Are you ready to cry?

Ощущать чужие прикосновения, грязное тело под ним, а в тем более, писклявые стоны - ужасные. Не потому что дело в них. Противно ощущать всеми клеточками тела, что изменяешь самому себе. Своим чувствам. Скрип кровати и он с отдышкой отстраняется от короткостриженной блондинки, не отошедшей еще от оргазма. Лежала в таком же положении, с раздвинутыми ногами. Злобин тут же натянул боксерки, сев на край кровати, взявшись за голову. Шум заполняет уши, заставляя его сжать пряди своих темных волос и зажмуриться. Уйти бы отсюда. Забыть. Встаёт и надевая свои штаны, посмотрел на девушку, которая что-то ему успела сказать, но Иван пропустил мимо ушей, не желая ее слышать, видеть, ощущать чужое присутствие. Поспешно вышел в прихожую, краем глазом заметив, что силуэт движется к нему. Переглянувшись, темноволосый бесцеремонно достал купюру и положил на тумбочку, выходя из квартиры. Надеется, что больше не встретит ее, надеется, что она не проболтается его жене. Надеется, что забудет это, как что-то непримечательное в его мрачной жизни, крутящейся вокруг семьи и работы. Ноги подкашиваются, мысли заполняют разум, опьяняя его, как паленая водка в каком-то вонючем баре. Дину он любит, а не какую-то прошмандовку, которая отдалась бы даже бесплатно, не то чтобы за минимальную сумму. Зашел в магазин, взял бутылку водки и, под косые взгляды, оплатил ее, выходя из ларька. Напиться и забыться. Шмыгает носом от холода, пронзающий его тело, дрожь проходится под пальто парня, вздрогнуть заставляя. Открывает чекушку и прислоняется к стеклянному горлышку губами, вливая в себя жгучую жидкость, тут же обожгла горло. Поморщившись, будто школьник, впервые попробовший на выпускном алкоголь, идет по тротуару, еле передвигаясь на двух ногах. Куда идти? Домой – жена придет, увидит его и снова скандал. Если не придет – то скандал. Блять, а надо ли Злобину это? Семья, дети, жизнь с человеком, которому он с легкостью изменил? Повёлся на уловки проститутки, как идиот. Держать себя в руках никто не отменял, но есть ли прощения ему самому себе? За оплошность, за минутную слабость, выходку, которая теперь будет рука об руку с ним идти, напоминая своим присутствием, что он – долбоеб слабый. Грязь заполонила рассудок, как и водка жгучая. Бутылка падает в мусорный бак, а он доходит по памяти до хостела, где временно живет Боков. Нахуя? Останавливается у входа, совсем забыв зачем пришёл. Чтобы его пожалели и сказали, что он не плохой из-за одного проеба? Бред. Зачем этот бред слушать Жене? Поджимает губы, переминаясь с ноги на ногу. Холодно, хочется внутрь здания, но мысли не прекращают свой поток. А если его нет в номере? Он видит телефонную будку и подходит к ней. Быстро набирает номер Бокова, и слышит гудки. Хоть бы взял. — Евгений Боков, слушаю. - раздается в трубке, а Ваня улыбается молча пару секунд и проговаривает наконец таки. — Я.. Ваня Злобин, здравствуйте.. - дрожащим голосом проговорил, прижимая к себе трубку. — Можно я к вам..к тебе приду? - вспоминает, что Боков разрешил на «ты» вроде как, но тот по привычке продолжает вамкать. — А шо случилось? - интересуется мужчина, а Ваня вздыхает в трубку. — Приду расскажу. - и кладет телефонную трубку обратно, выходя из будки. Направился снова к зданию, заходя и пошел наверх, поднимаясь по лестнице, спрятав руки в карманы темного пальто. Постучался в номер, который вроде как, принадлежал Бокову и отошёл от двери, ожидая. Дверь отворяется тут же и Злобин видит перед собой Женю в привычном виде, только без куртки. — Заходи, че встал. - он пропускает юношу, а тот рассматривает номер изнутри, водя взглядом по однотонным стенам. — Че тебе приспичило ко мне прийти? Соскучился? - хмыкает Боков, в своей манере, зажал между губ сигарету и подошел к нему, разглядывая или принюхиваясь. Видимо понял, что тот успел бутылку сожрать. — Нет, я.. Спросить хотел. - мнётся Ваня, сев на край кровати, пока Женя по номеру искал зажигалку, матерясь. — Спрашивай. - слышит Злобин, и вздыхает глубоко, стараясь совладать мыслями своими. — Я просто.. — Че ты я-каешь-то? Давай к делу, быстрее. - нашёл зажигалку, наконец закурив и встал около него. — Я жене изменил. - проговаривает Злобин, выдыхая и опустил голову вниз. Боков изучает его, пытаясь понять смысл того, что он сказал. — Нахуя? — Откуда я знаю, блять, нахуя? Захотелось, господи. - Ваня закрывает лицо руками, что-то бормоча и вертя головой в разные стороны. Женя же подошел к нему ближе, сев рядом и обнял его одной рукой за плечи. — И че страшно, что жена узнает, пизды даст? - Иван отнекивается, шмыгая носом. Ощущает себя ребенком маленьким, который впервые жвачку с магазина украл и теперь думает, что мама узнает и наругает. — Просто.. Я себя таким говном ощущаю, да если бы и узнала, хуй с этим. - произносит темноволосый, посмотрев на Бокова. — Как жить-то после такого? - ростовский следователь усмехается на его слова, вынув сигарету из рта и произнес: — Обычно, че уж теперь. Ругались шо ль? - догадывается сам, не отводя взгляда от него. — Да, потом эту..