revenge

— Ох, хён. Вот это встреча, — Сону щебетал как ни в чем не бывало, когда совершенно случайно (по воле судьбы, конечно же) нарвался на Хисына на первом этаже коттеджа. — Давно тебя не видел. — Ого, привет. Да, не ожидал тебя здесь встретить. Какими судьбами? — Хисын опешил при виде знакомого парня с довольной ухмылкой на всё лицо. — Ох, меня пригласил сюда Сонхун-хён, — Хисын удивленно приподнял брови, услышав знакомое имя. — Как и тебя, наверное. Их с Джей-хеном общая вечеринка в честь выпуска из университета. Сону болтал как ни в чем не бывало. Он поправил на плечах толстовку, которую даже не он принёс. Ему просто одолжил Сонхун, так как «Такую красоту не каждый смеет видеть. Хотя я бы с твоего позволения пялился на тебя без остановки». Хисын рассматривал его как изысканную картину с прорисованными мельчайшими деталями. Не с таким парнем он расставался два месяца назад. Его бывший Сону был зажатым в себе и неуверенным парнем, который прятал всю свою красоту за мешковатой одеждой и открывался только Хисыну. Сейчас перед ним во всей красе стоял молодой, красивый и уверенный в себе юноша, которому только дай повод покрасоваться перед всеми. Даже толстовка прикрывала его голые плечи так, чтобы её можно было легко скинуть в любой момент. Сону решился на обесцвечивание волос и теперь его макияж был более яркий и вызывающий. Более четкая подводка выделяла его и без того красивые глаза интересной формы. Но вот правда ли ему так нужно сейчас привлечь к себе внимание Сонхуна, который его пригласил и старательно подбивал клинья в течение прошлой неделе? Даже использовал те же методы, что и Хисын полгода назад. Но вот Сону не привлекала вся эта банальщина, если ему не была интересна сама персона. Именно этого у Сонхуна не хватало за исключением красивой «обложки». Поэтому его больше интересовал именно Хисын. — Ты здесь один? — жертва уже попала под чарующее действие. Осталось не упустить его с крючка. — А где Джеюн-и? — А, я думал Джейк тебя раздражает, — Сону стиснул зубы, услышав это имя с уст Хисына. Ебаный разлучник. — Он в бассейне устраивает перегонки на спор с Чонсоном и Сонхуном. — Ты даже не проследишь за ним? — Сону широко распахнул глаза, часто хлопая густыми пушистыми ресницами. — Не ревнуешь? — Нет, я же ему доверяю. А что-то не так? — Хисын безостановочно скользил глазами по идеально лежавшему на лице макияжу, постоянно всматривался в большие, наполненные искренностью и нежностью глаза. — А ты почему не с Сонхуном? — Не знаю. Это же твой друг. Почему ты у него не спросил? — Сону пожал плечами и покружил в воздухе красный стаканчик с низкопроцентным алкоголем. — Разве не по твоим советам он подбивал ко мне клинья? Плохой из тебя выдался советчик. — С чего ты взял? — Хисын встрепенулся, но кончики ушей заалели от провокационного вопроса. — Потому что то же самое я проходил, когда я был интересен тебе. Хисын немного злился, что такой откровенно выглядящий и яркий Сону раскрылся только после расставания с ним. А в отношениях он никогда не позволял себе носить облегающие кожаные штаны. Что уж говорить о кроп-топах свободного кроя. Как раз один из таких сейчас висел на Сону как тряпка, обнажая наружу плоский живот. Силовыми упражнениями он себя никогда не баловал, потому что ему не нравился объемный пресс на собственном теле. В какой-то мере ему нравилась худоба. До этого в горле стояла пламенная речь о накопившихся чувствах после измены Хисына. Неоднократные репетиции жарких слов об обиде и горечи только с десятого раза принесли толк: Сону наконец-то перестал плакать после первой части. Но сейчас, глядя глаза в глаза друг другу, хотелось снова расплакаться