Bloodborne: Песочный человек

         Любой человек, тем или иным способом получивший в свои руки какую-то власть, не обделённый задатками ума, если понимал, что силой взять своё не сможет, готов был идти на компромиссы.          Тяжелые, неудобные каждой из сторон, но столь необходимые. Потому что иного выхода нет. Единственной альтернативой была смерть, на которую, пожалуй, готовы были пойти многие, но…          Это не относилось ни к Логариусу, получившему шанс своим выживанием добиться большего, ни уж тем более к королеве Аннализе, которая и без всяких обещаний исполнить заветную мечту собиралась жить долго и, желательно, хорошо.          Небольшая группа из палачей во главе с лидером ковенанта и Нечистокровных кровопийц во главе с их королевой стояли на огромном мосту, ведущем к не менее огромному замку.          Они прощались. Правда, «прощанием» это можно было назвать с трудом: готовые кинуться друг на друга в любой момент, что немногие палачи, что слуги своей королевы напоминали натянутую струну, готовую порваться в любой момент.          Логариус и Аннализа стояли друг напротив друга, прожигая друг друга взглядами полными ненависти.          — Мы не закончили, Аннализа.          — Мы начнём лишь после того, как ты научишься склонять передо мной голову, — сморщилась женщина. — Благодари «Его» за то, что оказался полезен.          Логариус, приложив руку к голове, на которой ещё недавно была его же маска, надетая на него вопреки размерам, слегка повредившая ему череп, не поддался на провокацию, лишь окинув взглядом оставшихся палачей и кровопийц.          — Мы лишь пешки, королева. Чтобы он тебе не предложил и не сделал — для него мы всего лишь простые смертные, которых он одарил частичкой своего знания. Я выживу и дождусь момента, когда он потеряет к тебе интерес. И тогда мы закончим начатое.          Аннализа на это лишь оскалилась, её глаза налились кровью.          — Знал бы ты, наивный глупец, что предложил мне добрый Песочный человек, то не был бы столь слепо уверен в своих словах. Ты научился читать и писать, но не думаешь ли ты, что перестал из-за этого быть невоспитанным животным? Брось.          Женщина негромко засмеялась. Надменно, презрительно, она не считала палача достойным и пальца её ноги.          Логариус на это лишь крепче сжал кулаки.          Косы его лишили, кинув её обломки под ноги, наглядно показав, кто, несмотря на все потери, победил.          — Мы уходим.          — Мог этого не уточнять. Пошёл вон.          Старый охотник едва не зарычал. Чудовище внутри него стало намного слабее, что позволяло лучше себя контролировать, но то, как нагло сука провоцировала его…          Они не могли вернуться в Церковь. Теперь в Ярнаме им придётся скрываться. Их и так отправляли в последний путь, выставив мучениками, что поклялись отдать свои жизни за то, чтобы победить гнусную королеву.          Если правильно разыграть карты, то это должно было успокоить людей в достаточной мере, чтобы протесты постепенно затихли. Коль же нет…          Подобный жест всё равно принесёт свои плоды.          Их возвращение в Церковь исцеления лишь натравит на них высшие чины, которые точно не примут потерявшую всякую пользу группу охотников. Их, тех, кто отправился в последний путь, не могли просто расформировать и распределить по разным группам.          Но это не значит, что им совсем некуда было идти.          Как бы это ни звучало со стороны, но теперь как королева Аннализа со всеми своими слугами, так и лидер ковенанта Палачей с несколькими последователями были частью новой силы, что с каждым днём всё больше и больше разрасталась в городе.          Для кого-то культ, для кого-то обычный… «клуб по интересам», но лично Логариус называл это иначе.          Новый ковенант «Песчаной Чаши». Соглашение, договор с божественной сущностью. Ковенант под взором доброго Песочного человека, Хозяина из Песка, что скромно обосновался в пабе на отшибе Ярнама, с радостью принимая на тёплый разговор страждущие, потерянные души, угощая их элем, чей вкус почувствуют даже те, кто давно погряз в Древней крови.          Ведь как разбавленная десятки раз кровь может соревноваться с кровью того, кого можно назвать Древним воплоти?          События, несмотря на то, что город вновь погружался в серые будни, лишь закручивались.               

