Rockfield Sex

      Брайан уже не помнил, как он оказался в одной из гостевых комнат Рокфилда. Конкретно в этой, кажется, жил Роджер последние несколько дней. Да и не важно, чья именно она была. Бри неспокойно вздыхает, и бросает попытки вспомнить всё, что было до этого самого момента, стоит только влажным губам Фредди коснуться его сухих. Джон, который сидел по левую сторону от Мэя, прикрывал ширинку джинс руками, будто в его удовольствие было нечто постыдное. Он любовался их ласками, напористыми поцелуями Фредди, в сопровождении мокрой аудиодорожки, прислушивался к тихим и смущённым вздохам Брайа, когда Меркьюри проходился по шее быстрыми, но запоминающимися надолго засосами. Эти двое искушали его развратом, Фредди в одиночку вкушал гитариста, поочередно пробуя каждый уголок на его коже прикосновением губ. Негласный лидер поднял черные, в свете настольной лампы, глаза на Дики. Он сопернечески ухмыляется, мол - «Я в одиночку буду играть с ним, дорогуша?» - и дерзко приближается к лицу Брайана, долго и чувственно сминая и кусая его губы. Фредди лучше всех знал, как спровоцировать Джона на смелость. Стеснительный и робкий, он внезапно кладёт руку на промежность Бри, медленно, но уверенно поглаживает эту область, наминает, ощущая, как от его касаний член дрожит и пульсирует, а сам Мэй томно охает, краснеет, когда по телу разливается приятное, трепещущее тепло от нежностей согруппников.       И как между ними сложились такие отношения? Они просто занимались музыкой вместе, а теперь с Мэем делают то, что обычно он привык делать с женщиной. И самое странное, что ему это нравилось, внимание со всех сторон, пылкие речи в процессе, длинные музыкальные пальцы внутри, что доводили до приятной слабости.       Сексуальная революция процветала в Европе и США, секс вещь более не табуированная, а гомосексуальность только-только рассматривали не с точки зрения болезни. Молодые парни, посуточно запертые в одной студии, вынужденные всё это время проводить без тепла противоположного пола, активно исследовали свою сексуальность и получали необходимую разрядку. Все участники группы были любвеобильны, и не стеснялись поприставать к друг другу, целоваться в порыве жаркой ссоры, вечерами пойти вместе в душ, тщательно мыть, и невзначай возбуждать чужое интимное место, в перерывах между записью заниматься любовью. И хоть музыканты любили друг друга одинаково сильно, исторически сложилось, что частота этой любви по отношению к Мэю была выше. В нём каждый находил свою болевую точку: Фредди очень будоражило его тело, такое гибкое под давлением его рук, извивающиеся от приятных ощущений внутри себя, стройная фигура, талия, которую он сжимал в стальной хватке, прижимал ближе к себе, вторгаясь чуть ли не до болезненных стонов.       Дикон очаровывался иными вещами. У него был мягкий характер, совокупляясь с тем же Фреддом или Роджем, у него не получалось подавить их дерзости в движениях и тактах, он был через чур остарожен и нерешителен в силу возраста, податливым и перевозбужденным от чувств, и, конечно, с этими двумя было приятно, но с Брайном всё отличалось. Он всего раз улыбнулся ему, подбадривающе сказал: «Я доверяю тебе, мой дорогой друг. Уверен, в этом плане ты не отстаешь от них так же, как и в музыкальном», и черти Джона вылезли из омутов наружу, стоило двери за ними закрыться. Из-за небольшого опыта, Дики спешил, двигался резко, хаотично и без ритма, но Бри не отстранялся, как раз наоборот, обхватывал чужую шею руками, прижимая ближе к себе, к своей простате. Не слыша боли в голосе, Дикон становился быстрее, толчки - жёстче, а интервал между сладострастными стонами - короче.       