Общая цель

      Трой понял, что в дверь его номера стучит Розанов, даже не открывая. В этом стуке слышалась та же уверенность, с которой тот делал всё остальное.       — Бери пальто, — сказал Илья.       — Зачем?       — Мы в Нью-Йорке, и мы идём гулять. Я встречаюсь с друзьями, и тебе стоит пойти со мной.       — Куда? Зачем?       — В бар. Затем, что тебе нужно развеяться.       Ну что ж, Трой мог представить варианты и похуже, чем поход в бар в Нью-Йорке с Ильей Розановым.       — Ладно. Секунду.       Такси довезло их до улицы, где висело множество радужных флагов.       — Это... — начал Трой, но осёкся. — Куда мы едем?       — В бар, который принадлежит Скотту Хантеру и Эрику Беннету. Там вроде неплохо.       Ладно. Стоп. Трой знал, что Хантер и Беннетт действительно купили бар вместе, но...       — Это не гей-бар?       Илья нахмурился.       — А это проблема?       — Нет! Конечно, нет, — поспешно сказал Трой. — Я не это имел в виду... Просто... — он покачал головой.       Разумеется, он ничего не имел против гей-баров. Просто никогда в таких не бывал. И теперь, по всей видимости, собирался впервые пойти в один из них — да ещё с Ильей Розановым.       — Просто удивился. Я даже не знал, что ты ладишь с Хантером.       Илья скривился.       — Он нормальный. Но ты от него фанатеешь, вот я и подумал, что тебе понравится.       — Я не фанатею от него, — пробурчал Трой, когда такси остановилось перед пабом под названием «Кингфишер». Через минуту Илья открыл дверь, и Трой заставил себя войти, стараясь не паниковать.       Внутри бар не сильно отличался от других питейных заведений, в которых бывал Трой. Разве что чуть уютнее и уже украшен к Рождеству. На плоских экранах телевизоров шли спортивные передачи, играла поп-музыка, на тёмных деревянных столах стояли кружки пива, вокруг которых смеялись и разговаривали люди. Всё выглядело привычно. Разве что посетителями были в основном мужчины, ничего необычного для спортивного бара. Но, судя по всему, большинство из этих мужчин предпочитали мужчин. От этой мысли у Троя странно заныло в животе.       Вокруг висели флажки и наклейки с символикой ЛГБТ — не только шестицветный радужный флаг, но и другие, смысл которых Трой не знал. Похоже, никто не знал о собственном сообществе меньше, чем он.       Илья повёл его к круглому столику в углу с табличкой «Зарезервировано». Трой надеялся, что зарезервировано именно для них, потому что Илья вполне мог просто занять его без спроса. Как только они сели, подошёл очень привлекательный блондин, примерно одного возраста с Троем.       — Привет, ребята, — сказал он. — Эрик со Скоттом скоро будут. — Он улыбнулся Розанову. — Привет, Илья.       Илья кивнул в ответ.       — Кайл. Бар выглядит отлично.       — Всё, что ему было нужно, — это немного тяжёлого труда и богатые новые владельцы, которым не всё равно. Вот. — Кайл подвинул по столу меню. — Новая коктейльная карта. Меняем каждый месяц.       Илья бросил взгляд на меню.       — Пиво-то у вас ещё осталось?       Они оба заказали по лагеру, и Кайл ушёл. Трой уже решил для себя, что ограничится одной кружкой: во-первых, завтра игра, а во-вторых, он ни за что не станет напиваться в гей-баре, в первый-то раз, да ещё в компании коллег из НХЛ.       Он всё ещё не понимал, зачем они сюда пришли. Конечно, Скотт Хантер — суперзвезда и капитан «Нью-Йорк Адмиралс» — владел этим местом вместе с бывшим вратарём «Адмиралов» Эриком Беннеттом, но у хоккеистов полно нелепых бизнесов. Если бы Трой посещал все, он бы никогда не пил ничего, кроме ужасного вина из их собственных виноградников, и давно бы спился.       