Я приложу все усилия, чтобы его сердце вновь билось только для меня

      Бангкок медленно прощался с жарким днём, купаясь в лучах прекрасного заката. В этот час многие сотрудники студии Good News уже завершили свой рабочий день и теперь спешили по домам.       А может и не по домам — кто там знает, как его коллеги предпочитают коротать свой вечер?       Мысль о досуге сотрудников студии очень быстро пронеслась в голове Патапи и тут же исчезла, поскольку была вытеснена более важной для парня темой.       Его бывший.       Тамтаван.       Репортёр и в самом страшном сне не мог себе представить, что им ещё когда-нибудь придётся встретиться.       И уж точно даже не имел мысли о том, чтобы представить себе эту встречу в кабинете Пи`Йонга.       Но это случилось. Они встретились, и буквально в тот же момент Патапи осознал, что продюсером нового шоу, которое должно помочь ему восстановить репутацию, станет бывший парень!       Тот самый бывший, который даже не захотел взглянуть ему в глаза, а просто отправил смс с короткой фразой «Давай расстанемся».       Тот самый бывший, с которым репортёр впервые захотел чего-то серьёзного, потому что его чувства к Тамтавану вышли далеко за рамки простой симпатии.       И тот самый бывший, с уходом которого вокруг Патапи пугающе быстрыми темпами выросли высокие стены ледяного замка, а сам он получил неофициальный титул «Ледяной принц».       Шумно вздохнув, репортёр сделал глоток уже не горячего, а теплого кофе, после чего, тряхнув головой, пробормотал:       — Так. Давай, успокойся и возьми себя в руки. Ты ведь знаешь, что Пи`Йонг не будет насильно заставлять тебя с ним работать. А значит, ситуацию контролируешь именно ты, верно? И именно ты тот, чьего ответа они оба будут ждать, не так ли?       Кое-как успокоив себя, Патапи, бросив взгляд на небо, где догорали последние лучи заката, одним глотком допил уже прохладный кофе и, выбросив бумажный стакан в урну неподалёку, зашагал к лестнице, ведущей с крыши.       Его путь лежал в офис. Там репортёр планировал забрать свои вещи и… поехать в бар, чтобы пропустить стаканчик виски — алкоголь сейчас казался ему лучшим способом забыться и расслабиться.       Однако стоило Патапи открыть дверь, ступая в личное пространство, где он хотя бы иногда мог позволить себе побыть настоящим, настроение, которое ранее удалось поднять до отметки «нейтральное» вновь поползло вниз.       — Какого хрена ты тут забыл? — не утруждая себя вежливым обращением, выпалил репортёр, глядя на Тамтавана, который нагло развалился в ЕГО кресле!       Хмм… справедливости ради следует отметить, что слово «развалился» и тем более нагло, не соответствовало действительности, так как на работе, да и ранее, в университете, этот парень вёл себя практически безупречно.       «В отличие от комнаты в их общежитии или его спальни, где образец для подражания мигом превращался в развратного…»       «Так! Немедленно заткнись»! — скомандовал внутреннему голосу Патапи, а затем услышал негромкое:       — Пи`Йонг отправил меня к тебе, чтобы уточнить детали нашего будущего сотруд…       — А?! Какого ещё сотрудничества? Ты что реально думаешь, что я буду с тобой сотрудничать?       — А ты полагаешь, что с таким вежливым выражением мыслей и поведением в целом кто-то ещё… захочет… стать… твоим… продюсером? — мягко и очень сладко протянул Тамтаван, после чего, сняв одну ногу с другой, встал с кресла.       В голове репортёра почему-то вспыхнула картинка с канала Animal Planet, и парень, буквально слыша бархатную поступь лап крупного хищника, который медленно подкрадывался к нему, процедил:       — Просто отвали от меня, ладно? — и, подойдя к столу, взял оттуда ноутбук. Открыв гаджет, репортёр опустил туда взгляд, а затем изо всех сил постарался представить себе, что этого наказания на его голову в кабинете больше нет.       Но через короткое время вдруг услышал выразительное:       — Краткий обзор карьеры Патапи Синана. Давайте узнаем, как за одну ночь из Принца-синоптика он превратился в Принца-Горячую голову.       А далее начался персональный кошмар репортёра, которому и без того весь день было хреново. У него болела голова — эта дура-фанатка с таким броском должна записаться в команду по метанию диска или молота. У него болели глаза — вчера Патапи, вторя ливню за окном, плакал до поздней ночи. И наконец, у него болело сердце, хотя вот в этом случае, казалось, что болеть-то уже точно не будет.       