shut your heart

Спустя месяц

С момента их первого поцелуя прошло

больше четырех недель. Но Тео помнит как

вчера. Помнит как красиво выглядело лицо Лиама, в тусклом помещении туалета. Помнит его дрожащие руки, будто тот пытался сказать что-то, но не решался. Помнит как сильно боялся сам, решив взять все в свои руки и признаться ему. Как дрожал голос, руки сильно вспотели и он сделал это. Такое странное чувство, когда ты сильно боишься чего-то, что бросает в жар, все органы смещаются в одно место и тянут вниз, а потом тобой овладевает радость, такая настоящая и чистая. Хотелось прыгать, бегать, разорваться на части от этих нахлынувших эмоций. Знать, что рядом с тобой человек. Настоящий, живой а главное любимый человек. И он целует тебя с такой же любовью и нежностью в ответ. Будто спустя столько времени живя во тьме, холоде и сырости, ему вдруг подали руку к свету, который поначалу будет сильно резать глаза. Но Тео больше не отступит. Сейчас рядом с ним Лиам и этого достаточно. Всегда было и будет достаточно. Конечно, плохим он быть не перестал. Но теперь он ощущает себя живым, нужным и любимым. Любить. Такое тяжелое слово для него. Он боялся любить, ведь думал что не заслуживает этого. Боялся открываться, опасаясь что обратно его закроют с громким хлопком. Боялся всего этого, пока не появился он. Тот, который своей улыбкой, осветил всю ту тьму внутри, просачиваясь сквозь щели. Тео смутно припоминает тот выпускной вечер, временами он вспоминает как Стайлз плакал, говоря всем прощальные речи. Как все грустили под музыку и давали обещания не забывать друг друга. Тео мельком бросал взгляд на друзей, пока те обменивались признаниями и беззаботно танцевали. Он будет скучать по этим придуркам. Да, временами они могли раздражать, но только благодаря им, его школьная жизнь была яркой как радуга. Будет скучать по Стилински, у которого никогда не затыкается рот, его тупые, идиотские но такие до боли родные шутки останутся в памяти навсегда. По Скотту, который всегда знал что сказать, как поставить на ноги, даже если ты на самом низу. По мудаку Джексону, который только с виду казался высокомерным, но только для близких он был сентиментальным, до ужаса хорошим собеседником. И по остальным ребятам, которые играют огромную роль в жизни Рейкена. 10:43 [Лиам] Поедем сегодня на море?? Ты обещал! Увидев сообщение от Данбара, Тео невольно улыбнулся. С самого начала лета, тот тащил Рейкена по всяким местам, дабы хорошо провести лето. Тот был и не против, ведь времяпровождения с любимым человеком, единственное чего он хотел. Теплый июньский вечер. Лиам уговорил Тео поехать ближе к горам, на край города, устроить пикник. Постелив одеяла на кузов пикапа, они сидели в этой приятной тишине, смотря на тихое бесконечное небо. Рейкен заметил что парнишка не замолкал, говорил о том, как много времени они потеряли из-за гордости, стеснения и мнения окружающих. Говорил о их совместном будущем, ярко блестя искорками из глаз. А Тео любовался им, будто видит впервые. —Тео,—еле слышно произнёс Лиам, будто не хотел, что бы его услышали. —М?—с таким же тоном ответил он, медленно поглаживая мягкие волосы Данбара. —Какие на вкус мои губы? —Если ты хочешь меня поцеловать, просто скажи.—слегка ухмыльнулся Тео, не отрывая взгляда от Лиама. Расстояние между ними было равно одной ладони. —Нет…то есть я хочу, просто мне действительно интересно. Рейкен не ответил ничего, он медленно наклонился к губам парнишки. Но не целовал. Вдыхал аромат, улавливая нотки малины, свежести и чего то особенного. Его запаха. Губы были припухшими, а то, как Лиам раскрыл рот, нуждаясь в поцелуе, заводило Тео вдвойне. Он прильнул к губам напротив, сначала так нежно, почти неощутимо. —На вкус как что-то приятное.—он выдыхал тому в губы, будто они обменивались воздухом, затем обратно коснулся чужих губ, все так же невинно.—Что-то, в чем хочется раствориться.—И ещё один поцелуй,—Вкус смысла моей жизни. Данбар не выдержал этих легких прикосновений, он жадно притянул Тео к себе, ища в нем спасение. Будто задыхался, а тот был единственным источником воздуха. Хотелось целовать и целовать, остаться здесь и сейчас. И если вечность существует, быть с ним навечно.