А Роджер брал выше, подходящее ему тело или определенное поведение в постели вещи заменимые, их было не трудно восполнить, менять как перчатки, с его-то природным обоянием, а вот самого Брайана - уже посложнее. Умный, интеллигентный, красивый, умиротворенный, с мягким, вкрадчивым голосом и класными гитарными соло - Тейлор если не влюблен в него, то как минимум по уши увлечён тем, что между ними складывается, связь с кем-то, к кому не безразличен - это есть пик. — Чёрт... - выдыхает Фредди в губы Брайана. Его руки по-хозяйски плутали под рубашкой, очерчивали ямки меж ребер, подушечки пальцев щупали влажную моложавую кожу, плавно двигались вверх, по неровно вздымающейся груди, к ареолам. Бри замученно ёрзал на месте, от поглаживаний Джона внизу пекло, жар стихийно распространялся по телу, но разделяющая их кожу ткань мучила обоих. Молния на джинсах была поспешно расстегнута, а нижнее белье опущено вслед за Диконом в пол. Он сильнее обычного давит на бедра гитариста, пододвигает ближе настолько, что волнистые волосы щекотят низ. Мэй ни о чём не спрашивает, зная, и потому предвкушая, что с ним сделают дальше. Но ему не дадут проследить за действия Джона, ведь Меркьюри небрежно и слегка грубовато хватает кудряшки, тянет на себя, пока недовольный Брайан проглатывает оскорбления, возникшие в голове. Его пристраивают на уже оголённую ляжку, а к сухим пухловатым губкам притрагивается что-то гладкое и влажное. Горячее и рванное дыхание касается члена, Фредди вздрагивает, и подталкивает своего партнёра рукой, ближе к эрагированной головке, чтобы ту взяли в рот, неспеша, обхватывая губами. Затылок Мэя клонится вперёд, ему трудно дышать, но он не прекращает насаживаться глубже. Джон остаётся вне его поля зрения, он чувствует мокрые поцелуи на внутренней стороне бедра, беглые касания везде, кроме самого нуждающегося во внимание места. В планах басиста была точка поинтереснее. Дики лёгким касанием руки разводит ноги Брайана шире в стороны, кончик языка лезет внутрь его естества, лижет и смачивает слюной мягкую ткань, пока ублажаемый дрожит и теряется от унизительных чувств. Бедрами он боязливо пятится назад, ощущения такие сладкие, вязкие, и от того грязные, его положение постыдное, полностью открытое Джону, тот видел все его слабости, в какие именно моменты всё ниже сжималось, он знал где трогать, как, на что стоит надавить, чтобы колени дрожали. Дикон не трогает его, не цепляется к тазу ногтями, насильно пододвигая к себе, ему достаточно похлопать по складкам на простыни, и Мэй возвращается на исходную точку. — Очень хорошо, Бри, - мягко шепчет Джон, и в качестве поощрения за послушность, на подтянутый зад ложатся ладони, нос упирается в ложбинку меж двух половинок, а язык скользит глубже в анальное отверстие. — Не отвлекай моего мальчика, дорогой мой, - вальяжно сообщил Фредди. Он игрался с завитушками гитариста, беззаботно накручивая темные локоны на указательный пальчик, Бри тихо и вымученно мычит, жмёт толстый член в руках, скользит от верху до низу, собирая в ладонь естественную смазку, лижет от машонки, до кончика подрагивающих мышц. Артист улыбается, секс - это предмет искусства, не было в мире ничего эстетичнее, чем вид его любовников, осмелевшего от похоти Джона, чередующего неспешащие и плавные движения языком, с резкими и неряшливыми пальцами, которые он загонял внутрь дырочки, смоченной слюной. Брая, что несмотря на эротичные извивания от приторных ласканий, старательно лакает член, давится им, лишь бы Фредди было приятно, он улыбнулся в привычной манере, кончил на него и горячо поцеловал в припухшие губы. — Джони, милый, подрочи ему. Тон Фредди был игрив, без принуждения, но ему всё равно хотелось подчиняться. Джон взялся за промежность Брайана, которую так долго игнорировал и избегал услащать. Меркьюри по-покровительски наблюдал за басистом, за темпом его ублажений, как от каждого касания к члену Бри изгибался в спине, сам толкался в кулак, ускоряя приближающийся оргазм. Пошлые стоны рвались из глотки, но их пихали обратно, мокрые стенки, приятная теснота, влажные звуки, с которыми член вдалбливался глубже, возбуждали лучше, чем музыка уши. Глотка саднила от боли, его собственный орган млел от тактильностей, Фредди нежно гладил по голове, массировал корни и сминал воздушные кудри, Джон плевал на анальное колечко, увлажнял отверстие слюной, чтобы потом сунуть туда один палец, второй, подключить пару пальцев левой руки, грубо растягивать дырочку с двух сторон под размер своих гениталий. Деликатное и резкое, неприличное и невинное, боль и экстаз, противоречивость, двойственность, количество чувств для одного тела - просто сводят с ума. Взгляд Брая теряет осознанность и фокус, он кончает Дики в лицо, громко и бесстыже.       