Ведь у него нет сердца.       Нет же, верно?       Хотя… может… может Тамтаван, решив поиздеваться, принёс его с собой?       Тогда становится понятно, почему же репортёр сейчас, впервые с момента их, так называемого разрыва, испытывает боль.       Итак. Голова болела, глаза жгло, сердце сжималось, и в какой-то момент Патапи решил, что с него хватит!       — Ты что, думаешь, это библиотека? Или конкурс чтения вслух? Прекрати, я пытаюсь работать! — воскликнул он, но вместо того, чтобы послушаться несносный бывший лишь прочистил горло и продолжил чтение.       — Заткнись уже! Просто заткнись! — прокричал репортёр, вскакивая с кресла, и тут услышал странный звук.       Чёртовы рефлексы оказались сильнее всех его чувств и Патапи, даже не осознав, что именно он хочет сделать, мгновенно метнулся к пригнувшему голову Тамтавану, кладя одну руку на стеллаж, чтобы тот не ударился, а второй ловя награду за победу в конкурсе.       Том самом конкурсе, для которого они так усердно и долго работали… вдвоём.       После того, как репортёр поймал статуэтку, в кабинете воцарилась тишина. А спустя пару мгновений бывший поднял голову и их взгляды встретились.       «Видеть его так близко… Будда, неужели за эти годы он стал ещё привлекательнее»? — мысленно задался вопросом Патапи, продолжая тонуть в светло-карих омутах.       Желание податься вперёд стало буквально невыносимым, необъяснимым образом отодвигая всю драму их отношений на задний план и, наверное, репортёр бы так и поступил, но тут губы Тамтавана разомкнулись и в воздухе прозвучало:       — Прости.       Только тогда, Патапи пришел в себя и быстро отступив, пробормотал, что спасал награду. Ну и так получилось, что заодно защитил и продюсера.       А затем, когда бывший тихо-тихо сообщил, что награда не пострадала, но про его ноутбук так сказать нельзя, четко ощутил: его терпение прямо сейчас закончилось!       — Тук-тук. А я вам кофе принёс, — дверь открылась, и на пороге появился генеральный директор, который оценив обстановку, поинтересовался:       — Я что, не вовремя?       — Вовремя, Пи. Ты очень-очень вовремя. Слушай! Я принял решение! И заявляю: если мне придётся работать вот с этим… я лучше уволюсь, как ты и предлагал!!! — проорал репортёр и, схватив ноутбук, хлопнул дверью.       Вылетев из студии, Патапи открыл дверцу автомобиля и сев на место водителя, начал ругаться себе под нос, сетуя на то, что Тамтаван действительно портит в его жизни абсолютно всё.       Вставив ключ, репортёр повернул его, заводя двигатель, и в этот момент дверца открылась, а на место пассажира плюхнулся тот, кого в данный момент проклинал Патапи и спокойно проговорил:       — Кричи. Ну же. Давай, выплесни свои эмоции, я знаю, что тебе это надо.       — Какого хрена ты приехал? Что тебе от меня нужно? Зачем ты ко мне пристал? И вообще, выметайся из моей машины! — прошипел репортёр.       И когда услышал, что Тамтаван хочет отремонтировать ноутбук, чтобы извиниться, процедил:       — Не твоя забота. Отдай!       Но бывший, который видимо, задался целью довести его до белого каления, сообщил, что может поехать к мастеру и сам. Но тогда он не несёт ответственности за подозрительные файлы, которые могут обнаружиться на компьютере.       Осознав, что проще отвезти эту занозу в заднице туда, куда он хотел, Патапи пристегнулся и рванул с места.       А в сервисном центре, ещё раз опозорившись, поскольку так и не сменил пароль на ноутбуке, всё ещё пользуясь телефонным номером Тамтавана, репортёр с новой силой ощутил, что просто обязан выпить.       Но сегодня удача явно была не на его стороне, потому что едва первый стакан виски был прикончен, Патапи увидел того, кого в этот день ему и так уже было достаточно!       Схватив рукав куртки бывшего, парень вытащил его на задний двор бара и, убедившись, что здесь никого нет, прошипел:       — Ты что, специально за мной таскаешься?       — С чего ты это взял? — спокойно ответил продюсер и, вытащив свой рукав из хватки репортёра, с ехидной нежностью добавил:       — Ты, Пи, не являешься центром Вселенной.       И развернувшись, собрался возвратиться в бар.       Но Патапи с ним ещё не закончил!       — Тогда… с кем ты здесь?       — А? — бровь Тамтавана взлетела вверх. — Что за вопросы?       — Если пришел один — значит, точно будешь меня доставать! — немедленно выпалил репортёр, прожигая бывшего взглядом.       Тишину, повисшую после этого, можно было резать ножом.       Продюсер внимательно смотрел на Патапи, отмечая, как во взгляде темно-карих глаз отражается столько разных чувств.       «Как они все могут считать его холодным? Он же буквально пылает», — удивленно подумал Тамтаван, вспоминая о тех характеристиках, что успел получить от работников студии, пока обедал и пил кофе.       А затем поинтересовался:       — Значит, если я отвечу, что пришел сюда один — ты развернёшься и уйдёшь?       — А ты пришел сюда один? — вопросом на вопрос ответил репортёр и сделал шаг вперёд, пытаясь давить на бывшего.       Вот только он не учёл того, что сегодня они уже были в похожем положении.       И вновь широко раскрытые глаза продюсера, который взволнованно смотрит на него, показались Патапи бездонным омутом, грозившим поглотить его с головой.       Почувствовав изменение настроения репортёра, Тамтаван сглотнув, решил сделать то, что обычно делал Патапи, когда они ещё были в хороших отношениях — податься порыву.       Наклонившись вперёд, продюсер, не давая себе передумать, легко коснулся губ бывшего своими, а после, отстранившись, окинул репортёра говорящим взглядом.       Патапи настороженно смотрел на Тамтавана, не решаясь ответить на безмолвный призыв. В его голове сейчас смешалось две картинки. Первая — вид парня, который стоя перед ним, буквально упрашивал себя поцеловать.       И вторая — воспоминание жаркого поцелуя, который перерос в страстные ласки, а затем в привычное, но каждый раз такое особенное единение тел и душ…       После которого уже на следующий день его сердце было разбито вдребезги!       И неизвестно, сколько ещё репортёр метался бы между этими образами, но совсем рядом вдруг раздалось такое тихое и такое родное:       — Пи.       И в этот момент выбор Патапи был сделан!       Быстро обхватив стройную талию Тамтавана, репортёр прижал его к стене и, прильнув к приоткрытым губам, ощутил, как его накрывает волной знакомого ощущения тепла и…       Правильности.       Да, каждый раз, целуя любимого и слыша его довольное урчание, Патапи чувствовал, что находится в правильном месте.       И с правильным человеком.       — Пи, — раздалось рядом с его ухом, а затем губы Тамтавана мягко обхватили мочку, посасывая её, и дрожь, пробежавшая по телу, подействовала на репортёра, как удар молнии!       — Стоп! — воскликнул Патапи. — Прекрати! — и, оттолкнувшись от бывшего, отступил на два шага назад.       — Пи… — начал продюсер. — Пи, я…       — Молчи! Не надо. Это… это всё ошибка. Моя ошибка. Потому слушай… на этот раз я тебя прощаю. Но в следующий… твоя щека встретится с моим кулаком, понятно, Там? Не слышу ответа. Я спросил: понятно?       — Да, — едва слышно отозвался Тамтаван, осознав, что момент упущен. Хотя… чего он ожидал? Что бывший встретит его с распростёртыми объятиями после того, как он фактически сбежал?       — Прости меня, Пи. До встречи на работе, — пробормотал продюсер и, повернувшись, двинулся к входу в бар.       — Стой! — вдруг прилетело ему в спину. И когда Тамтаван обернулся, Патапи приблизился и, ткнув в его грудь пальцем, припечатал:       — Я отлично знаю, что ты никогда не был пай-мальчиком! Поэтому… я готов с тобой сотрудничать, но…       — Что но? — взволнованно переспросил продюсер, который вовсе не ожидал подобного поворота событий, собираясь уговаривать репортёра ещё дней пять.       Или даже неделю.       — Мы не затрагиваем личные темы и говорим только О РАБОТЕ! И ты не распускаешь руки, иначе я сделаю то, что сказал ранее: ударю тебя, ясно? — холодно бросил Патапи, но в противовес льду в голосе, его глаза метали молнии.       Однако Тамтавану было уже всё равно.       Он быстро кивнул и, пропустив репортёра вперёд, дождался, пока он скроется за дверью.       А затем, подняв голову к небу, счастливо улыбнулся, понимая, что его безрассудное поведение принесло свои плоды.       Ведь Пи согласился на сотрудничество.       И потому он сделает всё, чтобы новое шоу стало успешным, вернув Патапи былую популярность и обелив репутацию.       А когда любимый и сногсшибательно красивый репортёр вновь станет сиять, тогда…       «Я приложу все усилия, чтобы его сердце вновь билось только для меня».