10:47

[Тео]

конечно поедем, я заеду через час

***

—Господи, зачем ты притащил с собой такую большую сумку?— удивлялся Тео, закидывая на задние сиденья тяжелый рюкзак, набитый всяким хламом. —Там все необходимое, я знал что ты придёшь ни с чем,— плюхаясь на переднее сиденье, неразборчиво бормотал парень.—Кто позаботиться о тебе, если не я? —Это конечно мило, но если носить тяжелое, можно и перестать расти. А ты итак крохотный.— он потискал Лиама за щеки, за что ему сразу прилетело кулаком в плечо. —Ты выше всего на дюйм! — Это целый дюйм, Лиам.—Тео уставил взгляд на дорогу. —Поехали уже, ты хоть знаешь дорогу?— будто не доверяя водителю, Данбар включил навигатор в своем телефоне,— Мне не совсем хочется заблудиться. —А я бы хотел.—ответил старший, все так же смотря вперёд. —Что?—не понял другой. —Я имею ввиду, что был бы не против заблудиться. Представь, только мы вдвоем, никто не будет беспокоить, и не нужно переживать о делах которые останутся в прежней жизни. Было бы классно жить только для друг друга.— и он не врал, хотелось не возвращаться обратно в город, в свой дом где его ждет отец. Отец который не выносит присутствие Тео, а если узнает о Лиаме, может и убить его. —Мне действительно иногда кажется что ты психопат. Рейкен обиженно выдохнул и скорчил гримасу. В какой-то степени он и считал себя таким. —Самый красивый психопат.— мальчишка коснулся руки Тео, лежащего на переключателе. —Тебе повезло, мог и попасться обычный псих, без плюсов. —Придурок,—улыбка коснулась их лица, и они поехали по навигатору, ведь Рейкен не знает дорогу.

