Игра процессора: restart

      С-94 очнулся прикованным к стулу в окружении тучи агентов: негро-элитные колонки, Вантузмен, два брата-акробата — TV-056 и TV-054, один из которых спёр С-94, и С-49 с С-28. И все чёт стояли и пялили на него, сложив руки на груди. — Привет?.. — С-94 поднял колонку на С-28, с позором ощущая, что его диффузор отклеивается, и все это видят. Похоже, С-49 включил ему звук перед приходом сюда. — Здравствуй, — С-28 упёр руки в бока. — Спустя столько лет… Думал, ты уже умер. — Да я тоже, если честно, — С-94 пожал плечами и тихо взвизгнул, получая в колонку кулаком. Диффузор от такого вообще упал, и С-94 остался сидеть с пустующей колонкой; только колпачок на динамике оставался на месте, и С-94 мог показывать свои эмоции. Ужас, лютый ужас. — Ай… — Мне нужно, чтобы ты рассказал мне о предателях. Ваши порядки, правила техосмотра. Кто у вас главный? — Много хочешь.       С-94 снова получил удар по голове, и колонка, не выдержав, наклонилась и повисла. С-94 замигал индикатором, сжал и разжал кулаки и тихо прогудел. — Да вскрой ему башку уже! — к ним подлетел Вантузмен. — И дел-то… — Нет! — взвизгнул С-94, и Вантузмен упёр руки в бока. — Нет! Ты ничего не найдёшь в моей колонке, — он повернулся к С-28. — Если хочешь хотя бы какой-то информации, то у тебя ничего не выйдет. Думаешь, я храню эту информацию на носителях? Каких-нибудь дисках? Ты добьёшься от меня ответов на свои вопросы, только если уберёшь отсюда своих дружков. — Много хочешь, — отозвался С-28, и С-94 склонил колонку. Телевизионные тоже что-то шумели на него, и внезапно С-28 попросил их уйти. — Ты обалдел?! — Это звучит логично: он не скажет при вас. — Хочешь остаться с ним один на один? — Чувак, — С-94 подёргал связанными руками и раскачался на стуле. — Всё, что я в таком положении могу сделать — это упасть и изогнуться в креветку. Я даже толком не вижу! — Тем более, должен нас не видеть… — TV-054, — С-28 кивнул на дверь. — Выйди, потом позову.       С-94 услышал, как тот цокнул, но пошёл к двери вместе с остальными. — Подсосник! — сказал TV-054 напоследок, и дверь закрылась. А С-28 сел напротив С-94 так, чтобы их разделял стол, и сложил руки «домиком». — Теперь будешь говорить? — С-28 посмотрел на С-94, а тот уставился на диктофон, стоящий на столе. С-28 засмеялся, сжимая устройство в кулаке, тем самым разрушая и напрягая С-94 своим неадекватным поведением. — Он нам не нужен… — диффузор С-28 вздрогнул, и индикатор замигал в подобие улыбки. — Ты как был ёбнутым, так и остался, — заключил С-94, и С-28 рассмеялся. — Кха-кха, есть такое… Давай, рассказывай мне. — Что? — Всё. Два года… Мы не виделись лишь два года, что с тобой стало?       С-94 хмыкнул, снова опуская колонку вниз. — Раз выбора у меня нет… — Да. Сотрудничаем или на помойку.       С-94 подумал немного, вздохнул и поднял колонку. — Два года назад… Помнишь нашу последнюю встречу в лаборатории? Я ушёл к С-82 на крышу. Тот исчез, и я пошёл на его поиски. — Почему меня не позвал? — Так ты не согласился. Разве не помнишь? Неделю я пытался добиться вашей помощи       С-28 к своему ужасу вспомнил, что так оно и было. Он бы послал отряд… Но им нельзя было разделяться. — Я искал его наобум, типа по интуиции. Меня заластали скибидисты и потащили в какой-то комплекс. Там я встретил С-82, который уже успел прижиться на новом месте. С каким-то полосатым хером. Мне дали выбор: либо меня убьют, либо я останусь. Конечно, я остался. Я не хотел предавать, знаешь, меня бы устроило быть начальником на пассиве, а дальше прорвёмся… — У тебя были перспективы, — перебил его С-28 и окинул лабораторию взглядом. — Я ушёл сюда, а наш штаб теперь пустует. Я бы вручил его тебе, но ты ушёл. Мне пришлось запрограммировать одного из агента. — Свято место пусто не бывает, — С-94 расстроенно хохотнул. — Чё ты мне теперь сказки рассказываешь? Знаю я твои обещания, ты о них сам забываешь. — Нет. С-94, пожалуйста, сделай скидку на то, что я тоже был тупой. — Ты нас звал тупыми… — Что дальше? Не вижу тени печали на твоём диффузоре, только чужое масло. — Ну… — С-94 пожал плечами. — Я быстро вошёл во вкус. Буквально как по щелчку. Неприятно, конечно, истреблять себе подобных, но что поделать. Я вас родными и не считал. Вы меня не считали, я-то почему