из-за накопившейся боли. Сону не успел начать свою тираду о том, что измена это очень плохо и способна сильно ранить чувства другого партнера, как вдруг за его спиной прошел какой-то шумный парень и сильно пихнул его в спину, будто в просторной гостиной только один человек мог помешать кому-то пройти. Не оборачиваясь с извинениями, парень пошёл дальше. А вот содержимое красного стаканчика успешно украшало белую рубашку на Хисыне. — Блять, придурок, — прошипел Сону. Это действие выбило его из колеи. — Чёрт, прости меня. Этот ублюдок даже не извинился. Я… Я не хотел облить тебя. — Блять, Ддону-я, почему оно вообще красное? — весь организм ударил разряд тока. Это обращение он не слышал будто бы тысячу лет. — Только не плачь. — Больно надо было, — Спокойным тоном ответил сону. Частое моргание помогло. Избавиться от влажности глаз. -Пошли скорее к раковине, чтобы можно было замочить рубашку. — Пошли найдём спальню Чонсона. Я хоть у него рубашку возьму. Чёрт, хороший же вечер намечался. — Отлично, я помогу замочить, пока твоя рубашка совсем не испортилась. Ох, Хисын, просто великолепный. Милое обращение «Ддону» вернуло Сону на землю и напомнило, зачем он вообще сюда пришёл. Уже больше часа ему удавалось избегать компанию Сонхуна, потому что всё это время он пытался найти Хисына. Хотя до этого божился, что бывшим мстить плохо и вообще он сам облажался, раз упустил из своей жизни такого прекрасного человека. Но Сону было мало этих постоянных мысленных унижений. Ему хотелось мести сразу двум парням. Хисын пошёл вперёд, совсем не оборачиваясь. Сону следовал за ним как тень и постоянно следил, чтобы на горизонте не замаячил никто из дружков Джейка или он собственной персоной. Но проходя мимо дверей на задний двор дома, где и находился тот самый бассейн, Сону увидел кучу парней и услышал восторженные крики. В центре, кто бы сомневался, громче всех орала именно эта «святая троица». Зря Джейк доверял Хисыну. Но люди учатся только на своих ошибках. Сону прочувствовал это на своей шкуре, пережив измену со стороны любимого партнёра. За это недолгое, но счастливое время, он точно успел полюбить неидеального, но искреннего и доброго человека. Поэтому так тяжело и переживал предательство. Зря он только пошёл на изменения в своей одежде и в своем поведении, чтобы больше быть удобным для Хисына. Это всё так плохо для него в итоге обернулось, что даже сердце побаливало от таких эмоций. Сейчас он больше похож на секс-игрушку, сделанную по его подобию. Внешность, тело и голос остались такими же, но его поведение отличалось от того, каким он был раньше. И это не похоже на этап взросления и перехода от иной версии себя к новой. Не одна ночь была потрачена на слёзы из-за пережитого расставания и переосмысливания измены. Разве любящий человек так поступит? И тем более заставит любимого через это пройти? Какого хуя? Просто за что? На телефоне уже была заранее подготовлена функция включения диктофона на случай, если получится вывести Хисына на более интимный и провокационный разговор, который мог бы не понравиться Джейку. — Зачем ты закрыл дверь? — настороженно поинтересовался Хисын, когда Сону щёлкнул дверью. Чёрт, почуял что-то неладное. — На всякий случай. Чтобы никто не мог ворваться сюда на потрахаться. Знаешь? — Сону пожал плечами, будто для него это будничная вещь. — Все сейчас будут искать интимный уголок. — Да уж. Джей убьет любого, кто посягнет на его спальное место и интимный покой этой территории, — Хисын усмехнулся, попутно расстегивая пуговицы рубашки. Догони он по степени алкогольного опьянения своих друзей — стал бы рвать ткань прямо у себя на груди. Сону пришлось отвернуться, чтобы