Инстинкт убийцы

...И я понимаю: не всё так чудесно, как мне говорила весталка,

Играет песок на шипованных шинах, в броне отражается Солнце,

Надёжен, заряжен, начищен, блестит пулемёт на капоте «Мустанга»,

Железное брюхо машины несёт годовые патронные кольца.

Тим Скоренко, «Дорожные войны»

За два месяца до. Интервью сайту «Моторспорт» В: Что вы думаете о новых гайдлайнах*? О: Это очень спорные правила. Лично мне они будут удобны, но... Я боюсь, что судьям будет трудно увидеть разницу между агрессивным обгоном в повороте и примитивной дайв-бомбой*. Разумеется, зрелищность вырастет, но рано или поздно кто-то не сможет рассчитать манёвр и просто торпедирует соперника, а по гайдлайнам будущего сезона виновным окажется тот, в кого прилетят, ведь он будет снаружи. В: Однако вы сказали, что новые гайдлайны будут вам удобны... О: Вы же знаете, как часто в последние годы наказывали за выдавливание в ходе борьбы в повороте, даже если соперник просто принимал решение срезать шикану. Теперь такое не пройдёт, финал 2021 не повторится. В: В связи с новыми гайдлайнами хотелось бы обсудить ещё одну новость... О: Вы о заменах в календаре? Мне очень понравилось, что вместо Монако мы будем гоняться по настоящей трассе. Да, четвёртый этап в Америке — это кажется немного слишком, но поверьте, там будет жёстко. Я смотрела гонки сток-каров на ровале* в Шарлотт — это по-настоящему безумная трасса и огромный вызов для инженеров и шинников. И там очень много мест для атаки, так что даже без новых гайдлайнов гонка была бы зрелищной. В: Это весьма непопулярное мнение. В конце концов, Монако — исторический этап, часть Тройной Короны*... О: Во-первых, это уже не та трасса. Конфигурация сильно изменилась. Это не Индианаполис, где только меняли покрытие. Нынешнее Монако имеет очень мало общего с гонками Интербеллума*. Во-вторых, на нынешних машинах в Монако гоняться просто невозможно. Вспомните прошлый год — все эти правила, призванные обеспечить разнообразие стратегий и обернувшиеся пшиком, потому что Рэйсинг Буллс и Вильямс просто оттормаживали всех. Я никого не обвиняю, они просто сделали то, что могли по правилам — но это показало, что современная Формула 1 просто не может ездить в Монако. Когда ты не можешь обогнать пилота, идущего на четыре секунды с круга медленнее, чем ты могла бы ехать... Это не гонки. Это что угодно, кроме гонок. Сделать с этим можно было только то, что и сделали — вышвырнуть Монако из календаря. А что до Тройной Короны... Я бы сказала, что она в автоспорте осталась. Просто вместо Монако можно взять ту же Дайтону-500 или Шарлотт-600. Для Кубка NASCAR это знаковые гонки. В: Кроме того, есть вопросы, касающиеся безопасности... О: Завал в первом повороте возможен. Но он всегда возможен. В любом случае ровал в Шарлотт намного менее опасен, чем то же самое Монако... * Примечание на все звёздочки в интервью. Гайдлайны — грубо говоря, правила, которыми руководствуются судьи при определении, кто из гонщиков имел преимущественное право на выбор траектории в повороте. И нужно ли было оставлять место сопернику. Те, кто смотрит Ф1, уже догадались, на какую тему я тут язвлю... Дайв-бомб — манёвр, состоящий в том, чтобы тормозить уже внутри поворота, заходя по внутренней траектории. Очень опасный и очень грязный манёвр, но в 2025 — самый эффективный в атаке в Формуле 1 (примерно как в любительском симрейсинге, ибо в профессиональном за такое могут и в морду дать). Ровал — особый тип трасс, когда стационарную трассу (в Америке они называются «роуд-курс») вписывают в овал и используют достаточно большую часть овала с бэнкингом. Ночной кошмар любого гоночного инженера, ибо настраивать машину под бэнкинг и под дорожную трассу одновременно — отдельный мазохизм. Тройная Корона — три самых знаковых гонки в автоспорте. Гран-при Монако (Ф1), Инди-500 (Индикар) и 24 часа Ле-Мана (WEC). Для тройной короны надо победить и там, и там, и там. В реальности её собрал только Грэм Хилл (двухкратный чемпион Ф1, отец чемпиона Ф1 Дэймона Хилла). Интербеллум — период между двумя мировыми войнами. День гонки. США, штат Северная Каролина, Шарлотт. Она знает, что камеры смотрят. Камеры готовы поймать любую её ошибку. Любой манёвр, который можно счесть ошибочным. В сексистском мире Формулы 1 у неё нет преимущества сомнения. Любой манёвр гонщицы будет разбираться максимально пристрастно. Не то чтобы это её волнует. На трассе всегда есть более важные вещи. Она не первая, кто пробился на вершину. И даже не первая женщина, которая выиграла гонку. Кейтлин Кирамман, холодная и всегда спокойная легенда формульного мирка, сделала это раньше. И не раз. И даже выиграла титул. Сейчас Кирамман на той же решётке. В пяти местах впереди. На поуле. Игнорирует суету и хаос стартовой решётки, неизбежные перед установочным кругом*. Она защищает титул. * В России принято говорить «прогревочный круг», но это ошибка — в оригинале оно formation lap. Так называется круг после того, как все механики покинут стартовую решётку. После установочного круга гонщики занимают свои места на стартовой решётке (при старте с места), а затем даётся старт. Той, кто начинает свой второй сезон в Формуле 1, в чём-то проще. От неё не ждут подтверждения титула. От неё не ждут побед прямо со старта сезона. Но Кай'са Бонд, гонщица Ред Булл Рейсинг, не собирается довольствоваться борьбой за очки. Она — только вторая девушка, что смогла победить в гонках Формулы 1. Вторая после Кейтлин — и после чёрт знает какого количества парней, получавших места в хороших машинах. Да, это было очень удобно — отказывать девушкам в праве идти по лестнице автоспорта, указывая, что результаты женщин хуже, чем у мужчин — и сравнивая не с напарниками, а с чемпионами. С теми, у кого машины были быстрее на две-три секунды с круга. Как только Кирамман прорвалась в Мерседес, подменив в Сахире двадцатого года Экко, она показала, что эта старая уловка не работает. Что важен талант, а не то, что между ног. Той гонкой, где Кейтлин Кирамман взяла очки вопреки саботажу команды, она открыла дорогу. И теперь на решётке четыре девушки — и две из них в машинах, способных выигрывать гонки. Кай'Са уже выигрывала. И намерена это повторить. Пока механики не ушли с решётки, Кай'Са сидит в кокпите, закрыв глаза. Её память на звуки очень хороша — и пока не дано указание стартовать на установочный круг, она крутит в голове любимую песню. Яростную, злую и безумную — как раз такую, какая ей нужна, чтобы настроиться.

