"По ошибке - к тебе"

Он почти не помнил, как выбежал из квартиры. Лишь вспышками: как звенела в ушах тишина, как чужие руки касались тела его парня, как будто не было этих месяцев, ночей, разговоров о будущем. Тэхён выбежал в дождь, босиком, с прилипшей к телу мокрой тканью. Его не остановил ни голос со спины, ни крик. Он просто хотел исчезнуть. Быть где угодно, только не в этих стенах. Он вслепую сел в первый попавшийся автомобиль, хлопнув дверью. — Куда? — раздался голос. — Просто вези, — выдохнул он. — Куда угодно, только не назад. Тот, кто сидел за рулем, даже не стал спорить. Машина мягко тронулась с места. Тэхён не смотрел на водителя. Он только склонился к окну, пытаясь не выть. --- Квартира была тёплой, сухой и пахла мускусом, деревом и чем-то ещё — домашним. Тэхён сидел на краю дивана, закутавшись в чужую серую футболку, молча прихлёбывая чай с мёдом. Напротив — парень, тот самый “таксист”, молча следил за ним. — Спасибо, — выдохнул Тэхён наконец. — Я думал, ты вышвырнешь меня, когда поймёшь, что я неадекватный сбежавший… — А ты просто человек, которому сейчас больно, — мягко сказал тот. — Как тебя зовут? — Чонгук. А тебя? — Тэхён. — Красивое имя. Подходит тебе. Тэхён слегка усмехнулся, и впервые за весь вечер в нём что-то оттаяло. --- Они разговаривали часами. Медленно. Осторожно. Чонгук был тем, кто не лез с вопросами. Просто слушал и иногда тёпло касался пальцев Тэхёна, когда тот замирал в воспоминаниях. А потом всё изменилось в один короткий миг. Тэхён прижался к нему плечом. Почувствовал, как под футболкой бьется сердце. Его пальцы легли на грудь Чонгука — и не отпрянули. И в этом касании было больше, чем желание. Больше, чем просто импульс. Это было: "Пусть хоть кто-то сейчас меня удержит." Он поднял взгляд. — Можно? И Чонгук, молча, кивнул. --- Они целовались как будто впервые в жизни. Медленно. Исследуя губы друг друга, будто за этими прикосновениями спрятана истина. У Тэхёна перехватило дыхание — не от страсти, а от ощущения, что его действительно чувствуют. Руки Чонгука обнимали осторожно. Он гладил Тэхёна по спине, сжимал бедра, скользил ладонями вверх, поднимая ткань. Поцелуи сместились к шее, к ключицам, к груди. У Тэхёна по телу пробежала дрожь. Он сам снял с себя футболку. — Не спеши, — шепнул Чонгук, обводя губами край его ребер. — Я хочу. Так сильно. — Голос Тэхёна дрогнул. — Я хочу забыть. И вспомнить, как это — быть любимым. Они заново касались, ласкали, обнимали, искали друг в друге тепло, которое им так давно не давали. Постель стала их утешением, шелестом кожи, жаром дыханий, спутанными простынями. Тэхён лежал на спине, впуская Чонгука в себя медленно, крепко держась за плечи. С каждым движением он будто возвращал себе себя. Не было грубости — только шёпоты, поцелуи, сдержанные стоны. Чонгук целовал его щёки, лоб, грудь, повторяя, будто молитву: — Ты прекрасный. Ты заслуживаешь нежности. Я рядом. И в ту ночь Тэхён впервые не чувствовал себя брошенным. Он чувствовал себя живым. --- Утро Они лежали под одним пледом. Чонгук спал, а Тэхён тихо смотрел в потолок. Его предали. Но в этом предательстве он случайно нашёл кого-то, кто бережно собрал его заново.

Он повернулся, прижался к спине Чонгука и прошептал:

— Спасибо, что не проехал мимо. И закрыл глаза.