Новенький

– Эй, Хван, дай списать. Не вопрос и не просьба. Приказ. Тетрадь вырывают из рук, слегка сминая. Хёнджин даже не сопротивляется, потому что смысла нет. Нужно быть дураком, чтобы идти против Усока и его шайки. А Хёнджин дураком не был. Именно поэтому он неподвижно сидит за своей партой и смотрит как его тетрадь по физике передают из рук в руки всё больше и больше людей. Какой дружный класс. Только на Хёнджина эта дружба не распространяется. На него распространяются только издевательства. Как будто другого он не заслуживает. – Сука, что тут написано? – сзади слышится возмущение одного из прихвостней Усока. – Тебя кто писать учил, Хван. Через мгновение в голову прилетает скомканный листок, и Хёнджину остаётся лишь надеяться на то, что он вырван не из его тетради. Надежды конечно же не оправдались. На листе парень узнаёт свой почерк и только что решённую им задачу, ради которой у него и отобрали тетрадь. Которая кстати теперь лежит на полу возле учительского стола. Хёнджин тяжело вздыхает и поднимается со стула, направляясь до тетради под гогот одноклассников. Дверь внезапно открывается и в кабинет заходит учитель. – Хван Хёнджин, вы не слышали звонок на урок? – господин Чхве как всегда строг. – Прошу прощения, учитель. По классу разносятся смешки, но Хёнджин старается не вслушиваться. Поскорее бы это всё закончилось. ~ – Я подсяду? Хван отрывает взгляд от еды и поднимает глаза на незнакомца. Тот стоит с разносом и вопросительно смотрит на него. Вокруг много свободных мест, но он почему-то ждёт ответа от Хёнджина. – Садись, – кивает Джин, а сам тушуется под пристальными взглядами одноклассников, обративших на них внимание. Парень напротив обворожительно улыбается, ставит свою порцию еды на стол и протягивает руку. – Я Минхо, новенький. Минхо улыбается, а Хёнджин с этого самого момента теряется. ~ – Хван, дай физику списать, – Усок привычно наклоняется над партой названного, заставляя того сжаться. А Хёнджин зажимает тетрадь в руках, не желая подчиняться. Он сильнее уклоняется от Пака и машет головой в отрицании, заставляя хулигана чуть ли не покраснеть от злости. – Совсем страх потерял, а, Хван? Тебя давно не били? Усок уже поднимает руку для удара, но её тут же перехватывает чужая, заламывая за спину. – А ты, я смотрю, совсем распоясался, Усок~а, – наигранно ласково произносит Минхо, – родители не говорили тебе, как нужно общаться с одноклассниками? Ли сильнее давит на руку, заставляя Пака взвыть от боли. Усок пытается отстраниться, но Минхо придавливает его к парте всем своим весом, перекрывая пути к выходу. – Я жду, когда ты извинишься, Усок, или ты не понял? – Прости-прости, – Пак стучит ладонью по столу, в надежде, что Ли отпустит его, но этого не происходит. – Так не пойдет. Минхо отрывает Усока от парты и заставляет поднять голову на Хвана. – Нормально извиняйся. – Прости меня, Хёнджин, – измученно произносит Пак, – пожалуйста. Ли поглядывает за реакцией младшего и, видя небольшой страх, чуть расслабляет хватку. – Ещё раз вытворишь что-то подобное, и руку я сломаю, понял меня? – говорит напоследок над ухом. Усок судорожно кивает и мигом убегает, как только Минхо отпускает его. – Испугался? – мягко спрашивает Хёнджина старший. Тот качает головой и подзывает Ли к себе за парту. Минхо присаживается на стул, обхватывая тонкую кисть младшего, и поглаживает костяшки пальцев. – Люблю тебя, – совсем тихо произносит Хван. А старший всё также восхитительно улыбается и шепчет: «я тоже».