***

                 В Ярнаме было немало пабов. Одни были побогаче, другие победнее. Как ни странно и даже закономерно, клиенты пабов тоже отличались, одни состояли преимущественно из людей среднего или даже высокого класса, когда контингент других пабов состоял из одних бедняков, отдающих за дешёвое пойло последние гроши.          Но, какими бы разными не были эти люди, в сущности они отличались друг от друга не так сильно. У них были похожие проблемы и похожие желания, свои уникальные истории и мечты.          Все они приходили в пабы напиться, поделиться какими-то проблемами, отдохнуть телом и душой в угнетающем, удушающем городе, что с каждой Ночью Охоты всё сильнее погружался в безумие, и ярнамцы чувствовали это, за неимением выбора лишь чаще желая забыться.          Охотники как никто другой нуждались в надежде, но и к обычному люду это относилось не в меньшей степени.          И такая надежда появилась, пусть и не в том виде, что, возможно, ожидали обычные жители и всё те же охотники.          Карл окинул цепким взглядом толпу, сделав глоток дешёвого пойла. Пьяные, лишённые какого-либо ума или осознанности взгляды раздражали учёного, но это малая цена за возможную награду.          Вероятно, Мастер Миколаш смотрел на них так же, когда отбирал последователей и учеников.          — Вы слышали легенды про Песочного человека? Доброго Хозяина из Песка, чей эль столь манящий, что после него любая выпивка теряет свой вкус?          — А мне снился он! — воскликнул кто-то в толпе. — Песочный человек наслал мне хороший сон, я говорил!          — Всё ты придумываешь, Джордж!          — И я про него слышал!          — Глупые байки то всё!..          В толпе поднялся гвалт, один начал перебивать другого, но это не помешало пьяному бородачу в толпе икнуть достаточно громко, чтобы толпа на миг затихла, позволив этому же бородачу задать вполне уместный вопрос:          — А… а если вся остальная выпивка потеряет вкус, то это разве не плохо?!          В толпе поднялся хохот, и даже слушающий Карла хозяин паба, протирая кружку, улыбнулся в роскошные усы.          — О, — поднял кружку с тем самым потерявшим вкус элем Карл. — Лучше один раз испить сладкий нектар, чем всю жизнь пить помои! Неведение хуже смерти!          — Если считаешь мой эль помоями, то можешь проваливать, — хмыкнул хозяин.          Толпа вновь засмеялась.          Никто не воспринимал происходящее всерьёз.          — Попробовав эль Песочного человека, ты моментально изменил бы своё мнение, хозяин! — воскликнул Карл.          — Если его эль настолько хорош, то я закрою свой бизнес, — не остался в долгу хозяин. — А теперь проваливай. Не забудь только заплатить.          И теперь это была не шутка.          Неприхотливая толпа вновь разразилось смехом и под этот же смех Карл ушёл, впрочем, не испытывая по этому поводу никаких эмоций.          Слушок там, история-другая тут. Он проносился тенью сквозь каждый уголок Ярнама, подготавливая почву. Сам Хозяин из Песка уже сделал достаточно, чтобы его имя узнавали, но Карл заходил ещё дальше, принося то, что звучало лишь во сне, и в явь.          Пройдёт немного времени и он пойдёт дальше. Благо, Школа Менсиса и Мастер Миколаш в частности научили его тому, кого и как искать. Так ли Школа Менсиса отличалась от культа?          То, что школа была частью Церкви, делала ситуацию лишь немного более щепетильной, не более.          С деньгами у него уже совсем скоро появится больше связей, получится начать организовывать встречи в… более подходящих местах, не боясь привлечь лишнего внимания Церкви.          Всему своё время.                