должен? Мне хватило полгода, чтобы привыкнуть к этому образу жизни. Мы достаточно долго скрывались, хотя у меня даже был свой отряд. Но я, как мне мыл мозги Пятый, не достиг там какого-то ахти уважения. Я поменял шило на мыло, раньше хотя бы в привычной обстановке со всеми срался, а теперь я даже не могу особо сильно спорить с Пятым. Видел мой съехавший диффузор? Это его рук дело. С-82 в шрамах ходит. — Кто такой Пятый? — Камерамен старого образца. Пипец старого: К-005 у него номер. — Да-а, действительно старый. Расскажи мне подробнее о первых днях своего пребывания там. — Тут нечего рассказывать, — С-94 замигал индикатором. — Типа… Я шёл за мужиком, а я никому нахер не нужен остался. С-82 засосался с этим Пятым, я себе пару так и не нашёл; гибриды не считаются — я с ними не хочу и боюсь их. Джет рожу кривит. Но не об этом. Я… — он выдал звук сглатывания. — В первый день я проходил техосмотр у Пятого. С того момента у меня временами башка как закипает, просто лава.       С-28 напрягся. — А раньше такое было? — Никогда. Есть мысли, что Алан что-то вставил мне в башку, потому что ну печёт перебор. Я бы вам с удовольствием помог — меня уже заебала эта однополярность, — но я ничего не могу с собой поделать. Меня от того, чтобы не сломать тебе шею, удерживают только оковы.       С-28 нервно засмеялся. — Не надо мне ломать шею… — Намёк ты понял. Я больше не контролирую себя. Вообще, я бы ушёл в лес с С-82 и больше никогда не появлялся ни у вас, ни со скибидистами. Не хочу умирать. — А что насчёт Джета и С-82? — Мутно. По С-82 вижу, как он страдает, но он рогом упёрся, что его заценили как учёного. Джет ещё как лох ведётся: ему отдали один из моих отрядов, у него теперь самомнения как у петушилы. Будто я не видел, как он сидел, плакал и передёргивал на этого писят шестого. — А ему есть, что передёргивать? — Это было сказано образно… — У меня есть предложение, — С-28 закинул ногу на ногу. — Вскрою тебя и посмотрю, что же он такое внедрил тебе в процессор, а ты потом идёшь обратно к ним как двойной агент. — Ты ебанулся? — его индикатор сузился. — Это смерти подобно! — Не сделаешь, как я прошу — смерть будет и в самом деле.       С-94 нахмурился, вжимаясь спиной в стул. — Ты мне угрожаешь? Я буду кричать. — Кричи.       С-94 во весь голос заорал, и С-28 зажал колонку руками. Он надел наушники, тут же включая рандомную музыку — и выбор рандома пал на подлую еврейскую музыку, — что в такой ситуации казалось ну совсем комично. С-94 закончил орать, лопнув себе диффузор. — Угомонился? — С-28 стянул наушники и подсел к С-94. — Тебе самому-то не больно? — Сам сказал кричать. Я не пойду туда, — С-94 отвернулся. — Давай, режь меня, сжигай или выкидывай; я не готов снова быть один. — Ты не один, если согласишься, то… — Один, — перебил его С-94. — Был один и буду. Скажи, я тебе нужен не ради цели?       С-28 замер, не рискуя кивнуть или пожать плечами. А С-94 зашипел. — Поэтому мы и предали вас. Здесь никто никому не нужен: ни я тебе, ни ты мне. Ты даже не побеспокоился о своём брате. — Я… — Было возможно стать крутым у скибидистов. Эта возможность на мне и закончилась, но в Альянсе никогда не было ничего подобного. Ты сам припёр этих тупых людей, которые всё испортили. Не помог нам, когда к нам отнеслись как к мусору. И кто ты теперь, Нолан? Ты сам ни на что не способен без чьей-то помощи, никого не ценишь и не любишь. Я тебя ненавижу. — Довольно!.. — С-28 вскочил со стула, треснув кулаками по столу, и С-94 замолк. А С-28 подошёл поближе и ткнул пальцем ему в грудь. — Ты меня разозлил. Видит Бог, я хотел по-хорошему… — …Так хоть раз было? — …Но теперь с тобой будут говорить более серьёзно, — он со злобой направился к двери. С-94 ничего не ответил, а С-28 резко замер и обернулся, будучи уже полностью за приоткрытой дверью. — Что я тебе сделал?.. — тихо спросил С-94, и С-28 резко отвернулся.       Он сказал телевизионным, чтобы те поговорили с С-94 и, если тот не согласится, то попросят уже добровольно-принудительно. А С-28 сел на пол в углу и закрыл динамик руками, зачем-то думая над словами С-94.       А правда. В чём он виноват? Если он виноват, то почему тогда С-28 белый и пушистый? Слишком сложно…       С-28 прижал руку к горячей колонке, которая нагревалась всё сильнее.