нормально состроить недовольную гримасу. Если это так, то как Хисын вообще посмел трахнуть здесь Джейка? Прямо на постели своего лучшего друга? У них обоих вообще нет совести в этом плане, хотя должны его уважать. Сону не пришлось даже делать никаких лишних движений или попыток соблазнительно прогнуться и показать себя с лучших ракурсов. Ему хватило просто обернуться назад и посмотреть Хисыну в глаза, чтобы между ними снова ярким пламенем вспыхнула искра. Тоска по интиму именно с ним преследовала его уже некоторое время, потому что другие парни казались слишком недостойными. Хисын уронил рубашку на пол, когда внутри него что-то забурлило при виде такого сексуального Сону с чистой невинностью в глазах. — Я хочу тебя, — в голосе чувствовалась искренность. Ведь только в такой момент он оказался по-настоящему искренним. Хисын не мог себя обманывать в том, что променял упругие формы и миловидного парня на того, с кем ему хватило одного раза, чтобы принять, что это была ошибка. Побаловался, попробовал с другим парнем, не понравилось, пора возвращаться обратно. Сону распахнул свои руки для крепкого объятия. Но это был не знак тоски или былой влюбленности. Нет, это было знаком, что чувства Хисына в данный момент были весьма взаимными. Сону был бы и не против задушить его в сию же секунду, да вот смелости и столько сил на такое не хватало. К сожалению, еще и уголовная ответственность ждала. » — Он изменщик! — Ким Сону полностью оправдан!» Сону позволил обращаться со своим телом так, как хотелось старшему. Может разодрать грудную клетку и выскрести осколки сердца на пол и собрать их в совок, чтобы выкинуть в мусорное ведро. Один раз уже довелось такое пережить, во второй раз будет уже менее болезненно. Сону был жалким. Именно так он о себе и думал, когда Хисын жадно целовал его губы, стягивал с него толстовку и оставлял свои влажные засосы на белой шее. Но сразу отчетливо понимал, что прощать после измены нельзя. Можно только отдаться в эту похоть в данный момент, позволить разложить себя на джеевской постели, но не принимать обратно, сколько бы не скулили чувства внутри. А ныло внутри всё. От тоски по тем славным временам, когда они были вместе. Сону был жалок и морально слаб перед Хисыном, а тот бессовестно пользовался этим. Для него это обыденность, будто он проходил через такое каждый божий день. Вещи с особой тяжестью падали на пол, путались в ногах по пути к постели, но не были препятствием перед двумя обнаженными душами. Сону не сдержанно застонал и пополз на цыпочках, когда ладонь Хисына обхватила член сквозь ткань джинс. В животе во всю плясал пожар от иных ощущений. Сону сходил с ума от былых чувств в новом ключе. Он хотел ползти на потолок, но в то же время сам желал, чтобы это никогда не прекращалось. Хисын расстегнул джинсы на ногах Сону и просунул свою ладонь сразу под резинку нижнего белья. Стон был заглушен в изгибе шеи. Всё тело обмякло, когда шершавая ладонь обхватила затвердевший член. — Твое тело всегда так радо моим прикосновениям, — Сону знал, что щеки залил бордовый цвет, а всё лицо горело от нетерпения. — Я еще ничего не сделал, а ты уже влажный. — Не надо надо мной издеваться. Я могу обидеться и передумать, — Хисын только усмехнулся с капризного тона. Он ведь знал, что Сону уже не в состоянии сказать: «Нет». Не в том он положении, чтобы диктовать свои условия. — А-ах. — Точно уверен, что сможешь передумать? — лицо украшала самодовольная ухмылка. Член в его ладони испускал достаточно предэякулята. — Или мне следует остановиться? Просто скажи. — Издевательство. Сволочь, — смущённо промямлил Сону, пока Хисын продолжал активно работать рукой. — Не