Просто смотри

Сириус все-таки ничего не писал, а Гарри ничего не передавал. Не сказать, что Фейт сильно расстроилась, но появление нового знакомого давало ей какую-никакую надежду на разнообразие. Особенно, если учесть, что новый знакомый был разыскиваемым преступником. Основные занятия занимали вечера, а время до ужина Фейт проводила в пустой в это время библиотеке за книгами. Иногда даже не спускалась на обед. Дни тащились друг за другом, похожие один на другой, даже Грюм все отмахивался с боггартом: то он забыл его словить, то было некогда. В общем, Фейт засосала нудная ученическая рутина. Так было до одного дня. Уже заканчивался май, замок галдел голосами младшекурсников: у учеников начиная с третьего курса становилось все больше предметов, и, как следствие, больше экзаменов. К тому же по углам уже во всю начали обсуждать третье испытание в Турнире Трех Волшебников, а днем Фейт наблюдала из окна, как Бэгмен бегал на поле для квиддича и обратно: Макгонагалл сказала, что он готовит почву для последнего испытания. В прямом смысле этого слова. А на следующее утро что-то изменилось. Дамблдора на месте не было, Макгонагалл была какой-то задумчивой, Снейп выглядел так, будто на завтрак ему подали его дражайшие жабросли вместо яичницы. К тому же на преподавательский стол опять поглядывал Гарри, но не с доброжелательным видом, а с целой палитрой негативных оттенков. — Кажется, за ночь что-то произошло, — протянула Фейт и шепнула: — М, профессор? Снейп не ответил, а только сильнее сжал вилку, так что аж костяшки его бледных пальцев побелели еще больше. Вечером к ужину прилетела сова. Обычно Римус присылал Фейт увесистые письма, но в этот раз какая-то мелкая птичка, размером немногим больше воробья, принесла на лапе совсем небольшую записку. Фейт быстро развернула ее, уже догадываясь от кого она. «Приходи завтра до обеда. P.S. Сам обед можешь не брать». — От кого это? — Снейп постарался придать своему лицу безразличный вид, но Фейт видела, что он пристально смотрел на ее руки, стоило ей коснуться свернутой бумаги. Сам текст она старательно от него прятала. — От поклонника, — весело и небрежно бросила она, смяв записку и сунув в карман, и принялась быстро доедать остатки ужина. Чтобы быть в Хогсмиде до обеда, Фейт нужно было выйти сразу после завтрака, а значит, хорошенько выспаться. — Напоминаю, лучше вам теперь быть осторожнее с поклонниками, — понизил голос Снейп и машинально оглядел зал. — Это не ученик, — сразу одернула его она и хмыкнула. — Я уж начал гадать, кого стоит научить готовить Тонизирующий глоток мандрагоры. — Это же зелье от проклятий? Снейп выразительно склонил голову. — С удовольствием начислил бы пять баллов Когтеврану, если бы вы были студенткой. — Вот как, — Фейт наигранно надулась и поднялась с места. — Что ж спокойной ночи… профессор. Следующим утром Фейт быстро позавтракала и в бодром настроении зашагала прочь из замка, не успевая подставлять насладиться ласковым весенним солнцем. Ее снедало нетерпение: что такого Блэк не мог ей написать, что нужно было сказать лично? Подойдя к подножию холма она осторожно огляделась — мало ли кого встретишь в этой глуши — и побрела к пещере. Сперва она подумала, что Сириус куда-то ушел, оставив гиппогрифа одного: Клювокрыл, услышав Фейт, зафыркал. Но больше в темноте она никого не видела, кроме животного. Пока не споткнулась об второе. Сириус спал, свернувшись калачиком, до тех пор пока Фейт едва не наступила на него. Он рыкнул, взвизгнул и вскочил, а она потеряла равновесие и упала на колени. С мгновение она смотрела в его блестящие в черноте глаза, забыв, что он — человек. А потом расхохоталась. — Прости, я не знала, что ты спишь… в своей анимагической форме, — помялась она, упираясь ладонями в холодный камень. — Собаке не нужна кровать и чистые простыни, — Сириус подал ей руку. — Когда Дамблдор подсказал мне это место, я надеялся, что он немножко тут все обустроит… — Дамблдор? Он знает, что ты здесь? — Фейт была искренне удивлена. Сириус кивнул. — Он согласен, что мне лучше быть где-то неподалеку. Но показываться на люди мне нельзя. — Гарри очень счастлив знать, что ты рядом. Сириус улыбнулся. Потом вдруг посерьезнел. — Но я не могу им управлять. А после того, что произошло позавчера, я вообще сам не свой! Бродит черт знает где… — Подожди, — прервала его Фейт. — Ты знаешь, что произошло? — Конечно! — Сириус всплеснул руками и начал ходить взад-вперед. — Я написал Гарри, чтобы он не смел больше вообще выходить из замка до конца турнира! — Сириус… — Фейт протянула почти извиняющимся тоном. — Что было позавчера? Он отпрянул от нее, как от прокаженной. А потом сказал почти злобно: — Так ты не знаешь? И даже Нюниус не рассказал тебе? Фейт вздернула бровь. Это прозвище она уже слышала, но очень давно. Восемь лет назад, если быть точной, когда впервые случайно влезла в воспоминания Северуса Снейпа. До этого момента она не задумывалась всерьез о том, что Сириуса он ненавидел до сих пор. Фейт нахмурилась и сложила руки на груди. — Нет. Северус не рассказал. Блэк запустил пальцы в волосы. — Да… я думал