***

                 «Поляна белых цветов. Символичное место, чтобы умереть», — пронеслась мысль в голове Джуры.          Он стоял на коленях, спиной к Герману и Кукле, ожидая собственной смерти. Или, правильнее будет сказать, пробуждения.          Столько раз пройдя через смерть, охотник перестал её бояться. Даже если слова Германа окажутся ложью и он по-настоящему умрёт, то для Джуры это уже не будет играть особого значения: он умер в тот момент, когда попал в лапы обращённого человека.          Возможно, маленькая миссия, что Великий дал ему, была лишь малым искуплением всех тех грехов, что он совершил.          «…в таком случае, помощь другой сущности — грех?» — криво усмехнулся Джура.          По какой-то причине ему казалось, что он поступил скорее правильно, чем нет. С того момента, как он поделился с Германом вестью, что-то в нём изменилось.          И не только в нём, но и в странной Кукле, то и дело разглядывающей ветки иллюзорных деревьев, словно пытавшейся отыскать кого-то. Джура вполне допускал, что хитрая сущность могла воспользоваться им, чтобы попасть в Сон Охотника.          Впрочем, для Джуры это не имело никакого значения.          Ведь, в отличие от Песочного человека, сковавший его Великий в принципе не давал ему выбора. Ничего не предлагал, не выходил на связь и не вёл никаких бесед. Просто через Германа поставил перед фактом.          Даже если сам Песочный человек, как и Присутствие Луны, видел в нём лишь разменную монету, какого-то дешёвого наёмника, он, по крайней мере, смог дать ему то, о чём Присутствие Луны даже подумать не могло:          Всё ту же надежду. Их всех можно было купить ей, всех до единого.          — Ты отлично справился, добрый охотник, — произнёс Герман. — Близок конец ночи. Теперь я окажу тебе милость. Ты умрешь, позабудешь этот сон и проснёшься в лучах утреннего солнца. Ты будешь свободен.          Герман медленно поднялся из инвалидной коляски, встав на протез. Кукла протянула наставнику охотников косу, которую Герман направил на Джуру.          — Я верю, что и ты получишь свободу, Герман, — напоследок произнёс бывший пороховой бочонок.          Рука Первого охотника на миг дрогнула, после чего он резко взмахнул косой.          Голова Джуры упала, покатившись по белым цветам, после чего рассыпалась на частицы света, исчезнув. Его ждало пробуждение с частичным помутнением рассудка.          Он будет помнить, что видел ужасные сны, но детали не сохранятся в его сознании, как не сохранятся и у будущих охотников Сна Охотника.          Впрочем, кое-что Джура запомнит: своё желание навсегда покинуть Ярнам и слабое тлеющее чувство надежды на то, что некая сущность сможет помочь утопающему в безумии городу.          Во Сне Охотника незаметно появилась первая могила.          Герман тяжело вздохнул, плюхнувшись в коляску.          — Мы будем ждать следующего охотника…          Кукла на это лишь кивнула, после чего, наклонив кукольную голову, обернулась на одно из деревьев.          Кажется, она вновь увидела что-то необычное, но, возможно, ей просто показалось. Опять.          — Как любопытно…          Герман едва не подпрыгнул, испуганно вытаращившись на свою спутницу.          — Ты… ты что-то сказала?          Кукла на это лишь хлопнула до пугающего живыми кукольными глазами.          Всё же, Присутствие Луны выполнило желание Германа, пусть и совсем не так, как тот хотел.               

