Между Розье и Малфой

Дверь в кабинет директора распахнулась с грохотом. Гермиона вбежала внутрь, дыхание сбивалось от смеси гнева, страха и непонимания. — Профессор МакГонагалл! — почти закричала она, — Скажите, это ложь?! Это же… шутка?! Скитер опять что-то придумала? Директор МакГонагалл подняла голову от кипы документов. Её обычно строгое лицо казалось уставшим. — Гермиона… присядь, — тихо сказала она. — Я ждала, что ты придёшь. Гермиона замерла. Всё внутри неё требовало бежать дальше — но ноги подкосились, и она медленно опустилась в кресло. — Это правда? — Да. Одно короткое слово, как молния. Воздух в кабинете стал густым и тяжёлым. Гермиона сжала подлокотники. — Как?! Почему мне никто не сказал?! Кто они? Почему я жила с магглами? Почему всё это всплыло только сейчас?! — Потому что тебе хотели подарить шанс жить свободно, — раздался новый голос из тени. Гермиона обернулась — из-под защитного заклинания вышел мужчина. Высокий, с чёрными как смоль волосами и серебристо-серыми глазами. Позади него стояла женщина с идеальной осанкой и знакомыми чертами лица, которые Гермиона невольно узнала — свои. — Меня зовут Эван Розье, — мужчина подошёл ближе, опуская капюшон, — я твой отец. — А я — Лита, — голос женщины был мягким и властным одновременно. — Твоя мать. — …нет, — прошептала Гермиона. — Нет. Это не… Это не может быть правдой! — Ты родилась Гермионой Розье, — спокойно сказала Лита. — Грейнджер — это фамилия, которую ты носила, пока мы были вынуждены скрываться. — Ты была в опасности. Мы потеряли столько… — Эван на мгновение отвернулся. — Но мы больше не собираемся терять тебя. Гермиона вскочила. — Вы… отдали меня магглам?! Меня?! Вы решили, что будет лучше, если я вырасту ничего не зная?! Вы хоть понимаете, что со мной сейчас происходит?! ВСЕ знают! ВСЕ смотрят! Вы УБИЛИ мою жизнь тем, что внезапно решили, что я теперь… теперь какая-то… наследница! МакГонагалл сжала губы, но не вмешалась. — Это была тяжёлая цена за твою безопасность, — тихо сказал Эван. — Но теперь ты вернулась. Гермиона трясущимися руками провела по волосам. — Вернулась?! Я никуда не уходила! Я — Гермиона Грейнджер. Та, что заработала каждый "Выше ожиданий", та, кто стояла рядом с Гарри, та, кого называли грязнокровкой, потому что никто, НИКТО не знал, кем я была! — И теперь все знают, — раздался голос от двери. Все обернулись. В дверях, не торопясь, стоял Драко Малфой. Его мантию развевал лёгкий сквозняк из открытого окна, и выражение лица у него было самое мерзко-самодовольное. — Привет, будущая невеста. — Что ты здесь забыл?! — прошипела Гермиона, глаза метали молнии. — Меня пригласили, — лениво ответил он. — Семейное дело, так сказать. Отец настоял. Ну, ты же знаешь, он теперь большой поклонник "умнейшей ведьмы столетия". — Я НЕ ВЫХОЖУ ЗА ТЕБЯ ЗАМУЖ! — Хм, об этом стоит поговорить с моими родителями. Они уже составили список свадебных поставщиков. Надеюсь, тебе идёт серебро — это семейная тема у Малфоев. — Я тебя придушу. — Это будет самая романтичная брачная ночь в истории, — шепнул он с усмешкой. — Драко, хватит, — строго сказала Лита. — Вы оба не дети. И вы оба — часть древних родов. Договор был заключён задолго до этой встречи. Гермиона отступила на шаг, всё её тело дрожало. — Это… абсурд. Вы не можете распоряжаться моей жизнью. Я не вещь. — Нет, — мягко сказала Лита. — Ты — Розье. И твоя кровь — больше, чем просто наследие. Она — ключ к нашей семье… и к магии, которая проснётся только тогда, когда ты примешь свою роль. — А пока можешь попрактиковаться в новых обращениях, — с ухмылкой добавил Драко, — например, "дорогой" или "любимый". — Пошёл ты, — бросила Гермиона и вылетела из кабинета, хлопнув дверью. И лишь когда её шаги затихли за поворотом, Драко чуть наклонился к отцу Гермионы и с ухмылкой прошептал: — Она будет моей. Но вот с огнём, — это даже интересней.

