Король преисподней и его призрак

«— Красиво...»       Первое, о чём он подумал тогда, когда оказался в месте, что являлось садом. Окружение отдалённо напоминало что-то знакомое, но на долго подобная мысль не задержалась. Казалось, что ничто не могло сравниться с тем, как колышет листву деревьев лёгкий ветер. Как вдалеке едва слышна песнь милозвучных колокольчиков, колеблющихся от малейшего движения. Как сад убаюкивает в своей колыбели, успокаивая нервную душу. Ухоженные кусты вдоль дорожек были полны крупных, спелых, съестных ягод. Такой вид манил, соблазнял, звал сорвать их с веточки. Хотя бы одну. Ухоженные тропинки из белого камня вели в разные стороны, но в конечном итоге всегда сходились в конце— в самой глубокой части сада. У забора плотно вились виноградные лозы, перекрывая любой возможный проблеск. И, в конце концов, самое главное — большие железные ворота, за которыми ничего нет, по словам Царицы.       И всё же не зря тогда сад показался знакомым. Ведь он был полной противоположностью тому, что видел Гостер в свои семнадцать лет на территории заброшенного дома. В том цветнике было давным давно всё запущено и брошено. Там ничего хорошего не росло. Дороги были почти не видны из-за высокой травы, а лозы оплетали деревья, свисая с них. Этот сад был заброшен и разрушен временем. Ворота жравые и скрипели при движении, покачиваясь. На другой стороне стоял дом, о котором Гостер хотел бы забыть. Забыть — и никогда в жизни больше не вспоминать. Особенно то, что там произошло.       Но было между ними двумя одно сходство. Это был нависший туман.       Возвращаясь к более прекрасному варианту, парень отметил, что выход отсюда находится в «конце» цветника. Впервые, когда он вышел за его пределы, его взгляд поднялся к небу. Оно было рассечено на две неравномерные части. Если с одной всё было более-менее в порядке, то другая... она словно была отражением Царицы. Виднелись размытые проблески её мира — мрачные до такой степени, что можно было почувствовать стук сердца в ушах. Это было удивительное зрелище, поскольку из сада такое нельзя было просто так увидеть.

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

      На холме, на его склоне, сегодня несколько часов сидел одинокий дух. Юноша всё глядел вверх, разглядывая небосклон. Звёзды на части неба со стороны сада словно сияли ярче обычного, а другая — будто бы не менялась вовсе. Потеряв счёт времени — если в условиях подобного мира вообще существует такое понятие, как «время» — Валерий со вздохом откинулся на мягкую траву. Перевернувшись на бок, он обнаружил в своих волосах раскрывшийся цветок хиганбаны. Цветок упал на землю сразу же, стоило парню взять его пальцами. Увы, но пока что удерживать вещи, будучи призраком, Валере удаётся с большим и большим трудом. Поэтому Царица сама сорвала для него паучью лилию из сада и заправила её за волосы. — И как у неё это получается?.. — Задумался призрак, поднимаясь, чтобы сесть. — Тоже хочу так.       Сколько бы он ни пытался, у него так ничего и не вышло. Но Гостер не собирался сдаваться просто так, поэтому пробовал снова и снова. Правда, до тех пор, пока местность не озарил свет. Солнце ещё не взошло, а значит... — Привет! — С улыбкой произнёс Хастур, повыше подняв фонарь. — Как ты здесь оказался? Вам же запрещено появляться в этих местах. — Гостер скрестил руки на груди, вопросительно изогнув бровь. — Скорее даже не так: вы, в принципе, не можете сюда попасть.       Улыбка на лице демона тут же спала, сменившись хмурым выражением. Однако довольно быстро она появилась вновь. — Пока этой надзирательницы нет, можно всё! — Усмехнулся он, мигом усевшись рядом с возлюбленным. — А-а, ну-ну... — Призрак закатил глаза.       Его взгляд быстро пробежался по сидящему рядом парню. На голове Хастура красовалась корона, больше напоминавшая рога. В центре находился камень — если память не подводила, назывался он флюоритом. А благодаря тёмной вертикальной линии, проходящей через него, камень больше походил на глаз. Видимо, с недавних времён Хастур занимал трон преисподней.       Хастур тоже не мог не разглядывать свою вторую половинку. Человек, которого он так любит, стал призраком. От него слабо исходило синее свечение. Синяки на шее исчезли. Казалось, будто он освободился от оков проклятия. Но так ли это? Загадка. И какой же всё-таки Валера глупец. — Самый настоящий... — Пробормотал Хастур, не сводя глаз, пока Валера отвлёкся на горизонт. — Что, прости? — Гостер вернул своё внимание обратно на демона. — Не обращай внимания. Мысли вслух.       До начала рассвета оставалось всего несколько минут. Демону захотелось прикоснуться к духу. Но вот незадача — пальцы прошли сквозь полупрозрачное плечо. — Ты не можешь ко мне прикасаться. — Ответил Гостер, даже не повернув головы в его сторону. — Тц! Как жаль. — Немного расстроенно пробормотал шатен.       Краем глаза он заметил цветок ликориса, лежащий на земле. Поднял его, покрутил в руках. Затем, вздохнув, протянул ладонь с цветком Валере. — Твой, да? — А?.. — Юноша оглянулся. — Да, спасибо.       На удивление, цветок не упал. Он остался в руке блондина, зажатый между пальцами. — О-о, да ладно? Получилось! — На губах появилась улыбка.       Первые лучи яркой звезды озарили холмы. От света, попавшего на призрачное тело, силуэт засветился лёгким сиянием, слегка переливаясь.       Новоиспеченный король преисподней, пока его глупенький призрак радовался своему успеху, задумался о важных для него вещах, смотря то на восход, то на возлюбленного.