проститутку встретил у берега, и не помню больше. — Ну, значит, молчи, если семью свою сохранить хочешь. - поднимает брови старший, выдыхая табачный дым в сторону. — Какая семья? У нас же даже детей нет. - убирает руки от лица, несмотря на Бокова, цитирует слова своей жены, закусив губу. — И че, будут же. — На вряд ли. - сразу же отвечает, мотая головой. Женя, встав, выбрасывает в мусорку окурок и посмотрел на него. — А если не хочу? — Семью сохранить? - Ваня кивает и тот пожимает плечами. - Разводись, хули яйца мнуть. - Злобин вздохнул. Не может он, не может. Встаёт, равняясь с ним и прикусил губу. — Я пойду, наверное. - сглатывает парень, пройдя мимо него к двери, но его запястье схватили резко, потянув на себя. — А лучше расскажи ей и она сама решит уходить от тебя, мудака, или нет. - прозвучало из уст Бокова, смотря на Злобина. — Ты вот нахуя водку-то хуярил? У меня в номере воняет теперь, хоть проветривай. - шипит, отпустив его и направился к окну, открыв форточку. Ваня застыл на месте, повернувшись к нему, и вскоре подошел, вдыхая свежий холодный воздух, дующий с окна. — Я расскажу..- Боков кивает многозначительно на его слова, проводя рукой по подоконнику чистому. Темноволосый не торопится уходить, приблизился к нему и не успел даже подумать о последствиях будущих действий, затягивает его в поцелуй, прижав к стене. Может быть это порыв сменить фантомные ощущения на губах, на другие? Или просто ниже дна себя опустить. Тем не менее, целует робко, сжав его плечи, хоть и Женя при желании может его оттолкнуть, да и вдарить ему хорошенько. Этого не происходит. — Я, если шо, не любовница твоя, совсем берега попутал? - сразу выдает он, пребывая в шоковом состоянии. Но Ваня будто бы, ненароком, замечает, что тот не прекращает держать его и снова в поцелуй затягивает, на который уже ответил старший сразу же. Кофта Жени сразу же была расстегнута и полетела на пол холодный, без отогрева. Отстранившись от него, они оказались на кровати. Боков нависнул над ним, а Ваня, пытаясь отдышаться, стягивает с себя водолазку черную, матерясь. — С женой разведешься? — Ради тебя? - хмыкает Злобин, чувствуя, что даже двинуться не может из-за массы тела старшего, который взгляда не отводил, ожидая ответа на свой вопрос. — Разведусь. - кивает он и снова поцелуй, переходящий на шею Злобина. Тихие постанывания, несколько минут и они полностью раздетые. Никто и не думает о двери, которая возможно не закрыта. Женя шипит, понимая, что смазки нет и не было сроду. Никогда таким не занимался, а тут вон как. Засовывает пальцы в рот Ване, скапливая слюну на коже фаланг. Замечает, что он с удовольствием посасывает их, прикрыв глаза, а Боков зависнул на его движения. Сука. Вытащил обслюнявые пальцы, и ноги его раздвинул в разные стороны, дабы снять боксёрки и придвинуть того ближе. Размазывает выделенную слюну на подушечках пальцев по колечку мышц, входя сразу же двумя. Больно, не больно – потерпит. Злобин мычит, выгнувшись, зажмурив глаза. Боль пронзила внизу, хоть и сквозь пелену выжранной водки, это ощущалось не так болюче, как могло быть. Фаланги медленно вошли в него, заставляя сжаться и прошипеть Бокову на это. — Расслабься, я тебя тут не насилую, блять. - произносит он, а Ваня через парочку толчков успокоился, тихо постанывая на его движения. Женя же вытащил пальцы, обтер их об постель и снял с себя штаны, спустив вниз. Взгляд цепляется за Ваню, хватающего ртом воздух и кладет руку ему на шею, слегка сжимая. Входит в него головкой, но этого было достаточно, чтобы Злобин простонал и зашипел. — Тихо ты. - цыкает парень, убирая руку от шеи к его рту и затыкает ладонью. Женя не церемонится, входит полностью под мычания Злобина и двигаться начинает медленно. Боль ушла с ощутимым нажимом головкой на простату. Стонет в руку ему, кусая ладонь шершавую. Носом дышит часто, чуть ли не давясь воздухом. Толчки ускоряются, а скрип кровати усиливался, становясь всё громче. Ладонь с рта ускальзывает снова на шею, сжимая ее уже с силой. Ваня задыхается, закатывает глаза, подобно шлюхе продажной. Грязь, но приносящая удовольствие. Стонет, раскрывая рот и притягивает Бокова к себе, желая ощутить его губы на себе снова. Шлепки всё громче, а оргазм ближе. Женя рукой, которой душил парня, хватается за его орган, водя по нему ладонью вверх-вниз. Всплеск удовольствия произошел неожиданно и сразу же. Женя отдышался, слезая с него пока Ваня старался успокоиться от, произошедшего только что, оргазма. — Кому нибудь скажешь – пизды получишь. - произносит Боков с отдышкой, а Злобин ничего не отвечает. Не скажет.