Он окинул взглядом зал. Здесь было много красивых мужчин — высоких, подтянутых, зрелых, молодых и симпатичных, крупных и крепких. Изысканный шведский стол. Но Трой сделал вид, что не замечает.       Кайл принёс напитки как раз в тот момент, когда подошли Скотт и Эрик. С ними был мужчина, которого Трой узнал — Кип, муж Скотта.       — Просто зашёл поздороваться, — сказал Кип, обращаясь ко всем. — Дам хоккеистам время пообщаться. — Он повернулся к Трою. — Ты новичок? — Его взгляд явно оценивающе скользнул по Трою. — Чёрт. Как ты умудряешься играть в хоккей и при этом оставаться таким красивым?       — Эй! — возмутился Скотт, притворно обидевшись.       Кип рассмеялся и протянул Трою руку.       — Кип. Рад познакомиться.       Трой пожал руку.       — Трой.       — О, чёрт! Ты Трой Барретт, да? Ты — мой новый герой.       — Мой тоже, — сказал Скотт.       Трой вытаращил глаза. Его кумир — смотрел на него с таким одобрением и теплотой, что Трой не мог этого вынести.       — Я не герой, — пробормотал он, опустив голову, чтобы скрыть покрасневшие щеки. Особенно по сравнению с Хантером, который несколько лет назад смело поцеловал своего парня в прямом эфире после победы в Кубке Стэнли и с тех пор стал активистом. Всё, что сделал Трой, — вспылил на того, кто это заслужил. Но ведь ничего этим не добился.       Последний раз Трой разговаривал с Хантером на Матче всех звёзд в январе. Он очень нервничал, когда подошёл к Скотту в баре отеля, зная, что тот ненавидит Далласа Кента и, вероятно, заодно и его. Трой неловко представился, и Скотт казался настороженным, но быстро расслабился, когда Трой поздравил его с помолвкой и самым неуклюжим образом попытался выразить, как его вдохновил каминг-аут Скотта. Не говоря этого напрямую, конечно.       Он тогда задался вопросом, понял ли Скотт, что Трой на самом деле пытался сказать. Судя по взгляду, понял всё.       Кип махнул всем на прощание, поцеловал Скотта. Трой затаил дыхание, ожидая хоть какой-то реакции. Но никто не обратил на них внимания и даже не проявил интереса. Мир был полон людей, которые не видели ничего плохого в том, что мужчины целуются или влюбляются друг в друга. Просто Трой жил в другом мире.       Затем бармен Кайл поцеловал Эрика Беннетта в губы. Потом они улыбнулись друг другу, и в их взглядах было столько обожания, что Трой растерялся. Он оглянулся, чтобы увидеть, как окружающие реагируют, но, как и раньше, никто не обратил внимания.       Но разве Эрик не был натуралом? Он много лет был женат на женщине, ещё совсем недавно. Может, он бисексуал? Как бы то ни было, он определённо трахался с очень сексуальным — и гораздо более молодым — мужчиной. Так держать, Эрик!       Эрик сел, и Илья спросил с многозначительной улыбкой:       — Наслаждаешься пенсией?       — Ещё как, — ответил Эрик и сделал глоток коктейля, который Кайл оставил для него на столе. Он повернулся к Трою. — Рад тебя видеть, Трой. Как жизнь в Оттаве?       — Нормально, пожалуй.       — Я был впечатлён тем, как ты выступил против Кента. Скотт тоже.       — Ещё бы, — подтвердил Скотт. — На это нужна смелость.       Трой заёрзал на стуле.       — Это же ничего не изменило.       — Любое изменение с чего-то начинается, — авторитетно сказал Скотт. — Может, Кент и остался безнаказанным, поэтому тебе, наверное, кажется, что твои слова не имели значения, но я готов поспорить, для его жертв они значили очень много.       Трой покраснел.       — Сомневаюсь.       — Одно дело — постоять за себя, — спокойно сказал Эрик. — Но постоять за других, за тех, кого даже рядом нет, и от которых ты ничего не получишь — это уже мужество. И признак хорошего человека.       