Сломаны, но вместе

Сеул жил в своём ритме — вечер, когда жара наконец отступила, улицы начали наполняться прохладой, свет фонарей отражался в лужах после недавнего дождя. Люди толпились у лавочек с уличной едой, парочки держались за руки, кто-то выгуливал собак, кто-то бежал с кофе навынос. Дон Сик и Джу Вон шли рядом, не спеша, без слов, но в той тишине, что бывает между людьми, которым не нужно говорить вслух, чтобы понимать друг друга. В какой-то момент, у самого перехода, к ним подбежала девушка — молодая, в короткой юбке, с телефоном в одной руке и пластиковой бутылкой в другой. Она немного запыхалась от бега, её щёки пылали. — Простите… — она обратилась к ним с нерешительной улыбкой, — Вы не могли бы… открыть? Она протянула бутылку, и, несмотря на то что Дон Сик выглядел более сильным и широким, девушка почему-то протянула её именно Джу Вону. Может, потому что он выглядел менее пугающе. Или потому что был чертовски красив. Джу Вон машинально взял бутылку, проверил крышку и, немного нахмурившись, открутил её с лёгким щелчком. Протянул обратно без слов, но вежливо. — Спасибо! — пропела она, улыбаясь широко. — Вы такой… — она явно хотела сказать что-то ещё, но запнулась, хихикнула, бросила быстрый взгляд на его лицо — и убежала. — Чудесно, — пробурчал Дон Сик себе под нос, скрестив руки на груди. Джу Вон даже не заметил тон. Он просто повернул голову, взглянул на Дон Сика и продолжил идти, будто ничего не произошло. Дон Сик пошёл следом, но его лицо выдавало слишком многое: сжатые губы, чуть насупленные брови, руки в карманах, будто чтобы не стукнуть по чему-нибудь. — Что-то случилось? — спросил Джу Вон спустя пару минут. — Нет. Ничего, — слишком быстро ответил Дон Сик. — Уверен? — Джу Вон посмотрел на него в упор, но тот только фыркнул. — Просто интересно, сколько ещё таких будет за вечер. Может, табличку тебе сделать: «Открываю бутылки и сердца бесплатно»? Джу Вон слегка приподнял бровь. В его лице не было насмешки — только искреннее удивление. — Ты что, ревнуешь? — спросил он прямо. — Я? — Дон Сик рассмеялся так, как смеются, когда человек попал в самую точку, — С ума сошёл? Только идиоты ревнуют. Я взрослый мужик и этим не страдаю. — Конечно, нет, — протянул Джу Вон, и в его голосе была лёгкая усмешка, но он больше ничего не сказал. Они прошли ещё пару кварталов. У одной из уличных палаток стояли два человека, продававшие токк. Молодая девушка и её мама. Дон Сик уже собирался пройти мимо, но Джу Вон остановился. — Хочешь? — спросил, и не дождавшись ответа, уже протягивал деньги. Девушка, подававшая токк, посмотрела на него с каким-то детским восхищением. — Вам очень идёт этот цвет, — сказала она, имея в виду чёрную рубашку, и слегка улыбнулась. На удивление, Джу Вон не сделал своего обычного "замороженного" лица. Он взглянул на неё, чуть склонил голову и — почти по-настоящему — улыбнулся: — Спасибо. Он взял палочку с токком и вернулся к Дон Сику, который смотрел на него так, будто пытался прожечь взглядом дыру в его затылке. Они пошли дальше. Молчание длилось всего минуту. Потом Дон Сик не выдержал. — Это сейчас что было? — Что именно? — Джу Вон обернулся, всё ещё поедая токк. Его губы чуть касались палочки, глаза были невинно округлены. — Ты. Улыбнулся. Сказал спасибо, как будто она тебе действительно понравилась. Ты с ума сошёл? — Я просто был вежлив. — Вежлив. Ты? — Дон Сик остановился, в его голосе был сарказм, ревность и какое-то обиженное раздражение. — Ага. И что дальше? Номер оставишь? Может, вместе пойдёте выбирать новую рубашку? Джу Вон притворился озадаченным. — Тебе стоит поговорить с кем-то об этом, — сказал он, — ты явно слишком напряжён. — О, я сейчас тебе покажу, кто напряжён, — процедил Дон Сик, резко дёрнув его за запястье и уводя за угол между двумя зданиями, туда, где не было никого. Он толкнул его к стене — не грубо, но твёрдо, резко, так, что Джу Вон почувствовал шероховатость кирпича спиной. От неожиданности он только выдохнул. Дон Сик стоял близко, почти прижимаясь, дыхание у него сбилось. — Да, я ревную, засранец, — проговорил он низко, глядя прямо в глаза, — Не испытывай мои нервы. И прежде чем Джу Вон успел ответить хоть что-то, Дон Сик приподнялся и поцеловал его. Не осторожно, не деликатно. С жадностью, с упрямой настойчивостью, словно хотел доказать что-то. Их губы встретились, и у Джу Вона вырвался тихий, прерывистый выдох. Он не отстранялся. Напротив — руки с токком опустились, глаза чуть прищурились от нарастающего жара. Он чуть подался вперёд, ближе к Дон Сику, прижимаясь к нему всем телом. Город шумел где-то рядом, кто-то проходил по соседней улице, где-то лаяли собаки. Но в этот момент ничего из этого не существовало. — Тебе нравится дразнить меня, — выдохнул Дон Сик, отрываясь от губ Джу Вона, но не отступая ни на сантиметр. — Да, — честно ответил Джу Вон, — я просто хотел, чтобы ты перестал ёрничать и признал свою ревность, Дон Сик-сси. Он улыбнулся, и Дон Сик снова поцеловал его. Уже тише. Но не менее собственнически.