода, требовали развлечений. — Давайте сыграем в «Правду или действие»! — предложил один из мальчишек, и толпа сразу же взорвалась одобрительными криками. Ирука хотел возразить, но Какаши уже удобно устроился на бревне, явно настроившись на зрелище. — Начинаем! Первые круги прошли невинно: дети признавались, кто кого любит, изображали лягушек и пели песни. Но потом очередь дошла до учителей. — Сенсей Какаши! — хихикнула девочка с рыжими косами. — Правда или действие? Какаши лениво поднял взгляд. — Правда. — Кто вам нравится в этом лагере? Тишина повисла на пару секунд. Какаши медленно потянулся, делая вид, что размышляет. — Хм… Повар. Его данго — лучшие. Дети застонали от разочарования. — Сенсей Ирука! Ваша очередь! Ирука почувствовал, как под взглядом Какаши у него зачесалась спина. — …Правда. — Вы когда-нибудь целовались с кем-то из здесь присутствующих? Ой. Ирука резко кашлянул. — Нет! — Оооо, — протянули дети, явно не веря. Какаши приподнял бровь. — А если бы предложили? Поляна взорвалась визгами. — Это уже новый вопрос! — Ирука покраснел. — Тогда действие, — Какаши ухмыльнулся. Дети замерли в предвкушении. — Поцелуй того, кто тебе нравится. Тишина. Ирука почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Я… — Ладно, — Какаши внезапно встал, потянулся — и схватил ближайшего мальчишку, громко чмокнув его в макушку. — Довольны? Дети взревели от смеха, а Ирука закрыл лицо руками. — Ты невыносим. — Зато честен, — Какаши сел обратно, их плечи слегка соприкоснулись. Когда игра закончилась и дети разошлись, Ирука шепотом спросил: — …А если бы я выбрал действие? Какаши сделал вид, что задумался. — Пришлось бы целовать повара. Данго того стоят. Ирука фыркнул, но в темноте его улыбку никто не видел. Лагерь затих. Дети, уставшие за день, давно разошлись по своим комнатам. Учителя же остались у потухающего костра – формально, чтобы убедиться, что огонь погас, но на самом деле просто наслаждаясь редкими минутами покоя. Какаши развалился на бревне, небрежно потягивая саке из маленькой фляжки. — Ты уже пьян? — Ирука приподнял бровь, наблюдая, как его коллега слегка раскачивается. — М-м? Нет. — Какаши покачал головой, но тут же чуть не свалился на бок. — О боже. — Ирука вздохнул и подвинулся ближе, на всякий случай готовый подхватить его. Какаши, вместо того чтобы держаться на расстоянии, неожиданно плюхнулся ему на плечо. — Ты теплый... — пробормотал он, утыкаясь носом в шею Ируки. — Эй! — Ирука попытался отодвинуться, но Какаши уже обвил его рукой, как плющ. — Не уходи... Ты всегда уходишь... — Я никуда не... — Ирука замолчал, почувствовав, как горячее дыхание Какаши касается его кожи. — Ты мне нравишься... — шепнул Какаши, и его голос звучал так искренне, что у Ируки перехватило дыхание. — Ты... что? — Шшш... — Какаши прижал палец к его губам. — Это секрет. Ирука замер. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже через шум цикад. Какаши, похоже, совсем забыл о приличиях – он обнял Ируку обеими руками и уютно устроился у него на плече, словно кот, нашедший идеальное место для сна. — Ты такой... хороший... — пробормотал он, прежде чем его дыхание стало ровным и глубоким. Ирука сидел, не смея пошевелиться, с пьяным джоунином на плече и миллионом мыслей в голове. Что мне теперь делать? Осторожно, чтобы не разбудить Какаши, он притянул его ближе, позволяя ему удобно устроиться. — Идиот... — прошептал он, но в голосе не было злости. Над ними ярко горели звезды, а костер догорал, оставляя только тепло и тишину. Утро после вечера с саке началось слишком рано. — СЕНСЕИ! — в дверь их комнаты забарабанили кулаками. — МЫ ВСЁ ВИДЕЛИ! Ирука, ещё не до конца проснувшись, чуть не свалился с кровати. Какаши, лежавший рядом (и, кажется, всё ещё пьяный), просто натянул подушку на голову. — Убейте меня... — простонал он. — Вставайте! — за дверью топали ноги. — Вы же целовались у костра, да? — ЧТО? — Ирука резко сел, ударив Какаши локтем в бок. Тот застонал. — Я не помню, чтобы мы целовались... — пробормотал он, прикрывая глаза от солнечного света. — Потому что мы не целовались! — Ирука вскочил и распахнул дверь. На пороге стояли пятеро детей с