***

Гермиона бежала по коридорам Хогвартса, словно за ней гнался весь мир. Волшебники, портреты, школьники — всё слилось в мутный водоворот, расплывчатый от слёз. Она не помнила, как поднялась по лестнице, как произнесла пароль к башне старост. Всё, что она ощущала — это оглушающую пустоту, обернутую в боль. Её жизнь больше не принадлежала ей. Башня встретила её тишиной. Гермиона захлопнула за собой дверь, споткнулась о край кресла и рухнула на пол. Она не сдерживалась. Рыдания были громкими, резкими, рвущимися из груди. Словно внутри что-то ломалось — один за другим, без пощады. Слёзы стекали по щекам, капали на мантию. Она кричала в подушку, била по полу кулаками, пока голос не сел, а дыхание не сбилось окончательно. Только тогда, вымотанная, обессиленная, она забралась на диван и уснула.

***

Когда она проснулась, в комнате было темно. В щель между шторами проникал лунный свет. Горло саднило, а глаза были припухшими и сухими. Она подняла голову — и замерла. На подоконнике, скрестив руки и ноги, как ни в чём не бывало сидел Драко Малфой. — О, — сказал он насмешливо. — А я уж начал думать, что уже не проснёшься. Гермиона села, прищурившись: — Что ты тут, чёрт возьми, делаешь? — Наслаждаюсь обществом своей очаровательной невесты, — с издёвкой ответил он. — К тому же, это теперь и моя башня. Не забыла? Главная староста, помнишь? — Вали отсюда, Малфой. — Ух, снова в бой, как всегда. Знаешь, я начинаю понимать, почему тебе понадобились магглы. Ни один уважающий себя волшебник бы не выдержал с тобой и недели. Гермиона встала, кулаки сжались: - Не забывай Малфой что раз я буду твоей женой, то тот самый не уважающим себя волшебником будешь ты. — И ты всё ещё тот же жалкий, высокомерный, ничтожный ублюдок, которым был все семь лет. Думаешь, пара красивых слов и фамилия дают тебе право диктовать мне, как жить? Думаешь, твои родители купили меня, как очередную драгоценность в семейную коллекцию? Драко встал с подоконника, медленно подошёл ближе. Он больше не улыбался. — Я думаю, ты понятия не имеешь, с кем говоришь. — О, поверь, знаю. Сын Пожирателя. Трус, который прятался за спинами, пока другие воевали. Мальчик, которому всё дали, и который ничего из этого не заслужил. — Не смей, блядь, говорить об этом. — процедил Драко, и в следующее мгновение резко сжал её горло, прижав к стене. — Ты НИЧЕГО не знаешь. Ни о моём выборе, ни о моей семье, ни обо мне. Не смей открывать рот о вещах, в которых ты ноль. Гермиона в ярости смотрела в его глаза, не отводя взгляда. Их дыхание смешалось. — Убери руку. Сейчас же. Он медлил. Его пальцы сжимались. Её глаза метали молнии. — Я сказала. Она вырвалась. Один короткий, точный жест — пощёчина раздалась в гробовой тишине. Его голова дёрнулась вбок, а щека мгновенно вспыхнула красным. — Коснись меня ещё раз — и я тебе сломаю руку, — прошипела Гермиона и вышла из башни, хлопнув дверью так, что стекла в окнах дрогнули. Драко остался стоять. Он медленно провёл рукой по щеке, потом фыркнул, усмехнувшись. — Вот и начался наш медовый месяц…