Запертый: Дни, Полные Боли

— Да чтоб тебя! — Джон злобно прошипел сквозь зубы, споткнувшись о предательски торчащий корень. Ночная мгла обволакивала со всех сторон, превращая и без того неприветливый лес в лабиринт страхов и теней. — Линч, ты вообще уверен, что это та самая тропа? Тишина. Только хруст сухих веток под ногами, да тихий, почти зловещий шелест листвы нарушали покой ночи. — Линч? — повторил Джон, чувствуя, как неприятный холодок пробегает по спине, но на этот раз дело было не только в ночном воздухе. Это было предчувствие. Обычно невозмутимый, Егор всегда был его надёжным проводником, воплощением стоического спокойствия. Молчаливый, но внимательный, словно тень, оберегающая от опасности. Но сегодня… сегодня он был пугающе молчаливым. И слишком отстранённым, будто между ними выросла невидимая стена. — Да-да, это она, — наконец отозвался Егор, и его голос прозвучал как-то приглушённо, словно доносился из другого мира, полного мрачных тайн. — Просто нужно немного подождать. — Подождать чего? Пока из кустов не выскочит та самая болотная тварь, о которой ты мне рассказывал? Или пока я не превращусь в ледышку? — Джон попытался разрядить обстановку шуткой, но она вышла какой-то вымученной, неестественной. Навязчивая мысль сверлила голову: что-то не так. Что-то фундаментально изменилось в его лучшем друге. Джон остановился, нервно оглядываясь по сторонам. Лес был прекрасен в своей дикой первозданности. Величественные сосны тянулись к тёмному небу, переплетаясь кронами и образуя плотный, почти непроницаемый зелёный свод. Бледный лунный свет пробивался сквозь листву, отбрасывая причудливые, зловещие тени на землю. Обычно Джон любил этот лес. Здесь он чувствовал себя свободным, отрешённым от городской суеты и проблем. Но сегодня даже эта суровая красота не могла рассеять его гнетущую тревогу. В голове всплыли обрывки воспоминаний о сегодняшнем дне. Егор был каким-то странным с самого утра. Молчаливый, избегающий зрительного контакта. Словно что-то тяготило его, не давая покоя. Сначала Джон списал всё на усталость, но теперь понимал, что дело было в чём-то другом, более глубоком и тревожном.

***

Днём ранее они сидели в их любимом, уютном кафе, обсуждая детали предстоящей охоты. Джон, как обычно, увлечённо рассказывал о новой идее для книги, перебивая сам себя и энергично жестикулируя руками. Егор молча слушал, изредка задавая вопросы. Но даже его вопросы звучали как-то сухо и формально. Джон заметил, что Егор несколько раз бросал странные, изучающие взгляды на девушку за соседним столиком. Она была действительно красива, с длинными тёмными волосами, струящимися по плечам, и яркой, заразительной улыбкой. Джон усмехнулся про себя. — Ревнует, — подумал он с лёгкой иронией. Джон знал, что Егор испытывает к нему чувства, хотя тот никогда не говорил об этом прямо. Это читалось в каждом взгляде, в каждой едва уловимой детали поведения. Однако отвечать взаимностью Джон не собирался. Он, конечно, любил Егора, но только как друга, как брата. Он был слишком свободолюбивым, чтобы связывать себя серьёзными отношениями. Ему нравилось внимание девушек, мимолётные романы, ощущение лёгкости и свободы. В последнее время Джон всё чаще ловил на себе взгляд Егора. Взгляд, полный какой-то болезненной тоски и собственнической ревности. Даже в магазине, выбирая продукты, Джон чувствовал на себе этот взгляд, прожигающий спину. Это начинало его тяготить.

***

— Линч, может, объяснишь, что, чёрт возьми, происходит? — спросил Джон, нарушая гнетущую тишину. — Всё в порядке, Джон, — ответил Егор, и в его голосе прозвучали какие-то странные, незнакомые нотки. — Просто… не бери в голову. — Не брать в голову? Да ты ведешь себя как помешанный с самого утра! Ты вообще слышишь, что я говорю? Или ты где-то в своём мире? Егор устало вздохнул. — Слышу, — сказал он, — просто… голова болит. — Голова болит? Тогда какого дьявола мы здесь делаем? Почему ты не сказал, что плохо себя чувствуешь? Мы бы остались дома, выпили чаю, и ты бы отдохнул. Егор пожал плечами, избегая зрительного контакта. — Я думал, пройдёт, — тихо ответил Линч. Джон недоверчиво посмотрел на него, пытаясь понять, что скрывается за этим странным поведением. — Ладно, — сказал он, — пошли обратно. С меня на сегодня хватит охоты. Он резко развернулся, чтобы уйти, но Егор молниеносно схватил его за запястье, больно сдавливая кость. — Подожди, Джон, — сказал Линч, и его голос стал каким-то чужим, угрожающим. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Это очень важно. Джон замер на месте, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться в груди. — Что такое? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё сжалось от неясного предчувствия. Егор ничего не ответил. Он просто смотрел на Джона, и в его глазах было что-то такое... зловещее, что заставило Джона вздрогнуть. Внезапно Егор выхватил из кармана сложенную тряпку и быстро прижал её к лицу Джона. В нос ударил резкий, сладковатый, тошнотворный запах хлороформа. Джон попытался вырваться, закричать, но Егор был намного сильнее. Он крепко держал его, не давая пошевелиться. — Что… — успел выдохнуть Джон, прежде чем мир вокруг него начал стремительно расплываться. Он почувствовал головокружение, слабость во всем теле. Он отчаянно пытался сопротивляться, но тело отказывалось слушаться. Всё плыло перед глазами, и он чувствовал, как теряет контроль над собой. В последний момент, перед тем, как полностью потерять сознание, Джон из последних сил ударил Егора локтем в живот, надеясь вырваться. Но было слишком поздно. Тьма неумолимо поглотила его.