Дверь открывается без стука, в проёме стоял запыхавшийся Роджер. Тот отлучился из студии за алкоголем, только вернулся, как услышал странные звуки в стороне комнат. — Да вы…Тц, без меня, значит, начинаете?! Предатели… - Тейлор дуется, но Фредди тянет к нему свои руки, касается его напряжённых от обиды плеч, массирует, чтобы расслабить, дышит в шею, пока спускает куртку с его плеч на пол. — Что ты, Роджи, - полушепчат на ушко, что вызывает уйму мурашек по телу барабанщика. - Мы просто разогревали его для тебя. Я знаю, как тебе надоедают эти утомительные прилюдия!       Роджер слегка раскраснелся, его твердеющий член поглаживали сквозь ткань одежды, но Меркьюри плавно отстранялся, пока в конечном итоге рука на штанах не ушла вместе с ним. Музыкант заземлился рядом с Джоном, прижался к нему поближе, и языком стал слизывать семя. Шершавой стороной проходились по лбу, щекам, млечного цвета шее, куда стекали капли, облизывал мягкие, пухловатые губы, на которых даже не было белка́. Дикон приоткрывает рот, пуская посторонний язык внутрь, они очень влажно целуются, Джон крепко обнимает Фреда за шею, углубляет поцелуй, пока второй бегло растёгивал пугавицы на рубашке парня, невзначай поглаживая гладкое тело.       Брайан лежал на спине, его грудь часто вздымалась из-за нехватки кислорода, пара завитушек прилипла к вспотевшему лбу. Роджер склонился над ним, протянул одну руку - сжал щёки меж большим и остальными четырьмя пальцами, приблизил его губы к своим - мимолетно сблизился с ними… — Ты выглядишь как шлюха, Мэгги, - шепчет Тейлор на ушко, и устами ощущает, как от его слов у того сократились мышцы. - Я хочу тебя. Он грубо отшвырнул Брая от себя, на матрас, со скрипом. Достаёт лубрикант, что в последнее время частая находка в студии, давит содержимое на указательный и средний пальцы. — Покажи мне свою попку, - и гитарист слушается, чуть приподнимает таз, пальцами раздвигая всё ниже. Роджер похабно ухмыляется, сует сразу оба пальца в него. Гитариста передергивает, он чуть ли не обмякает от движений внутри чувствительного места, холодной смазки, приятно леденящей внутренности. - Всего два пальца, Бри, а ты уже сжимаешь меня? Роджер сует глубже, фаланги пальцев полностью тонут в его теле, тщательно давят на мягкие стенки, размазывая скользкую субстанцию. Фредди закончил миловаться с Джоном, он подползает к Тейлору, выхватывает из рук тюбик. — Позволишь поухаживать за тобой, Роджи? - не дожидаясь ответа, он распределяет прохладное содержимое по всей длине органа, рука интенсивно скользит по выступающим венам, от удовольствия барабанщик прикрывает глаза, Меркьюри нравится его блаженный вид, и он облизывает его кожу, шею, ключицы, чуть выше груди. Джон не остается в стороне, он садится чуть выше кудрявой головы, не получивший внимания член неряшливо валится Брайану на лицо. В ноздри бьет трепкий запах похоти и желания, он дурманит разум, бьет прямо по мозгам, Мэй не в силах сопротивляться угощению, он обдает плоть горячим дыханием и начинает вылизывать низ Дики.       Внезапно, внизу стало пусто и одиноко, Роджер вытащил пальцы, подтянул Брая ближе к себе, закинув его ноги себе на плечи, и грубовато толкнулся в мягкий податливый анус. — Ох, мой… Роджер, Роджер, Родже…!! - заскулил гитарист, резко почувствовав себя заполненным. Тейлор на мнгновение остановился, чтобы к нему привыкли, и продолжил двигаться медленно, но очень резко. — Хорошая девочка, тебе нравится, когда тобой распоряжаются как вещью, не так ли? - дьявольски мурчал Фредди, устроившийся слева от него. Он гладил его по кудрявым волосам, шептал что-то грязное и порочное, льнул к груди, облизывая затвердевшие соски, то шершавой стороной языка быстро теребил бусины, то медленно щекотал тонкую кожу неспешными движениями, присасывался к темноватым ареолам, спускается ниже, проводит мокрую линию от туловища до пупка. Мокро целует, оставляет засосы, которые он будет вынужден прятать от прессы.       