I type the secret code again And plunge into another realm Welcome to CyberSpace my friend You have got access everywhere

Yeah! I wanna welcome you to Hell Reality is just a shell You live a dark life on the edge I can exceed all boundaries And realize my filthy dreams I will return for more and more*

* Группа «Battle Beast», «Cyberspace» У всех свои методы для того, чтобы настроиться на гонку. Для того, чтобы очистить разум от эмоций, как в глупом подростковом фэнтези — потому что эмоции на трассе опасны. Автоспорт — это спорт холодного разума и чистых инстинктов. На вершину поднимаются те, кто может думать — и делает это на скорости две сотни миль в час. И у кого лучше машина, конечно. Но иногда инстинкт может помочь переиграть технику. Инстинкт — и скорость мышления. Болельщики называют её «Убийцей» – потому что Кай'са умеет доверять своему гоночному инстинкту. Потому что она оценивает дистанции и траектории быстрее, чем другие. Быстрее даже, чем многократный чемпион Экко Роудс, перешедший в двадцать втором году в Феррари и там закисший. О, он мастер тайминга. Мастер привезти максимум того, что может машина... Но не более. Тот, кого фанаты называют Мастером Времени, уже два года не поднимался на верхнюю ступеньку — потому что машина не позволяет везти соперникам секунду на круге, а в прямой борьбе Экко уже не тянет. Сегодня его красная Феррари стоит перед Кай'Сой. Всего одна десятая секунды в решающей попытке — и два места* разницы. Это немного. *На стартовой решётке машины располагаются в два ряда. Кай'Са показала в квалификации шестое время, Экко — четвёртое, поэтому они стоят друг за другом в чётном ряду. Кай'Са больше беспокоится о Паудер Уикетт. Младшей сестре многократной чемпионки Индикара, Вай Уикетт. Гонщице одиннадцатой команды, Кадиллака. Девушке, занявшей пятое место, когда её напарник — Дариус Морган, опытный гонщик Формулы 1 — даже не прошёл в третий сегмент* и стартует только двенадцатым. *Квалификация в Ф1 идёт в три сегмента. В первом выбывают шесть (в реалиях 11 команд, в наше время и в нашем мире — 5) наиболее медленных гонщиков, во втором — ещё 6. В третьем сегменте десять быстрейших соревнуются за топ-10 стартовой решётки. Кай'Са видит в Паудер себя. Себя тех времён, когда её презрительно называли «Дикой Картой», отказывая в профессионализме, в праве считаться настоящей гонщицей мировых серий. Времён, когда ей доставалась хуже всего подготовленная машина. Она всем всё доказала. Она прорвалась через мясорубку младших формульных серий, оставляя за собой разрушенные карьеры напарников — тех, кто на лучше подготовленных машинах не мог за ней угнаться. Она выжила в регионалках, затаскивая в очки слабые команды. Теперь её уже не считают любительницей, где-то нашедшей бюджет. Паудер предстоит то же самое — мир Формулы 1, пышно именующий себя «Вершиной автоспорта», презирает Индикар. Не в последнюю очередь потому, что там раскрывались те, кто не мог найти место в топ-команде Формулы 1 — и талант в этом «не мог» не играл никакой роли. Бывшая гонщица Индикара опасна. Непредсказуема. Умеет рваться сквозь хаос на трассе. Кай'Са желает Паудер удачи. Но не намерена отдавать ей ни миллиметра асфальта. Ни тысячной доли секунды. Если Паудер хочет выиграть, ей надо это сделать самой. И тот фантастический, выходящий за все рамки круг Паудер в третьем сегменте показал, что она это может. Что она опасна. Это будет нелегко. Забавно, что оба пилота МакЛарен менее опасны. И Джейс, и Гаррен — хорошие гонщики, но они предсказуемы. Они быстры, у них хорошие машины — но