***

      А Джет разговаривал С С-82. — С-94… он сюда пришёл из-за меня. — А как вы с ним вообще познакомились? — Мы были из одной партии. Я тебе уже рассказывал, что нашу партию испортили люди, и у нас полетели все данные: короче, в миг отупели. Я даже не смог назвать отвёртки, а С-94 провалил свои тесты… — Но он ведь теперь лаборант? — Это мы в него вкачали на пару с С-28, когда нас заразили лет… года три назад. Или четыре, не помню. Иначе бы он не выжил. Это было уже после запуска. Короче, мы страдали всей партией, но только он был рядом со мной. Мы с ним сдружились, после того, как вылечились от паразитов, то начали встречаться. Он обещал, что никогда и никому меня не отдаст… — С-82 со вздохом схватился за колонку. — Я устал от несправедливости в Альянсе и просто глупо и ссыкливо сбежал. — Сюда? — Куда принесли ноги. Я бежал не сюда, а из Альянса. Меня подобрал Алан, и я был благодарен ему. До первой ночи… — С-82 замолк. — Знаешь, он неплохой… Но мы не подходим друг другу. С С-94 было хорошо, а я бросил его, как последняя мразь. Не помню в нём революционных мыслей, он пришёл сюда лишь потому, что меня искал. А я… — он снова замолчал. — Алан не отпускает просто так. Либо мы умерли бы сразу, либо… Просто представь внешний вид С-94, когда мы встретились здесь и он сам понял, что всё кончено. Мне это казалось забавным. А он не виноват в польской курве, которая нам всё это устроила. — В плане? — С-28. Он ведь притащил тех людей, он меня даже не стал искать… К-короче, — С-82 проследил взглядом за скибидистом, который въехал в лабораторию, забрал какие-то документы и уехал. И они с Джетом снова остались наедине. — Мы не разговаривали с ним год. Вот ты пришёл, и наши с ним отношения стали чуть лучше. — А втайне от Пятого? — Ха-ха, ну и дурак, — С-82 покачал колонкой. — Говорю же, иначе нам с ним не жить. Алан ненавидит предателей. — А почему тогда мы здесь?.. — Мы предали Альянс, — С-82 покачал пальцем. — Я говорю о тех, кто предал его. Он никогда не рассказывал мне о себе, но я уже увидел эту его ненависть ко всем, кто его бросает. А нам пока некуда уходить, чтобы насовсем. Обидно, что я даже не могу никого винить: я сам сюда пришёл и С-94 за собой потянул. — Это печально, — согласился Джет. А С-82 выпрямился, посмотрел на часы и вернул взгляд к Джету. — А ты как сюда попал? — Телевизоры. — Тц, точно… — Я… — Джет погладил нагревающуюся камеру, уверенно решая, что переборет жар и вспомнит, как же сюда попал. — Меня бросила TV-225. Я слышал, что у неё уже есть кавалер, и это не очень сильно зацепило меня. Но Альянс не успокоился: сначала я был «любовником», потом меня стали прилюдно стебать, и я устал от их вечных насмешек. Я не знал, дружил с С-28 и С-49, но я не помню, чтобы они хоть раз побеспокоились о моём состоянии, а не звали на всякие рейвы. — Любят они такое, — С-82 вздохнул. — Сначала зовут поле боя «танцполом», потом — такое. Джет… — С-82 встал. — Ты заметил, что С-94 нет уже долго? — Н-нет. — Почти сутки уже. Его не ищут! — С-82 схватился за колонку, а дверь в лабораторию открылась с ноги, и к ним вернулся С-94. Весь в пыли, со сдвинутым диффузором, как и был до этого; он упёрся рукой в дверной косяк, перекрестил ноги и игриво мигнул индикатором. — Где тебя носило? — голос С-82 резко погрубел, и Джет даже подумал, что он сам сейчас пойдёт бить своего любимого. Теперь Джет думал, что со спикерами и правда что-то сделали: было нереально качаться на таких эмоциональных качелях и ненавидеть друг друга, а потом любить. — Бегал, — отозвался С-94, и С-82 скривился. — Пиджак сюда давай. — Я не на руках бегал, — отозвался С-94. — Чё, думали, я умер? Молитесь, суки, я возвращаю свой прайм, — он исчез за дверью. А С-82 обернулся на громкий удар и взвизгнул, видя, как Джет упал камерой на стол и отключился. — Джет! — С-82 подлетел к нему и ощупал камеру. — Джет!       С-82 попробовал его вытащить из-за стола и поднять, но было тщетно. Зато на крики пришёл недалеко ушедший С-94. Он зашёл в лабораторию, офигел, а С-82 кивнул ему на Джета. — Что случилось? — Перегрелся. Я же говорил, что эта херня от Алана нас погубит!       — Да тихо ты, дай помогу, — С-94 взял Джета с другой стороны и помог поднять. Они вдвоём потащили его в ремонтный отсек, и С-94 мельком глянул на С-82. — Не помню, чтобы ты когда-нибудь переживал бы о ком…              С-82 замигал индикатором, не зная, что ответить. С-94 не понимает, что несёт. С-82 переживал по нему так, что был готов себя целиком потратить этой жалостью. А что он говорит ему сейчас?.. И что ему ответить? — Пошёл к чёрту, — огрызнулся он, открывая дверь в лабораторию. — Алан! Джет перегрелся. Посмотрите его, пожалуйста.