***

Весь день они проводили вдвоем, купались и загорали на солнце. Правда, Тео не давал Лиаму загорать. Тот перебрасывал его через плечо, как мешок с картошкой и окунал в ледяную воду. Людей на том берегу не было, они специально нашли безлюдное место. Постелив плед, который был в рюкзаке, Данбар принялся раскладывать для них обед, который он положил с собой. В нескольких контейнерах лежало четыре бутерброда, нарезанные фрукты, свежеприготовленный салат, а так же напитки, которые вероятно стали теплыми. Лиаму нравилось наблюдать за таким Тео, он был счастлив в последнее время. Улыбался словно пятилетний ребёнок, и как искренне светились его глаза. Сейчас же, он игрался как придурок и пускал свои тупые шутки. Но больше они не обижали, Данбар готов смеяться сколько угодно, лишь бы тот был счастлив. Солнце медленно опускалось к линии горизонта, тёплый свет растекался по воде, превращая волны в жидкое золото. Все вокруг становилось спокойнее и море утихло. Небо превратилось от ярко голубого, до мягко розового, затем в насыщенный оранжевый. Тео, который только искупался, прибежал весь мокрый и укутался в плед, поданный Лиамом. Его кожа покрылась мурашками, он дрожал и зубы стучали друг об друга. Вода медленно стекала по его телу, он поежился сжимая пальца и втягивая голову в плечи. Теплое прикосновение появилось осторожно, почти нерешительно. Чужие пальцы коснулись его лица, будто пытались согреть, отдать всё тепло внутри себя. Лиам начал поглаживать по лицу, шел по волосам, и Тео, будто щенок которого ласкают, отвечал на эти прикосновения. В этом мягком полумраке все казалось нереальным. Зелёные глаза напротив, теперь казались янтарными, будто кто-то зажег огонь внутри. Такой насыщенный цвет он не забудет никогда. Эти глаза навечно впились в его памяти. Он будто боясь, медленно наклонился к Рейкену, словно видит впервые. Прошелся губами по носу и осторожно спустился к скуле. Выдыхая горячим дыханием, Лиам обжигал кожу, отчего Тео издавал тихие звуки, которые были отчетливо слышны в этой тишине. —П-поцелуй меня,—сорвался тихий стон с губ Рейкена. Парень рывком потянулся к губам, отчаянно. Грудная клетка сжималась, внутри что-то сильно защемило, и этот один поцелуй спасет его, будет держать на плаву, не давая утонуть. Стоило только приблизиться, как Тео медленно попятился назад, не давая губам соприкоснуться. Лиам приоткрыл рот, пытаясь дотянуться, сократить это ничтожное, сокрушительное расстояние между ними, но не получалось. Он нуждался в этом поцелуе как никогда, так сильно тянуло его к этому парню. —Не сюда,—выдохнул прямо в губы Рейкен.—Вот сюда,—он указал на обнаженную ключицу, дразняще поглядывая на мальчишку. Второй же, не теряя ни секунды, дотянулся до этого чертового места и оставил лёгкий поцелуй, задерживаясь на несколько секунд. —Теперь сюда,—дальше пальцем он остановился на груди. Лиам взглянул на него и улыбнулся, у того были мокрые волосы и расслабленное лицо. Он больше не дрожал, ему не было холодно, от этого стало тепло в душе. Данбар не спеша, разглядывая, словно изучая, смотрел на идеальное тело напротив, и был уверен что это сон. Самый лучший сон из которого не хочется просыпаться, остаться навечно спящим. Коснувшись губами холодной кожи, он оставил засос, след от себя, хотел подтверждения что не спит. —Сюда,—дальше ещё ниже, вниз живота где начиналась резинка боксеров. Он спустился дальше, целовал и целовал, пока Тео не притянул Лиама к себе, заставив застонать и крепко прижался к губам, зубы ударились друг об друга и они слились в страстном, горячем поцелуе, заставляющим бушевать огню внутри, который вспыхивал с каждой секундой. Хотелось большего. Они утонули в друг друге, единственным звуком в этой тишине, остался стук двух сердец, которые в эту ночь нашли свой общий ритм. Солнце ушло где-то за линией горизонта и наступила тьма. И в этом полумраке их ориентиром было исходящее тепло друг от друга, свет в глазах. Расстояние между ними давно сократилось до критического минимума, когда каждое движение чувствовалось человеку напротив, исходя разрядом в воздухе. Его пальцы коснулись ладони Тео, и они переплелись в крепкий замок. Это было не просто прикосновение, это словно беззвучный, молчаливый договор, будто оба знают на что соглашаются. В моменте все начало расплываться, ветер который был прохладным потерял значимость, волны издававшиеся спокойную мелодию забылись где-то в сознании. Существовала только пульсация на кончике пальцев и такая невыносимая нежность, которая удавкой тянула в горле. —Т-ты уверен?— прошептал одними губами Тео. —Да…—с легким выдохом ответил ему Лиам. И это согласие было похоже на падение в бездонное небо, где нет верха и низа, а есть только бесконечное движение навстречу друг другу. Каждый жест был наполнен смыслом, который невозможно превратить в слова. Чувства нахлынули подобно мощному приливу, смывающему все преграды, оставляя лишь чистое, первобытное ощущение единства. Дыхание слилось воедино, и они были с своем пространстве, где время замирает, а две души становиться одним целым, согревая друг друга в наступившей ночной тишине. —Мой мальчик…