знал, что ты так будешь со мной разговаривать. Даже обидно, — ещё одна надменность и высокомерие. Всё тело пробила дрожь, ведь Хисын смог довести Сону до разрядки просто одним прикосновением руки. Будто один из них девственник, впервые оказавшийся рядом с более опытным партнёром. Пришлось кусать губы, глотать ком обиды и горечи с мерзким послевкусием, лишь бы по щекам не потекли слёзы. Нет, не от удовольствия или радости. Просто из-за своего мерзкого положения. Сону должен просто отстраниться от Хисына, сказать о вреде измен и назвать эту связь грязной и порочной. Да тут целая лекция нужна с картинками, видеозаписями и голосовыми сообщениями, которые бы показывали разные виды измен. — И как я только мог допустит одну идею о том, чтобы ты сошёлся с Сонхуном? — матрас прогнулся под тяжестью двух взрослых парней. — Он тебя не достоин. «Как и ты». — Он слишком высокого мнения о себе. «Как и ты». — У него никогда не будет таких же чувств к тебе, как и у меня. «Как и у тебя». На замену колким ответам пришли сладкие стоны, заполнившие просторы спальни. Хисын стянул с себя штаны, продолжая спускаться губами ко всё ещё жаждущему телу. Он собирал языком каждый вкус горящей кожи. Голова шла кругом не от алкоголя, не от высокой температуры. Просто от того, как страстно они касались друг друга. Сону обхватил задницу Хисына, чтобы прижать парня ближе к себе. Он хотел слышать, как бьётся ради него сердце. Хотел думать, что он причина участившегося ритма. Особенно льстил бугорок в штанах, упирающийся ему в бёдра. Хисын больше не мог издеваться над собой и над Сону, помогая скинуть остатки. А затем и остался без белья сам. — У Джея столько смазки, будто он каждый день устраивает оргию, — в прикроватной тумбочке на каждой полочке лежало что-то, что могло бы разнообразить интимный процесс. От фаллоимитаторов разных форм и длин до анальных шариков. Не обошлось и без презервативов с усиками и без с различными ароматизаторами. Хисын посмел отвлечься от Сону на рассматривание интимных предметов, хотя всё самое интересное лежало перед ним на кровати. — Почему ты покрасился в блонд? — вдруг спросил он про интересующую тему. — Ты же и с натуральным цветом хорош. — Я хотел выделиться среди других людей. Я думал, что блонд сделает меня другим человеком. Более интересным. И все забудут, каким неопытным и глупым был Сону, когда доверился Хисыну. Все должны забыть серую и невзрачную мышку и открыть свой взор на редкой красоты лисицу, на которую любой глаз положит. Только не каждому в руки он дастся. Сонхун захотел к нему подкатить только после того, как Сону расстался с Хисыном, хотя кодекс дружбы такое не поощряет. Если бы такое вообще существовало, то эти двое вообще не предпринимали бы попыток помочь склеить Сону. Да, новые отношения круто и здорово, но не в компании с нездоровой дружбой. — Я красивый? — Сону сел на постели притягивая к себе колени. — Очень. Я хочу запечатлеть твою красоту на веках, чтобы видеть тебя вживую, когда открываю глаза, а когда закрывал — не забывал о твоем великолепии, — Хисын перебарщивал с лестью. Но Сону решил оставить это таким, какое оно есть. Во второй раз можно и лоб себе пробить граблями. — Ты думаешь, что я поведусь на это снова? — Сону тихо смеялся, потому что находил такие слова полным абсурдом. — У Сонхуна было ноль шансов с таким «сенсеем». — Всё, забудь про него. Я не хочу думать о нем, когда буду «любить» тебя, — Хисын всегда использовал это слово вместо вульгарного «трахать». — Понятно? И ты о нем забудь. — Если хочешь запечатлеть, то можем снять процесс на камеру, — Сону склонился над своими штанами на полу, чтобы достать телефон. — Хоум-видео? — Вау, да