глазами, полными ожидания. — Ну и? — спросила девочка с хвостиками. — Никакого «ну и»! — Ирука покраснел. — Мы просто... разговаривали. — А почему тогда Какаши-сенсей обнимал вас? — Он был пьян! — Ооооо, — хором протянули дети. Какаши, всё ещё лежащий на кровати, слабо поднял руку. — Я подтверждаю. Был пьян. — И что, вам надо быть пьяными, чтобы обниматься? — спросил мальчик с веснушками. Ирука закрыл лицо руками. — Всё, идите завтракать. Но дети не сдавались. Весь день за ними таскался хвост шепчущихся подопечных. — Смотрите, они сегодня даже не ссорятся! — Может, они наконец признались друг другу? — Или просто ещё пьяные... Какаши, страдая от похмелья, просто игнорировал их. Ирука же пытался вести занятия, но даже малыши смотрели на него с ухмылками. К вечеру слухи разрослись настолько, что вожатые начали поглядывать на них с интересом. — Ну что, — Мэй подошла к Какаши, когда тот наконец ожил. — Правда, что вы с Ирукой теперь... — Если я скажу «да», ты отстанешь? — спросил Какаши, глядя на неё усталым взглядом. Мэй засмеялась. — Нет. Но зато я расскажу Ируке, что ты *хочешь*, чтобы это было правдой. Какаши вздохнул. — За что мне это... А в это время Ирука, окружённый детьми, отчаянно пытался объяснить, что алкоголь — это плохо, и взрослым тоже нельзя. — Но если он помог вам признаться, значит, это хорошо! — сказал один из мальчишек. Ирука сдался. **Откровенный разговор** Мэй нашла Ируку у озера, где он пытался уединиться от назойливых вопросов детей. — Ты выглядишь так, будто готов сбежать из лагеря, — усмехнулась она, садясь рядом. — Я всерьёз об этом думаю, — вздохнул Ирука, бросая камешки в воду. — Знаешь, Какаши сказал кое-что интересное. Ирука насторожился. — Если это про вчерашнее... он был пьян. — Нет, — Мэй покачала головой. — Сегодня. Он сказал, что *хотел бы*, чтобы слухи про вас двоих оказались правдой. Камешек застыл в руке Ируки. — ...Что? — Ты прекрасно слышал, — Мэй встала, отряхивая колени. — Просто подумай, сколько ещё времени у вас есть до конца смены. Она ушла, оставив Ируку одного с бурлящими мыслями. --- Какаши лежал на кровати, закрыв глаза, когда дверь резко открылась. — Ты правда так сказал? Он приподнялся, увидев Ируку на пороге с горящими щеками. — Прости? — Мэй утверждает, что ты... — Ирука сглотнул, — что ты *хочешь*, чтобы мы... Какаши сел. — А если я и правда так сказал? Тишина. Ирука стоял, сжимая дверную ручку так, что костяшки пальцев побелели. — Ты... ты же всегда шутишь. — Не всегда. Какаши встал и сделал шаг вперёд. — Но если тебе это неприятно, я... — Неприятно? — Ирука фыркнул. — Я три недели пытаюсь понять, смеёшься ты надо мной или нет! — А теперь понял? — Нет! Какаши приблизился ещё на шаг. — Тогда, может, проверим? Они замерли в сантиметрах друг от друга. — Это... это опять твоя дурацкая игра? — прошептал Ирука. Какаши медленно снял маску. — Нет. Их губы едва коснулись, когда за дверью раздался визг. — ОНИ ЦЕЛУЮТСЯ! Дети рассыпались по коридору с дикими криками. Какаши вздохнул. — Надо было запереть дверь. Ирука, красный как помидор, опустил голову ему на плечо. — Я всё равно убью тебя. — Знаю, — Какаши обнял его, улыбаясь. 21 день. Последнее утро в лагере началось с непривычной тишины. Дети, обычно такие шумные, сегодня говорили шёпотом и бросали украдкой взгляды на двух учителей. Какаши и Ирука упаковывали вещи в молчании. — Э-э... — Ирука наконец не выдержал. — Ты... — Да? — Ничего. Какаши остановился и повернулся к нему. — Я не жалею. Ирука покраснел. — Я тоже. Они стояли так, не зная, что сказать дальше. Вдруг дверь распахнулась, и в комнату ворвалась толпа детей. — СЕНСЕИ! — закричали они. — ВЫ ПРАВДА ТЕПЕРЬ... ЭТО... ВМЕСТЕ? Какаши взглянул на Ируку. — Ну? Ирука глубоко вздохнул. — Да. Лагерь взорвался визгами и аплодисментами. --- **Автобус. Через час** Они сидели рядом, их пальцы едва касались друг друга. — Знаешь, — прошептал Ирука, — когда мы вернёмся в Коноху... — Да? — Нам придётся объяснять это всем. Какаши усмехнулся. — Пусть догадываются. Ирука рассмеялся и наконец сцепил их руки. Автобус тронулся, увозя их домой — и что-то новое, что только начиналось. Конец. (Или начало?)