***

Лиам бежит к дому Тео будто сумасшедший, ведь вчера он испугался как трус, убежал оставив одного своего любимого. Он ненавидит себя за это. Всю ночь он не мог заснуть. Будто в голове крутилась кинолента, повторяя один миг снова и снова. Вот только изменить ничего не получалось. И каждый «просмотр» режет по живому. Как он мог? Тело само отвечало за него, ноги сильно задрожали и уже не чувствовали ничего. Тео говорил уходить, почти умолял, но почему он послушался? Почему он ушел? Уже подойдя к двери, он начал сильно стучать, усиливаясь с каждой секундой. Никто не открывал, паника накрыла головой. Лиам колотил эту чертову дверь до онемения рук, хотелось выбить её со всей дури, попасть внутрь. Спустя какое-то время, дверь открыла Тара. Она выглядела спокойной, но в то же время в глазах читалась грусть, будто она чего-то недоговаривала. —Где он, Тара?!—ворвался внутрь Данбар, оглядывая старшую Рейкен. —Лиа…—не успела она договорить, как он протиснулся сквозь неё и рывком отправился в комнату Тео, которая была на втором этаже. Миновав лестницы, он протолкнул дверь в уютное помещение, которое пахло так приятно и знакомо, запах в котором хочется раствориться, остаться никем. Но внутри он никого не обнаружил. Кровать была застелена и многие вещи пропали из комнаты. В груди стало тесно. Оглядываясь вокруг, он обнаружил записку у столика, где они с Тео часто играли в компьютерные игры. Она была сложена так аккуратно, что и было в стиле Рейкена. Снаружи красивым почерком было написано «Лиаму от Тео» Развернув внутри, он увидел длинный текст и силой сжал руки, не решаясь прочитать. Он чувствовал фактуру бумаги пальцами, и она кажется невыносимо холодной. Руки дрожат так сильно, что буквы на листе расплываются, когда он наконец-то решается его вскрыть. «Дорогой Лиам, Честно, я даже незнаю как начать это. Во первых я трус. Трус потому что оставляю это жалкое письмо, какой то чертов кусок бумаги, вместо того что бы сказать все в лицо. Но я прекрасно понимаю, что, как только бы заглянул в твои глаза, увидел бы эту грусть, я бы передумал, забил на все. Но я не могу тебя так подставить. Огромный ком образовался в горле, каждое слово - как удар под дых. Он читает знакомый почерк, и в голове звучит его голос, но теперь этот голос звучит только в прошлом. Мой отец — жестокий человек. И когда я рассказывал тебе об этом в один из теплых летних дней, я не врал. Он жесток не потому, что избивал меня, не потому, что унижал, оскорблял, а потому, что он хочет отнять тебя у меня. И это самое худшее наказание что можно придумать во всем мире. Я отправился в армию Лиам, это не та армия где ты служишь год и всё, нет. Тут все более жестоко. Он отправил меня на три года. Три, ебанных, года. Внутри все онемело. Он стоит посреди этой комнаты, дверь запрета и тишина была оглушительной, почти болезненной. Физически Лиам ощущает пугающую пустоту. Будто из центра груди вырвали огромный кусок, и теперь там гуляет сквозняк. Ноги становятся ватными, он медленно сползает по стене, потому что стоять просто нет сил. Он прижимает лист к лицу, надеясь уловить хоть каплю его парфюма, но пахнет только чернилами от ручки и собственным отчаянием. Я вынужден уехать, ведь он сказал что убьет тебя Лиам. Я знаю что он не врет, поверь мне. Как я мог остаться, зная что тебе грозит опасность? Пожалуйста, не вини себя. Зная тебя, ты уже накрутил себе в голове много чего и наверняка злишься на всех подряд. Ли, я вернусь, клянусь. Три года. Стало так больно, очень-очень больно. Это всепоглощающая боль, которая будет резать и резать тебя изнутри, до тех пор, пока ты не станешь пустым местом, пока не исчезнешь и Лиам ничего не мог сделать. И он не понимает откуда эта боль, ведь он её не видит. Нет таблеток от этой боли. Тебе нужно просто терпеть, пока она сама не решит тебя покинуть. Ты можешь кричать, плакать, биться кулаками, но ничего не будет помогать. Никто не поймёт тебя и придётся терпеть. Терпеть до тех пор пока тебя не съедят изнутри, до тех пор пока ты не превратишься в прах, и все забудут о тебе. Не думай обо мне много, проживи эти три года счастливо, но не забывай обо мне. —Как я могу забыть?—сквозь слезы, шепотом произнёс мальчишка. Дождись меня, я вернусь к тебе, обещаю. Я до безумия люблю тебя, мне не страшно идти в неизвестность, ведь мысль о тебе всегда будет моим маяком, всегда будет греть меня. Я снова коснусь твоих губ, снова буду шептать тебе твое имя, и снова вдохну запах твоих волос, просто жди меня. Жизнь делает иногда за нас шаги, и мы ничего с этим не можем поделать. Сука, сука, сука, сука. Почему так больно? Хотелось вырвать свое сердце с корнями, что бы оно перестало ныть, разорвать грудную клетку, не чувствовать больше ничего. Слезы сами льются ручьем, он ужасно злился, злился на всех в этом мире. Чувство тотального бессилия заполнило его с ног до головы. Ты даже не представляешь как сильно я влюблён в тебя. Мой мальчик с голубыми глазами. Мой Лиам Данбар. Я вернусь.» Вот и всё. Какие то сраные буквы, от которых ты задыхался. Он перечитывает последнюю строку снова и снова, пока смысл сказанного не начинает теряться. А знает ли Тео, что Лиам тоже безумно влюблён в него? Знает ли он, как сильно дорожит им? «Мой мальчик» эхом отражается в голове. Горло сдавило железным обручем. Он лёг на кровать, укутанную родным запахом и усталость охватила его. —Я буду ждать, даже если придётся ждать вечно,—вырвался тихий стон с губ парнишки, и он уснул.