Art&Write

      — Мети ровнее, — указал Тадмавриэль, отвлекаясь от своего рассказа о том, как руководил воплощёнными. — И отодвигай мебель.       — Знаю я, — только и фыркнул Вальдхар, сжимая сильнее в руках метлу.       — Не пререкайся.       И вот, уже третий раз за час он его поправляет, вставляя в рассказы о том, как именно ему что-то нужно делать. Поливай цветы отклонив лейку дальше, наливай воды меньше, протирай листья сверху вниз и от стебля к кончику… Словно это и правда имело хоть какое-то значение!       — Не поднимай веник настолько высоко, не видишь что-ли, пыль во все стороны от этого летит? — поудобнее усаживаясь на троне спросил эльф.       — Так сам этим занимайся, раз так всё не устраивает! — закипая, поднял голос Вальдхар.       — О нет, ты этим будешь заниматься сам. К тому же, разве твой дорогой друг не сам захотел, чтобы ты отправился ко мне?       На мгновение на утончённых губах расцвела улыбка. Он видел, как чужие плечи вздрагивают и тот расслабляется. Начиная сомневаться, поддаваясь на манипуляции, но всё ещё напрягаясь от прямых взглядов. Убирая скорее так, чтобы от него отстали, а не чтобы было чисто. Тадмавриэль на это только и сделал, что хмыкнул. Опираясь подбородком о кулак, протянул другую руку вперёд.       — Ладно, лучше уж ничего не делай, раз уж даже для этого не годен, — цокая языком, заметил Тадмавриэль. — Садись и слушай. Это ты явно умеешь делать куда лучше.       — Не, я лучше убираться буду, чтобы на твою рожу не смотреть! — хватаясь за веник и начиная мести подальше от кресла ответил Вальдхар.       — О, мой гений, как мой сын мог дружить с этим? — вздыхая, тихо у самого же себя спросил Тадмавриэль, но после переместил магией стул и кивнул на него своему невольному слушателю. — Садись.       И пока мужчина всё-таки повиновался, скрепя зубами, старший встал, начиная медленно ходить из стороны в сторону.       — Возвращаясь к Архею… — начал Тадмавриэль. — Я довольно много проводил испытаний в попытках выбраться из этих печатей. Конечно, я знал, что это лишь заклинание, к которому нужно подобрать ключ. И, иногда ключ даже подходил. Я посылал две птицы, однако не отлетая далеко от мира они пропадали и возможности контролировать их не было. Именно тогда я понял, что мне нужно ещё больше силы. Мне нужно создать церковь, мне нужны подданные, с помощью которых я не только смогу разрушить барьер, но захватить другие миры! Показать глупцам настоящую силу и благодать! Показать очищение!       Мужчина засмеялся, с теплом вспоминая то время.       — Да никто не просил та-, —начал было мужчина, но был остановлен жестом, а после и чужой фразой:       — Конечно же они хотели и просили, глупый мальчишка. Просили и хотели бы, если бы знали, что это дар, — пожал плечами мужчина. — Не говоря о том, что очищение дало бы этим существам вечную жизнь, а я дал бы им смысл жизни.       — Да-к его никто и не хотел бы этих твоих “вечности” и “смысла”! — сплюнул Вальдхар на пол, не выдерживая.       Смотря на этот плевок, эльф лишь вздохнул. Флегматично взглянув на мужчину перед собой, перестал расхаживать из стороны в сторону и подошёл ближе. Безразличие, за которым умело пряталось раздражение и отвращение, выводило Вальдхара из себя всё сильнее и тот тоже подскочил, уставившись в чужие глаза.       — Глупый мальчишка, — прямо в лицо своему визави фыркнул Тадмавриэль. — Тряпкой уберёшь, или мне всё же заставить вылизать весь пол, а после вычистить его ещё и новой щёткой с порошком для чистки, чтобы ты запомнил на всю свою никчёмную жизнь такие элементарные правила этикета? — выгнув бровь, поинтересовался он.       — Ах ты! — краснея лицом, сорвался Вальдхар.       Вальд замахнулся, желая дать кулаком по этому самодовольному лицу и как минимум разбить нос за такие словечки. Однако, не успел кулак подлететь и на пять сантиметров к лицу эльфа, как твёрдые ладони Тадмавриэля резко нажали на плечи мужчины, заставляя сесть обратно и повиноваться. Взгляд же сменился на холодный, пронзающий.       — Молчать, — приказал мужчина.       Он не применял силы, не делал больно, но почему-то Вальдхар ощущал, что он полностью проиграл. И ему это не нравилось. Он дёрнул плечом, пытаясь стряхнуть с плеч чужие руки, но утончённые длинные ладони продолжали быть на плечах.       — Да иди ты!       — Вальдхар-Вальдхар, ты ведёшь себя сейчас хуже, чем маленький ребёнок. Неужели ты ещё более ничтожен, чем я о тебе думал?       — Тск…       — Щёлкать языком перед своими друзьями будешь, — отстраняясь, заявил эльф. — Не забывай из-за чего ты здесь.       — Да-да, не забываю, — закатил глаза Вальдхар.       — Тряпку возьмёшь и чтобы больше я такого не видел. Мало того, что вы тот бункер превратили в нечто между зоопарком и складом, так ещё и ты тут вытворяешь такое, что на голову не натянешь, — садясь обратно на свой трон, возмутился Тадмавриэль. — Никакого уважения. А ведь вы гости. Если бы не моя милость к таким букашкам, как вы, лежали бы вы страдая от конца времени, — усмехнулся он. — Тебе нужно оды петь тому, насколько я к вам благосклонен!       — Да хоть шутом стану, какая честь! — съязвил мужчина, пытаясь не думать, как бы вмазать собеседнику.       — Слишком шумно было бы, — улыбнулся Тадмавриэль, — Однако шутовской колпак тебе бы подошёл… Хотя я не думаю, что тебе хватит глубины знания языка и мудрости, чтобы пытаться меня напрямую оскорблять как шут.       — Да ты!       — Слушай внимательно, пока мне это интересно, — усмехнулся Тадмавриэль, — Это твоя задача. Хотя, знаешь, даже если ты букашка, ты куда более интересная букашка, чем этот глассгарфовец, — переводя на свои ногти взгляд, заявил тот. — Даже если вы оба лишь кислотные мушки, что мешали мне своим существованием даже если не находились рядом…       — Ха? Это комплимент? — ощущая, как начинает дёргаться глаз, Вальдхар откинулся на спинку стула.       — Отнюдь. Лишь забавляюсь иронией судьбы. Раньше вы заперли меня, теперь я с лёгкостью могу запереть уже вас. Перекрыть кислород и задушить в зародыше все ваши надежды, если вы не будете делать то, что я хочу. Если не сделаете то, что я желаю.       — Да-да, свою личную ветк- —начал было говорить Вальдхар.       — Именно, — перебил. — Возможно, в твоей голове мозг немного больше грецкого ореха. Однако, всё ещё маловат. Особенно для кого-то твоего возраста, — усмехнулся Тадмавриэль. — Ты всё ещё просто большая дитина, которая думает, что ему всё можно, однако… Знаешь, я смилуюсь над твоей ничтожностью и научу тебя быть достойным. Даже если твой человеческий мозг не сможет запомнить всё, он ведь обязан быть больше и лучше чем у собаки, не так ли?       Тихий смешок и ненависть в глазах напротив. Однако Тадмавриэль уже решил за обоих. Он привьёт ему базовые навыки этикета, даже если этот тугодум окажется совершенно необучаемым. Ведь это звучало на самом деле как увлекательный вызов для него.