Сломаны, но вместе

Утро начиналось с тишины. Редкая вещь в их доме — и потому особенно подозрительная. Дон Сик зевнул, потерев глаза. Он встал чуть позже обычного — в свой единственный выходной — и первым делом направился на кухню. Но, пройдя мимо гостиной, он остановился. На полу, прямо перед низким столиком, среди разбросанных газет, клубка пряжи, чьих-то очков и одной пушистой мышки, лежал Джу Вон. На спине. В рубашке, расстёгнутой почти до живота. Волосы растрепаны, один рукав закатан. На его груди уютно свернулся клубком маленький рыжий котёнок. Спал. И, судя по выражению лица Джу Вона, спал давно. — …Ты проиграл, — с удовольствием констатировал Дон Сик, облокачиваясь на дверной косяк. — Даже не два в одном, а сразу три: на полу, с котом и в рубашке, в которую я влюбился ещё на твоём первом допросе. Джу Вон приоткрыл один глаз, не поворачивая головы. — Он пришёл сам. Я... не планировал. Он прыгнул. Если я встану — он проснётся. Это гуманность, а не слабость. — А я и не говорил «слабость». Я бы назвал это «человеческая капитуляция». Очень милая, между прочим. Дон Сик подошёл ближе. Присел на корточки, разглядывая картину перед собой. Сердце сделало какое-то странное движение — ни разу не связанное с котёнком. Скорее, с тем, как у Джу Вона мягко дышала грудь. Как его ресницы отбрасывали тени на щеки. Как он, полулежа, всё ещё упрямо держал лицо «как будто не кайфует». — Не вздумай фотографировать, — буркнул Джу Вон, прикрыв глаза снова. — Или… я не знаю. Перестану с тобой спать. — Заманчиво. Учитывая, что ты в постель тоже идёшь с выражением "не нравится, но потерплю", — хмыкнул Дон Сик. — Дай угадаю. Этот монстр грыз твои шнурки, и ты решил «наказать» его собственной грудной клеткой? — Он мяукал. Один. Я не мог… просто уйти. — А говорил — выгоню. Блохи. Грязь. Ответственность. — Всё ещё актуально, — на автомате отозвался Джу Вон. — Просто он заснул. Маленький, тёплый. Глупый. — Напоминает кое-кого. — Даже не пытайся. Котёнок пошевелился, вытянул лапку и уткнулся мордочкой в шею Джу Вона. Тот замер. — Он чешется, Дон Сик. Он трётся об меня. Что это значит? — Это значит, что теперь ты официально котоматерь. Прими и расслабься. — Почему ты просто не заберёшь его? — Потому что я знаю, кому он действительно нравится. И кто кормит его по ночам, хотя делает вид, будто в доме завелся призрак с миской. — …Я хотел убедиться, что он ест. — Конечно. Из научного интереса. Молчание. Котёнок довольно замурлыкал. — Он тяжёлый, — тихо добавил Джу Вон. — И у меня затекает рука. — Я тебя сменю? — Нет, — пауза. — Знаешь… иногда я даже не против, что он в моей жизни. Дон Сик усмехнулся. Погладил котёнка. Потом ладонью провёл по груди Джу Вона — нежно, по линии ребер, почти как мимоходом, но с ясным намёком. — А я — всегда за. И кота, и тебя. Даже если ты царапаешься сильнее, чем он. — Это не я, это… защитный механизм. — Хочешь — поспи так ещё немного. А потом я сварю кофе. Только не пытайся всё отрицать, ладно? — …Ладно.