***

                 Чем больше Йозефка изучала собственную кровь — тем в больший восторг приходила. Она наблюдала за настоящей фантастикой, тем, что могло полностью изменить ситуацию в Ярнаме!          Теперь она поняла. Частицы песка таинственной сущности были его собственной кровью. Странной, лишь внешне похожей на кровь человека, но всё ещё кровью!          Песок, что был кровью и кровь, что была песком! Песочная кровь, принимающая форму другой, обычной крови, практически в совершенстве мимикрирующая под неё и, более того, способная на подавление чужой воли, а значит и воли внутреннего чудовища!          Разве это не удивительно?!          И всё же, в последние дни кое-что стало смущать Йозефку.          — Поведение крови меняется... — задумчиво пробормотала девушка.          За кровью Песочного человека было тяжело наблюдать. Слишком уж… зыбкой  она была. Да и было её совсем немного: в конце концов, в первую очередь она исследовала собственную кровь, в которую через эль проник кровавый песок хозяина. Возможно, если бы она смогла попросить у него напрямую и он дал ей образец своей Древней крови…          Йозефка прикусила губу.          Она боялась, но знала, что в скором времени должна будет навестить Песочного человека.          Может быть… только может быть, что ему будет интересно услышать о наблюдениях, что она сделала. Ведь он же не просто так позволил ей заняться исследованиями?          Песочный человек ведь и так знал, что его кровь становится… как бы это назвать? Активнее? Агрессивнее?          До этого довольно пассивно контактируя с волей чудовища, теперь вс…          — Бу.          Йозефка вскрикнула, испуганно обернувшись, увидев широко улыбающуюся сестру. Страх сменился возмущением.          — О Боги, зачем так пугать, сестра… Я совсем тебя не услышала…          Старшая Йозефка на это лишь слабо засмеялась.          — Прости-прости. Ты была просто так сосредоточена, что я не смогла удержаться.          Йозефка покачала головой.          — Всё хорошо. Ты…          — Я всего лишь пришла поговорить, — с улыбкой произнесла старшая, переведя взгляд на микроскоп. — Ты исследуешь эль той твари, не так ли?          — Я…          — Даже не думай оправдываться, — перебила старшая Йозефка. — Мне показалось, что он симпатизирует тебе, сестра. Мне стало интересно, почему. И…          Улыбка девушки немного… застыла, вновь пробудив в душе младшей беспокойство.          — Я могу присоединиться к твоим исследованиям?                