они привыкли играть по правилам. Кай'Са Бонд привыкла выживать. Установочный круг закончен. Двадцать две машины одиннадцати команд встали на решётке. На светофоре загораются огни. Два. Три. Четыре. Пять... Огни гаснут. Нога давит на педаль. «Хонда» за спиной ревёт, её вибрация входит в плоть и кости — и на плавной дуге* старт-финиш Ред Булл и Кадиллак летят рядом. * На ровале в Шарлотт нет прямой старт-финиш, есть дуга «триовала», где расположены основные трибуны и собственно линия старта и финиша. Обе машины рвутся по бэнкингу, удерживаясь в паре десятков сантиметров друг от друга — а позади хаос старта, а впереди Мерседес издевательски-небрежно, с безумной элегантностью — отличительным знаком стиля Кирамман — входит в поворот, МакЛарены за ним... Экко промахивается с точкой торможения. Совсем немного, буквально на несколько сантиметров — но он вынужден перетормаживать, убивает шины, его выносит на внешнюю траекторию... Это шанс. Чёрно-красный Ред Булл проскальзывает между поребриком и красной Феррари, от чьих шин идёт дым — а за ним серо-чёрный Кадиллак ныряет по зауженной траектории, буквально продираясь между колёсами соперника и стеной. Сейчас Экко будет кричать, что его выдавили — но по новым гайдлайнам Кай'Са имела право не оставлять места. Как имела право и Паудер. Она увидела шанс. Она рванулась в маленький, почти несуществующий просвет — и вошла в него. Её ведёт инстинкт. ...Длинная гонка, трижды прерываемая жёлтыми флагами — ровал собрал свою дань. Два пит-стопа — эта трасса убивает шины так, как никто не рассчитывал. Хаос, безумие и постоянная борьба. Машины, летящие по бэнкингу виража в сантиметрах друг от друга. Воющий обезумевшим от ярости зверем мотор за спиной. Всё то, что составляет её жизнь. С того самого момента, когда маленькая девочка смогла уговорить родителей позволить ей попробоваться в картинге. Эта девочка уже тогда знала то, что забыли многие другие. Она уже тогда знала, что на трассе нужен холодный разум и безошибочный инстинкт. Второе место, в зоне ДРС у Кирамман — но последний круг, последний шанс атаковать. И Кай'Са Бонд приклеивается к заднему антикрылу серебристого Мерседеса, входя в шикану после прямой с точностью удара стилета. Безумный рывок по бэнкингу — и заход с внешней стороны в финальную шикану, едва в идеальной траектории Мерседеса появилась неверная нотка. Кирамман мотнуло, она смогла удержать машину — но оставила щель, в которую можно было прорваться. В которую вёл инстинкт. Чёрное и красное блестит в лучах заходящего солнца, когда две машины бок о бок летят по дуге старт-финиш. Дистанция по внешнему радиусу больше, но разгон лучше — и на финишной линии Кай'Са впереди на ширину антикрыла. На пару тысячных. Но впереди. – Ты лучшая! Ты сделала всех! Победа, фотофиниш! Кай'Са вздыхает. Сейчас она ответит. Сейчас станет симпатичной темноволосой девушкой, которую знают все вне трассы. Сейчас она будет на подиуме — впервые в истории Формулы 1 полностью женском. Паудер удержалась на третьем месте, вырвавшись в топ-3 из хаоса последнего рестарта и оторвавшись от Джейса. Сейчас будет чествование. Церемонии, кубки, шампанское — сладчайшее, чёрт побери, шампанское! И Кай'Са будет там. Как только она сможет отпустить свой гоночный инстинкт. Тот, который вёл маленькую девочку на подержанном карте к её первому чемпионству, по тончайшей линии между обгоном и катастрофой. Тот, что дал ей прозвище, когда комментатор европейской регионалки был шокирован её обгоном на чемпиона серии. Как только она отпустит — до следующей гонки — инстинкт убийцы.