ты в ударе. Я в шоке. Я даже не смею тебе отказать, -Хисын с огоньком в глазах смотрел на телефон и включенную запись на фронтальной камере. — На память? — Безусловно. Сону направил на себя камеру, чтобы в кадре всё равно было видно, кто к нему пристроился сзади с пачкой презервативов и тюбиком смазки. Хисын склонился над расставленными в стороны ногами, показывая своё уязвимое место. Сону лежал на животе, чтобы иметь возможность смотреть в камеру. Хуже уже явно не будет. С другой стороны в какой-то мере станет лучше. В голову лезли только мысли о том, что до этого на этом месте был Джейк с одной лишь целью — отбить Хисына, чего он и добился. Сону стонал от прикосновений горячих пальцев к напряженному колечку мышц, как пальцы проникли внутрь, а губы успокаивающе осыпали поцелуями вперемешку с укусами бёдра. То, что не сможет больше увидеть никто и поступать таким же образом тоже. А сам любил критиковать персонажей мелодрам, когда они воссоединялись даже после максимально трэшовых расставаний. Сону стонал от движения одного пальца, а от двух уже просто закусил подушку. Но его довольное мычание всё равно выдавало состояние. Вся наволочка пропиталась его слюнями. Ему было приятно, это никто не мог опровергнуть. Сону сжимал пододеяльник, уткнувшись. Только напоследок он посмотрел на телефон, чтобы увидеть своё покрасневшее лицо и блеск слёз в уголках глаз. — Хён, давай, — Сону прогнулся в спине, когда средний палец надавил на простату. Громкий стон, больше похожий на крик, сорвался с блестящих губ. — Я уже не могу. — Но я только начал, — внутри появилась пустота, когда пальцы с хлюпающим звуком вышли наружу. — И не хочу останавливаться. — Давай. Я уже и так весь твой. Сону хотел только почувствовать себя грязным и порочным под Хисыном. Он не мог себя контролировать, когда сначала в него вошла только голова. А уже затем медленным движением зашла и вся длина. «С усиками?». Сону нравились ощущения от смены типа презерватива. Хисын смел этим нагло пользоваться, сжимая в свои руках до тёмных отметин хрупкую нежную талию. После его прикосновений оставались красные пятна, которые сходили бы сутки. Даже раздражало, как легко кожа темнеет от сильного нажатия. Но именно так Хисын мог проявить то, что ему приятно входить в узкую пульсирующую дырочку. Член входил и выходил с хлюпающим звуком, от чего Сону чувствовал себя окончательно огрязненным. Он грешный. И их связь — настоящее предательство. Но, как говорится, на чужом несчастье своё не построишь. Так что пусть Хисын пожинает плоды своего безрассудства. Ладони лихорадочно скользили по дрожащему вспотевшему телу, а пересохшие губы собирали испарину на плечах, взамен оставляя на тех местах багровые засосы. Он достаточно резко двигал бёдрами, насаживая Сону на всю длину. Тот лишь податливо подставлял своё тело под такой натиск и развратно стонал в простыни. Да ему практически ничего не надо было. Хисын набрал такой темп, что сильнее шума с улицы были слышны только быстрые толчки и сплетающиеся в унисон стон. Он входил в Сону на всю длину, а из его рта выходили сплошные пошлости, которые он всегда мечтал шептать на ухо своего партнёра в моменты, когда ему особенно хорошо. И этот момент настал именно рядом с Сону. — Я тебя люблю, — вдруг выпалил Хисын, почувствовав приближение пика. — Я хочу тебя трахать так долго и так часто, пока тебя не перестанут ноги носить. Я хочу, чтобы ты оставался только моим. Как моя вещь. — Я не твоя вещь, — возразил ему Сону, хотя от чужих активных действий зависело, сможет ли он кончить без прикосновений к себе. — Я не игрушка. — Но нам же так хорошо вместе, — прошептал хисын, учащая промежутки