***

                 Иллюзия Лили вместе с её настоящим телом, сокрытым за ней, начали расти. Сперва я даже немного не поверил глазам, но, присмотревшись и убедившись в правильности своего наблюдения, испытал нечто среднее между умилением и гордостью.          Вкус моей сущности она распробовала как бы не лучше всех остальных!          Даже речь Лили постепенно становилась чётче и, пусть я понимал, что это было лишь совершенствование имитации, и в первую очередь Лили всё равно продолжала общаться своим сознанием, менее радостным это меня не делало.          Таламус тоже чувствовал себя замечательно, пусть и неожиданно передумал вновь переезжать на улицу. Объяснения этому у меня было два: во-первых, мой маленький друг втянулся в мои разговоры с дорогими клиентами.          Во-вторых, что, скорее всего, является основной причиной, достаточно развившийся цветочек на краю зарождающегося сознания ощутил внимание чего-то огромного, поселившегося прямо напротив моего скромного паба.          В любом случае, как с точки зрения мнимой безопасности, так и с точки зрения приятной компании, нахождение цветка на стойке меня не смущало и даже наоборот радовало, да и Лили он нравился, так почему бы и нет?          В каком-то смысле, наступило подобие спокойствия. Передышка. Духи ещё какое-то время будут получать от меня мою сущность; вероятно, я буду обязан им помочь немного вкусить материального мира, но для меня это не было большой проблемой. Главное опять не надорваться и не сцедить с себя больше крови, чем я могу, хах, производить.          Сомневаюсь, что они останутся после выполнения нашего маленького уговора, но если рискнут — применение я им найду. Как минимум, повесить несколько ловцов снов в пабе было бы неплохо.          Протесты в Ярнаме закономерно утихали. Где-то силой, где-то массовым распространением эпохальной новости противостояния Нечистокровных с палачами. Героическое самопожертвование, не оставившее равнодушными никого.          Об этом буквально во всех газетах кричали, и даже бегающие по улице ребятишки тут и там обсуждали новость! Страсти же, Морфей их задери!          До начала каких-то реальных разборок с Церковью ещё тоже должно было пройти немало времени. Возможны эпизодические контакты с какими-то… отдельными представителями, но я сильно сомневался, что охотники попытаются ночью устроить на меня облаву.          Круглосуточная слежка стала для меня нормой жизни, так что об этом я не переживал.          С Присутствием Луны вопрос был сложнее. Я знал, что Джура теперь был свободен и Присутствие Луны будет искать следующего охотника, и с высокой вероятностью это будет человек, который в игрушке вообще никоим образом не упоминался, поэтому мне не остаётся ничего, кроме как отложить этот вопрос до лучших времён.          Нет, конечно, я буду предпринимать попытки ловить новых наёмников Великого, совсем незамеченными они, скорее всего, не останутся, но проявлять излишнее любопытство к исполнителям воли Великого будет немного опрометчиво. Опрометчивых поступков я и так сделал уже порядочно!          Джура и так показал мне достаточно. На первое время. И это лишь укрепило моё желание добыть как можно больше Древней крови. Более насыщенной, концентрированной. Лабиринты птумерианцев с дорогими клиентами, что отправятся на поиски крови в них, мне помогут в этом. Не менее важным был «клуб по интересам».          Мне и дальше нужно было набирать энергетическую массу ударными темпами, иначе ничего не имело значения. Буду я там осторожным или нет, буду следить за новыми охотниками Флоры — всё это ничего не стоило перед реальными возможностями Великих.          Нельзя вечно играть силача и надеяться выйти сухим из воды.          Про сиротку Кос я, конечно, тоже не забыл! Более того, итог нашего маленького противостояния наступит с высокой вероятностью намного быстрее такового с Церковью или Присутствием Луны. Вероятно, намного раньше, чем мне хотелось бы того.          Но, при всём при этом, на данном этапе в одиночку сделать много я не мог. Нужно было набраться немного терпения и…          Скажем так, просто понаблюдать со стороны. Дать закрученным шестеренкам выполнить свою функцию. Благо, прямо у меня под носом была сущность, что показывала мне очень хороший пример.          — Я начинаю догадываться, что ты от меня хочешь, — задумчиво произнёс я, стукнув тростью. — Великие не злые. Ни ты, ни Присутствие Луны. Ваше мышление остаётся для меня загадкой, но это не мешает делать мне предположения.          Проекция Амигдалы не спешила отвечать мне, лишь продолжая разглядывать.          Я выдержал недолгую паузу.          — Вы не умеете защищать людей от внутреннего чудовища. Видите его как неотъемлемую часть человека. Я подошёл к решению вопроса чумы зверя так, как вы никогда даже не думали подойти. Тебе интересно, во что я превращу тех, кто принимает мою сущность и во что с помощью вашей крови я превращу себя.          Мне вновь потребовалось немного времени, чтобы собраться с мыслями. Всё же, у меня, Морфей их всех полюби, нервы тоже имели определённый предел.          — Честно говоря, я и сам не знаю, во что ваша кровь превращает меня и превращает ли вообще, — признался я. — Я был уверен, что веры окружающих в то, что я светлое существо, будет достаточно, чтобы вновь не погрузиться во тьму…          Но всё пошло не совсем так, как мне того хотелось.          Вместо ещё тысячи слов я вытянул руку, прикусив палец. На пальце сгустилась капля крови, несущей в себе частичку моего песка. Казалось бы, такой же золотистый и яркий, я мог сказать, что это теперь была не совсем правда.          Мой песок совсем немного, чуть-чуть, но начал блекнуть, теряя былую яркую золотистость. Словно кто-то решил приглушить тона, дабы они соответствовали окружающей действительности.          Что будет, если я начну принимать ещё более концентрированную кровь? Что будет, если моя легенда ещё больше укрепится, что уже неизбежно происходит?          В конце концов, как это отразится на моей личности? Владыки Снов, это пугало до чёртиков!          Я до ужаса боюсь потерять себя, вновь стать искажённым подобием самого себя. Возможно, меня ждала судьба не хаотичного кошмара, каким я стал на заре бытности духом снов, а чем-то другим, но легче от этого не становилось ни на грамм!          — Я пойду, — выдохнул я. — Мне нужно немного подумать.          И вместе с тем решить, когда я подловлю момент отправиться за ракуйо Марии. Этот вопрос для меня стоял выше всех моих планов, как и будущая попытка вернуть её в физический мир и закрыть вопрос с той проклятой «лечебницей».          Все слова о том, что она помогала мне самим фактом существования, не были ложью.          Если переводить всё в пусть и немного неуместный, но довольно точный в данном контексте религиозный язык, Мария стала для меня жрицей, само существование которой поддерживало меня в этом грёбаном тёмном фэнтези, как же я его ненавижу, будь оно проклято!          А минимальная забота о ком-то столь дорогом, как жрица в тёмном фэнтези — как бы не самый лучший маркер того, что я ещё окончательно не поехал кукухой.          Стукнул тростью.          Я в это верил.