С очередным толчком рвался новый стон, Брай запрокинул голову, открыл рот, но его заткнул Джон. Он быстро и перевозбужденно толкался в его глотку, благодаря положению он легко входил до самого конца. Гитарист захлебывался собственными слюнями, ему не давали ни пощады, ни передышки, сейчас, с ними в постели - он просто инструмент, который, как и полагается, экспортируется на максимум. Глаза Брайана слезятся не то от саднящей боли в горле, не то от дикого мазохисткого наслаждения, что у него ни о чем не спрашивают, что он - не главный, а лишь ведомый, который будет делать всё, что от него захотят. Всё таки ему нравится быть их шлюхой.       Роджер впечатывался в его простату, удушенные стоны всё же доходили до слуха и так возбуждали, так растапливали сердце и возвышали гордыню. Тейлор задвигался чаще, интенсивнее, на заду звонко отпечатывались красные следы от ладони. — Ммм! - захныкал Бри, когда его глотка и анал опустели. Роджер развернул его спиной. Все исчезли из его поля зрения. Мэй инстинктивно понял, какую позу нужно принять. — Ох, да тебе мало, девочка моя! Ты такой ненасытный, хочешь распробовать каждый член в этой комнате? - заулюлюкал главный голос группы, завидев, что Бри выпятил свою задницу. — Хочу, - еле унял он дрожь в голосе, и руками раздвинул себя. В него вошли поспешно, орган был ровным, в меру толстым и длинным. Брайану было комфортно с ним внутри. У человек за спиной не было темпа, он двигался то плавно, нежно, боясь поранить и сделать больно, то не щадя вдалбливался до простаты, толчки о которую вызывали дрожь по всему телу. Стонов не сдерживали, они были очень томными и ублаженными, и каждый раз, как темп переходил в насильственный, он скулил он неконтролируемых чувств. — Ди-и-ик-ки… Член внутри стал твёрже, руки сильнее сжались на бедрах, пошлые крики не поспевали за напором, Брай неровно дышал, и вдруг, от него опять оторвались. На смену Дикону пришёл другой, толще и жилистые. Он двигался плавнее и сконцентрированнее, влажные теплые стенки впритык облегали плоть и вены на ней. В копну кудрявых волос зарылась рука и больно сжала, потянув на себя. Бедра Брайана задвигались навстречу, крупная машонка звонко отскакивала от ягодиц. — Чей член лучше, Мэгги? Чей? - шепчет Меркьюри, подталкивая на правильный ответ. — Я-я не могу… Его толкают всем телом на постель, он пытается привстать, но Фредди присекает попытки, ногой втесняя его лицом в матрас. Пенес задвигался резче и жёстче. — Так чей член лучше, дорогуша? — Т-твой! Фредди вжимается в Бри, полностью погружаясь в него, нежно целует в шею, и благодарит: — Хорошая девочка. Роджер берет Фредди за плечо и одёргивает на себя. — Тц, это разве честно? - он закатывает глаза. - Мэгги, выгнись.       В дырочку входит идеально неровный орган Роджера. Он толкнулся по самые яйца, и вынул член. За ним вдарил Джон, после него - Фредди. Контраст сводил с ума, разные формы, толщина и длина, всего секунда, чтобы насладиться каждым отличием, мгновение - внутри неприятная пустота, момент - и тело содрогается от удара о простату. Члены менялись, ощущения смешивались, Бри уже не разбирал, чья сейчас очередь иметь его в попку, не понимал, кто шлёпал его, кто говорил те пошлые слова, а кто целовал в спину. Всё вокруг размылось и не имело значения, всё, что он чувствовал сейчас - три члена, поочередно вжимавшие его в постель. Внизу живота приятно потянуло, плоть содрогнулась в последний раз и Брайан обильно кончил на постельное белье. — Брай, открой ротик. Он повинуется и чувствует во рту что-то вязкое и липкое. Он безоговорочно проглатывает каждую порцию, за что получает поощрение: следующая его песня обязательно попадет в альбом.