между каждым последующим толчком. Их тела действительно стали единым целым. — Ты просто мой. «Но я только свой собственный». С мыслью о своей независимости и неприкосновенности Сону кончил. А следом услышал над собой довольный рык и тяжелое дыхание довольного Хисына. Он упал сверху, придавливая к постели другое расслабленное тело. Всё напряжение как рукой сняло. Хисын просто подтвердил свой эгоизм. Он совершенно не пытался сказать, что эта «зависимость» или «принадлежность» взаимна. Просто обозначил своего полового партнера и притих. Сону чувствовало множественные поцелуи на своей шее, а затем попытку Хисына перейти на лицо и на грудь. Но сейчас нужно было время просто на обдумывание своих дальнейших действий. Можно просто отступить, смиренно принять и принять обратно с распростёртыми объятиями обманщика с красивой улыбкой назад, чтобы в их жизни началось всё по-старому: они бы начали ходить вместе, потом посещать разные места для свиданий и продолжать вести такой половой образ жизни. Но что-то внутри Сону знало, что если изменили один раз, то во второй раз ничего не изменится. И в третий тем более. Сердце начало приходить в норму, когда Хисын обнял за талию и повалил на бок вместе с собой. Он продолжал осыпать порцией поцелуев напряженные плечи и что-то шептал. Но через состояние вакуума его было не слышно. Сону только слышал голос разума. Он не говорил, не просил, не плакал, не ныл. Он просто кричал: «Встань и иди отсюда, пока телефон не сел. Вспомни, зачем ты в одной постели с Хисыном». В моменте Сону просто отрезвило осознание, что он здесь не для того, чтобы восстановить отношения с Хисыном. Сдалось ему такое горе. Он лёг под него, чтобы втоптать в грязь Джейка и порадовать его элитным порно с красивым пассивом и предательским активом. — Сону, я люблю тебя, — сквозь пелену шума раздался голос Хисына. — Я так рад, что мы теперь сможем вернуть всё на свои места. Как раньше. — Ага. Всё будет просто отлично, — Сону свёл брови на переносице, а взгляд смотрел в пустоту. Он ничего перед собой не видел. — Как никогда раньше. Через силу он резко сел в постели, осматривая своё тело, покрытое особым приливом страсти со стороны Хисына. — Ты чего? — Вершу справедливость. Ничего такого, — злобно огрызнулся младший и встал с постели. Он вскочил с постели и подошёл к рубашке Хисына, чтобы стереть с себя собственную сперму. — Всё просто отлично. — Куда ты? Что успело случиться? — Хисын встал вслед за Сону, чтобы хоть как-то помешать ему так быстро собираться. — Я думал мы ещё поваляемся. — Нет, даже не мечтай. Я своего добился, поэтому ухожу. Когда ты меня впервые трахнул, разве ты не думал об этом же? — Сону поднял вверх голову, показывая свой оскал вместо миленькой улыбочки. — Я ухожу. — В смысле? Ты же намеревался со мной переспать, — Хисын опешил. — Да, — согласно кивнул Сону. — Чтобы снова со мной сойтись, — это умозаключение не учитывало один факт. Хисын предпринял безуспешную попытку заключить буйного парня в объятия, но в ответ получил только холод и в руки он совсем не дался. — Нет. — А зачем тогда? — Хисын растерянно смотрел за Сону, подходящим к постели за своим телефоном и остатками одежды. — Джейк поссорил нас, я поссорю вас. Один-один, — подвёл счёт парень. Сону лихорадочно натягивал на себя одежду. Ему оставалось только скинуть видео Джейку, а там уж и до всех общих знакомых недалеко, чтобы они увидели порно. Пусть теперь стыдно будет не только одному. Хисын должен был учитывать последствия своей измены и расхлёбывает черпаком. — Ты не можешь так поступить, — Хисын пытался возразить действиям Сону и призвать к объяснению. — Это ты себе должен был сказать, дорогой.