Все, даже Илья, кивнули. Трой не был готов к такому вниманию, ему стало не по себе.       — Мне нужно в туалет, — пробормотал он, быстро встал и поспешил уйти, пока никто не заметил его беспокойства.       И вот Трой оказался в одиозном туалете гей-бара — месте, ставшем предметом бесчисленных ужасных шуток в раздевалке.       Если бы только отец или Даллас Кент могли его сейчас увидеть.       Туалет, честно говоря, выглядел вполне нормально — просто чистый туалет, никаких оргий, никаких странных сцен. Был только один парень, который быстро сделал своё дело и ушёл, даже не взглянув на Троя. В кабинках, судя по всему, тоже не происходило ничего такого, что представляли себе его бывшие сокомандники.       Трой вымыл руки, несколько раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Всё нормально. Ты в баре с коллегами — звёздами НХЛ, потому что ты — тоже звезда НХЛ. Некоторые из них — геи, но знаешь что? И ты тоже, приятель, так что возьми себя в руки.       Он понял, что ощущает себя так же, как рядом с Харрисом —ошеломлённым, но свободным, потому что нашёл место, где два его мира мирно сосуществовали. Он был хоккеистом — и геем, но быть и тем, и другим одновременно никогда не пробовал.       Скотт и Эрик казались такими счастливыми. Такими расслабленными и уверенными. Сможет ли Трой когда-нибудь стать таким? Сможет ли когда-нибудь избавиться от многолетнего груза — отрицания, ненависти к себе, стыда, страха, ревности и тоски? Хотелось просто быть собой. Здесь. Всюду. Быть собой и не обращать внимания на тех, кому это не нравится.       Вдруг ему пришла в голову мысль, что он готов. Он может раскрыться. Прямо сейчас, среди людей, которых он почти не знал, но знал, что они примут его и поддержат.       Сердце Троя забилось быстрее, когда он посмотрел на своё отражение в зеркале. Чёрт возьми. Он может раскрыться.       Дверь открылась, кто-то вошёл и направился к писсуарам, бросив на него любопытный взгляд. Ну здорово. Теперь это Трой был тем, кто вёл себя странно в туалете гей-бара.       Он вышел, голова кружилась от возможностей. Он мог это сделать. Он мог просто... сделать это.       Но не смог. Стоило увидеть Скотта, Эрика и Илью, и он растерялся. Развернулся и пошёл к бару.       — Привет, красавчик, — сказал Кайл с кокетливой улыбкой. — Что тебе налить?       — Воды. Просто воды. — Казалось, за пять минут температура в помещении поднялась на двадцать градусов.       — Без проблем.       Трой облокотился о стойку, нуждаясь в опоре. Вдруг ему остро захотелось, чтобы рядом был Харрис. Ему бы понравилось это место, он бы обрадовался, узнав, что Трой сейчас здесь, в такой компании. Он бы им гордился.       Эта мысль немного успокоила. Он сможет рассказать ему обо всём, когда увидит снова.       — Пожалуйста. — Кайл поставил перед ним воду. — Что-нибудь ещё?       — Нет, — ответил Трой. — Хотя... ты встречаешься с Эриком Беннеттом?       — Мы вместе уже несколько месяцев. А что?       — Я не знал, что он... э-э...       — Занят? Прости.       Трой понял, что его дразнят, но всё равно смутился и покраснел.       — Нет! Я не это имел в виду...       — Я знаю, что ты имел в виду.       Трой нервно рассмеялся, чувствуя себя запутавшимся. Он никогда ничего подобного раньше не делал.       — Прости. Я просто немного не в своей тарелке.       Кайл поднял брови.       — Первый раз в гей-баре?       — Э-э, да. Вообще-то, да.       — Не волнуйся. Главное — уйди до полуночи. Потом пол откроется, и начнётся секс-яма.       На этот раз Трой рассмеялся искренне. Ему нравился этот Кайл.       — Спасибо, что предупредил.       — Но если хочешь остаться, то, держу пари, тот милашка не будет против, — подмигнул Кайл и кивнул в сторону. Трой обернулся — и встретился взглядом с очень привлекательным мужчиной с оливковой кожей, в стильных очках.       О.       Трой отвернулся. Потом снова посмотрел. Потом снова отвернулся. Может, просто подойти и заговорить? И начать… флиртовать? Или даже пойти с ним домой? Боже. Трой мог бы сегодня заняться сексом. Он мог подцепить мужчину в гей-баре и переспать с ним.       Он осушил залпом полстакана воды и заставил себя смотреть куда угодно, только не на красивого мужчину, который пытался привлечь его внимание. Взгляд упал на доску объявлений за барной стойкой с аккуратно развешенными листовками с анонсами предстоящих мероприятий. В углу висел маленький металлический значок в форме яблока с радужным флагом в сердцевине.       Чёрт возьми.       — Эй, — обратился он к Кайлу. — Где можно купить такой значок?       Кайл выглядел озадаченным.       — Это просто старый значок с логотипом Нью-Йоркского прайда. Кажется, у меня есть ещё парочка под стойкой. Хочешь?       — Для друга, — сказал Трой, слишком поспешно. — Ему бы он понравился.       Кайл нырнул под стойку и вернулся с таким же значком, протянул Трою.       — Он твой.       Трой держал значок, как что-то драгоценное, гладя большим пальцем по выпуклым металлическим ребрам. Лицо, должно быть, выдало его: Кайл улыбнулся ему с пониманием.       — Он выращивает яблоки на ферме, — объяснил Трой, стараясь звучать спокойно, но невольно волнуясь. — И гей. И любит значки. Так что это просто идеально.       — Похоже на то.       — Спасибо.       — Не за что. Скажи своему яблочному гей-фермеру, чтобы заглянул в «Кингфишер», когда будет в Манхэттене.       — Передам. — Трой аккуратно убрал значок в карман джинсов и постарался игнорировать странное трепетание в животе. Его яблочный гей-фермер.       Когда он вернулся к столу, Скотт хмурился, а Илья улыбался, значит, подшучивал над ним.       — Кайл с тобой флиртовал? — весело спросил Илья у Троя.       — Э-э... — Трой неловко посмотрел на Эрика.       — Наверняка, — сказал тот спокойно.       — Вы были бы красивой парой, — продолжил Илья. — Оба очень симпатичные. И одного возраста. Кайлу, наверное, понравилось бы разнообразие.       — Заткнись, Розанов, — сказал Скотт.       Но Эрик только улыбнулся.       — Не думаю, что Кайл хочет перемен, но если Трой заинтересован, я уверен, что Кайл будет более чем готов...       — Нет, — быстро сказал Трой и поднял руки. — Не заинтересован. Твой парень — красавчик, но... — он осёкся. Что он несёт? — То есть, наверное, считается привлекательным. И это круто, что ты, эм-м, открыт для, э-э... — Ему нужно было заткнуться. Сейчас же. И он так и сделал.       Илья расхохотался.       — Твоё лицо — бесценно!       Трой знал, как пылали сейчас его щёки. Он сделал большой глоток воды, пытаясь остыть.       — Гол, который ты забил вчера, был шикарным, — сказал Скотт, явно меняя тему, за что Трой был ему благодарен.       — Да. Было здорово.       Они поговорили о хоккее. Прошло почти два часа, прежде чем Илья отодвинулся от стола и сказал:       — Пора. Завтра игра.       — Да, — согласился Скотт. — У меня тоже.       — Тебе уже давно пора спать, старичок, — сказал Илья. — Завтра на льду почувствуешь.       — Против вас, ребята? Сомневаюсь.       Эрик глянул на бар и на Кайла.       — Я ещё останусь. Мне завтра нечего делать.       Илья хлопнул его по плечу.       — Скучаю по тому, как забивал тебе, Эрик.       — А я — по тому, как обыгрывал тебя.