Потолок и пол, Небо и асфальт

      После происшествий на поезде, Мин много думал. Проблема была в том, что днем ему этим давали заняться не часто, так что сейчас он лежал на идиально заправленной кровати и изо всех сил доказывал себе, что пытается заснуть. Родители все еще плохо воспринимали решение сына о задержке с университетом. И он их понимал, брюнет все еще сам не верил в импульсивность своего решения, это одновременно и пугало и... манило? Чуство неизвестности выбивало из колеи. Он привык что бы все шло чередом, по списку! Но эта решительность Райана так завораживала... И кажется совсем скоро Мин заразится ею окончательно, упадет с головой во все это безрасудство, которое так и тянулось за его лохматым другом. Мин перевернулся на спину.                   Райан.       Вроде вот, смотри, все как раньше, ты же так скучал! А с другой стороны ничего уже не будет как тогда. Дуэт друзей снова востановился, и кажется, все встало на свои места! Но была какая-то недоговоренность. Очевидная мысль, которая вот, протяни руку и уже схватишь, а та все ускальзывала и ускальзывала.       Брюнет рассматривал потолок своей комнаты. В ней он провел свое детство, свой подростковый возраст и сейчас ему двадцать лет и он все еще в ней. Эти стены видели многое. Видели как они вместе с Акаги потянулись к музыке и тот восторг от осознания, что любят одно и то же. Видели как придумывали певые ноты, как спорили о названии и жанре.       Мин улыбнулся от нахлынувших воспоминаний. Музыка была их мостом. Их веревкой, не дающая разлететься в разные стороны.       Но если есть хорошие воспоминания, будут и плохие. Он не любил вспоминать те дни, но разум будто специально подкидывал картинки.       Мин помнил это чувство. Кадр, он сидит на краю кровати. Руки строго на коленях, позвоночник словно струнка. Это не может происходить с ним, нет, он хороший, он не грязный.       Сначало все мысли об этом срезались на корню. Паку казалось преступлением даже думать о таком варианте собственных идей.       Дальше пошли уступки. Это же всего лишь его фантазии, если они сидят глубоко в разуме и никак не вылазят в ряльный мир, то все под контролем, ведь так?       А после пошли действия. Взгляды участились, а профиль его лица стал все чаще и чаще появляться на клочках бумаги. Конечно, до того, как брюнет сомнет лист до неузнаваемости и кинет в корзину с мусором. Улик быть не должно. Игра на стилофоне перестала быть обычным избавлением от скуки. Теперь каждый звук он посвещал особенному человеку.       Отрицать подростковую влюбленность было глупо.       "Обозначить наличие проблемы - первый шаг к ее решению"       Так гласил пост, какого то умника с редита. Пак гордился этой фразой и не упускал возможности вставить ее в разговор, если она там требовалась.       Так что вскоре, он составил план. Нашел "лекарства" в сети интернет через школьный компьютер, придумал список противоядий, а после добавил наказание. Оно было необходимо для выздоровления, покрайней мере тот так думал.       Мин глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Он помнил те бессонные ночи. И почему они были таковыми. Во снах мозг генерировал слишком желанные сюжеты. Брюнет просто не мог признать насколько был счатлив там. Касаться его рук, его волос, его губ. Главным наказанием было лишить себя этого. Поэтому ночью он занимался всем чем угодно, лишь бы не давать себе снова быть счастливым таким образом. В то время он неплохо подтянул учебу, много читал и готовился к предстоящим эгзаменам. Но не все так гладко как думал Мин - ги. Недосып ужасно сказывался на предстоящем дне. И конечно настроение от этого не поднималось. Он был груб. С родителями, с учителями. И в особенности с ним.       Пак зажмурил глаза и потер переносицу. Ему было досихпор стыдно за тот период. Хотя тогда все казалось вполне логичным.       Ненавидеть проще чем любить.       Подумав, что пожалуй хватит заниматься мазахизмом с помощью плохих воспоминаний о былой любви, он решил переварить все события произошедшие на поезде.       Вот они с Райеном забегают в странный вагон. Вот Райен улыбается ему через плечо, как бы одними глазами говоря "попробуй догони". И Мин гонится. В такие моменты он не владел своими действиями. Чувство контроля, без которого брюнет не мог жить, рядом со своим другом ослабляла хватку, какими бы безрассудными его действия не были, Мин доверял. Доверял так глупо и бездумно, наблюдая со стороны, только изредка останавливая совсем уж опасные идеи.       Райан был везде. В поезде, в его прошлом, настоящем и будущем. Его запах витал в комнате, не давая думать ни о чем другом.       Кажется, Мин опять болен.