A Change of Emotion

Красные акумы кружили в воздухе, словно зловещие бабочки, пронизывая каждый угол школы. Их крылья, тонкие и почти прозрачные, мерцали кровавым оттенком, а черные символы на спинах пульсировали темной энергией. Они охотились за теми, кто уже поддался эмоциям, выискивая новых жертв, чтобы пополнить ряды своей армии. Натаниэль застыл на месте, его тело сжалось от ужаса, когда он увидел, как Аликс акуматизировали. — Аликс! — его голос сорвался, полный отчаяния. Но прежде чем юноша мог броситься вперед, Марк резко схватил его за запястье. — Идём, мы не можем здесь оставаться! — его крик был резким, почти хриплым от адреналина. Он потянул Натаниэля за собой, заставляя его спотыкаться на первых шагах. Они мчались по коридору, их шаги гулко отдавались в пустых стенах. Каждый поворот, каждая тень могла скрывать очередную акуму. Сердце Натаниэля бешено колотилось, кровь стучала в висках. Они ворвались в библиотеку, и дверь с грохотом захлопнулась за ними, но облегчение длилось лишь мгновение — окно оказалось распахнутым, и сквозь него уже влетали злые бабочки. — О нет, нет, нет… — Марк отступил, прижавшись спиной к двери. Его руки дрожали, а глаза метались, не находя выхода.  И тут Натаниэль вспомнил слова Маринетт. «Не позволяйте страху управлять вами». Он выпрямился, сжал кулаки и шагнул вперед, прямо навстречу акуме. Его голос был тихим, но твердым. — Ты не сможешь меня акуматизировать. Понятно? И к счастью, бабочки лишь порхали вокруг него, но не могли ничего сделать. Но тут Натаниэль обернулся и увидел Марка, трясущегося как осиновый лист у двери, опустившего голову и, кажется, находящегося на грани панической атаки. — Марк! Тебе нужно успокоиться! — Я не могу... они опять собираются превратить меня в Реверсера... Я... Я... — он тяжело вздохнул.   Натаниэль, не думая, рванулся вперед, схватил Марка за руку и оттащил его в сторону, как раз в тот момент, когда акума кинулся на них. — Это всего лишь твой страх, Марк! Избавься от него, и они не смогут в тебя вселиться. — К-как я могу не бояться в такое время!? — воскликнул Марк, хватая ртом воздух, когда они достигли другого угла библиотеки. Натаниэль повернулся, намереваясь утащить Марка за собой и продолжить бежать, но увидел, что их окружили акумы. — Марк, пожалуйста! Ты должен успокоиться, — его голос дрогнул, но руки на плечах друга сжались крепче. Но Марк не слышал. Его взгляд был полон тревоги, губы шептали что-то несвязное.  — Я не могу... Я не могу, Нат, я не могу... Просто оставь меня здесь... — Нет. Ни в коем случае! — рявкнул он, оглядываясь через плечо на приближающегося акуму. Нужно было срочно придумать решение. Но в голову пришла только единственная мысль, а времени спрашивать заранее не было. Натаниэль обхватил лицо Марка руками и впился в него страстным поцелуем. Писатель ахнул, его глаза расширились от недоверия и тревоги, когда он понял все происходящее. Он попытался отстраниться, но Натаниэль крепко держал его. Одна рука Натаниэля переместились с чужого лица на затылок, а другая легла на бок, полный решимости удержать друга в этом поцелуе. Марк издал какой-то писк губами, прежде чем его глаза закрылись, и он ответил на поцелуй. Теперь настала очередь Натаниэля удивиться, но он быстро отодвинул шок на второй план, чтобы вместо этого сосредоточить свою энергию на губах. Он почувствовал, как руки писателя обвились вокруг его шеи, притягивая ближе, и он почувствовал себя на седьмом небе от счастья. Акумы порхали вокруг них, но никаких отрицательных эмоций, на которые можно было бы направить свои усилия, не было, и в конце концов они вылетели в окно, чтобы найти других жертв, которых ни один из них ещё не заметил. Друзья не прерывали поцелуй, пока не смогли больше дышать, отстраняясь, чтобы глотнуть воздуха. Их губы распухли от интенсивности поцелуя. Марк посмотрел на художника широко раскрытыми и сверкающими глазами. Он был в полном и абсолютном благоговении перед тем, что только что произошло. Натаниэль затаил дыхание и, встретившись взглядом с Марком, застенчиво улыбнулся, а на его щеках появился румянец. Какое-то время никто из них не говорил, все еще пытаясь осмыслить произошедшее. И тут Натаниэль закашлялся, потирая затылок. — Т-теперь ты успокоился? — Да... конечно... — выдохнул Марк. Он не уверен, что чувствовал себя безмятежно, но хотя бы не был напуган. То, что сделал Натаниэль определенно отвлекло его от атаки бабочек. — Нам... э-э, нам надо закрыть окна, убедиться, что акумы не смогут опять залететь, — неловко заметил Натаниэль. Его губы покалывали и болели в лучшем смысле этого слова. Марк мог только молча кивнуть, все еще время от времени поглядывая на чужое лицо. — Точно. Юноши ненадолго разошлись, чтобы закрыть все окна в библиотеке, а затем спустились вниз и молча сели рядом на диван. Время пролетело незаметно, ни у одного из мальчиков не хватило смелости что-либо сказать в течение как минимум следующих двадцати минут. Тишину, как ни странно, нарушил Марк. — Н-Нат? — Что? — Я... я хотел поблагодарить тебя. Натаниэль нахмурился и резко поднял голову, с недоумением глядя на своего лучшего друга. — За что? — спросил он. Марк потер руки на коленях, слабо улыбаясь и опустив голову. — Я знаю, что ты сделал это, чтобы... защитить меня от акумы... так что спасибо. Вот как. Ну, может, это и было правдой. Натаниэль хотел сделать это, но... — Знаешь, я бы не сделал это, если бы на твоём месте был кто-то другой, — юноша говорил тихо. Ему нужно было убедиться, что Марк понял. Писатель робко посмотрел в его сторону. — Я имею в виду... я имею в виду, что... я... тоже... просто... хотел, — щеки Натаниэля запылали, когда он бормотал, глядя на свои колени. Тишина была недолгой. — О, — вот и все, что смог сказать Марк своим нежным голосом. — Я, эм... Прости. Я не хотел сказать это так странно или заставить тебя чувствовать себя неловко, я просто... — Натаниэль тревожно почесал запястья. — Нат? — Марк мягко его перебил, из-за чего Натаниэль посмотрел на него. Писатель тяжело сглотнул. — М-можно мы ещё раз поцелуемся? Ой. — Ты... хочешь... ещё раз? — Натаниэль уставился на него, широко раскрыв глаза и разинув рот. Марк застенчиво улыбнулся и слегка кивнул. Твою мать. Марк хотел ещё раз поцеловать его. Значит ему... тоже понравилось? Это означало, что он тоже... — Можно, — ну и к черту. С подробностями они разберутся позже, а сейчас Натаниэль и Марк, наклонившись, встретились в еще одном, надо признать, гораздо более нежном поцелуе. На этот раз без каких-либо других мотивов, кроме простого желания.