дело пойдет быстрее, — он опустился на пол, опершись на холодную каменную стену. Фейт предпочла остаться стоять. — Вчера Гарри прислал мне сову. Он был возле леса с этим, как его… Крамом, — он махнул рукой, будто отмахиваясь от его имени. — И бац! Из леса появляется Крауч, которого все потеряли. — Крауч? Кто его потерял? — Фейт, ты в замке чем вообще занимаешься? — с укором посмотрел на нее Сириус. — Была на последнем испытании? Видела там Крауча? Сперва Фейт погорячилась и подумала было уже бросить беседы с Блэком и просто уйти. Ее раздражал его снобистский тон, который никак не вязался ни с его внешним видом, ни с нынешним положением. Но все же любопытство перевесило. Фейт покачала головой. — Верно! Его там не было! С самого начала года ему якобы не здоровится, а потом он объявляется в кабинете у Снейпа! — У Снейпа? Он и об этом ей не говорил. — Да, дети рассказали. Это было перед вторым испытанием. — А они откуда знают? Сириус поморщился, поняв, что сказал лишнего. — Не важно. Просто знают и все. Фейт подумала, что могла бы его прочитать. Но, кто знает, может его допрашивали в Министерстве, перед тем как отправить в Азкабан, и он знает, как ощущается вторжение в разум. А теперь у него еще и была палочка. Безопаснее было просто спросить об этом у Снейпа. — Так вот, там этот Крауч. Ночью выходит из леса и говорит какую-то чушь и одновременно: «Позовите Дамблдора!» Гарри оставил с ним этого… Крама, и побежал к Дамблдору. А там… — Сириус быстро взглянул на Фейт и издевательским тоном сказал: — а там профессор Снейп. — И? — Он задержал Гарри. Пока дождались директора, Крам уже валялся без сознания, а Крауча след простыл. Фейт вспыхнула. Так вот почему Снейп так себя вел вчера. Наверняка уже получил взбучку от директора. — Грюм искал его, но не смог найти. Фейт призадумалась. Грюм как обычно в центре событий. Хотя ему же, по идее, там и положено быть, верно? — Но это все я рассказываю, чтобы ты поняла, о чем я хочу попросить, — вдруг сразу смягчился Сириус. — Мальчишки в этом возрасте… Сам таким был, что говорить. Он замолчал, будто надеялся, что Фейт сама все поймет. Но она тоже молчала. Почем ей было знать, каким был Сириус в четырнадцать лет. — Присмотри за Гарри. Кто-то хочет навредить ему, раз загнал на этот Турнир. Фейт вскинула брови. — Сириус, ты вообще обо мне что-нибудь знаешь? Я вчера только палочку научилась держать. — А ты не подумала об этом, когда кидалась за оборотнем в одиночку? — нахмурился он, давая понять, что, вообще-то, теперь знает. — Это неважно. Ты взрослый человек рядом с ним. А у Дамблдора свои заботы. Фейт вздохнула, вспоминая, что у Гарри, вообще-то уже есть невидимый защитник. — Мне так будет спокойнее, — сказал Блэк. — Хорошо. Я постараюсь. Фейт кивнула, хотя даже не представляла, что значило присмотреть за Гарри. И зачем для этого нужно было звать ее сюда. — Позвал лично, на случай, если сова и твое письмо отправила бы ему, — улыбнулся Сириус, отвечая на ее мысли. — Гарри бы сильно разозлился, узнав, о чем я тебя прошу. Фейт распрощалась с Блэком и не спеша двинулась обратно в замок. Она обдумывала рассказ Сириуса, и ей казалось, что они все упускают что-то… важное. Крауч был в кабинете Снейпа. Зачем? Знал ли сам Северус об этом? Фейт запнулась и едва не упала. Мог ли он воровать у Снейпа ингредиенты? И вообще, что именно, украли у зельевара? Фейт прибавила шагу. Что-то здесь не так. Что-то не давало ей покоя. Она прокручивала, все, что знала, в голове. Кубок. Крауч… Грюм? Кубок. Крауч. Грюм. И зелье. Какое-то зелье. Фейт почти бежала. Она очутилась за воротами замка и планировала найти Снейпа, как вдруг перед глазами Фейт пролетела вспышка света. Голова закружилась, словно она падала куда-то. В чувство ее привел голос Грюма: — Адамс! Куда так спешишь? Когда нашлось равновесия, она увидела, что профессор стоял совсем рядом. Но Фейт не знала, куда спешила. Она не чувствовала себя запыхавшейся или что-то вроде того. — Э-м… Да вроде никуда, сэр. Просто гуляла. Она оглянулась за спину. Как это она успела дойти сюда от Хогсмида? Сколько прошло времени? Фейт взглянула на часы, но они по-прежнему стояли. — Пойдем-ка со мной, Адамс, — Грюм поманил ее за собой. — Я поймал тебе боггарта. Фейт просияла. — Правда? — Да. Ты же хорошо изучила теорию? — Конечно, мне и ребята рассказывали. Профессор Люпин учил их использовать заклинание Ридикулус, чтобы прогнать его. Грюм кивнул. — Сейчас и посмотрим… Они дошли до кабинета защиты от Темных искусств. — Встань-ка сюда, — Грюм указал на какую-то невидимую точку на полу, напротив большого сундука. — Готова? Фейт сначала хотела кивнуть, но потом замотала головой. Грюм раздражался. Но Фейт сначала хотела подумать, что за боггарт у нее мог бы быть. Раньше она была уверена, что это будет Пожиратель смерти. Но после матча на кубке мира по квиддичу, она решила, что так уж сильно их боится. — Адамс! — рявкнул Грюм. — Ладно, — она резко выдохнула. — Давайте. Грюм распахнул сундук. Оттуда спустя несколько мгновений показалась рука, а затем голова. Фейт застыла, раскрыв глаза сначала от удивления, а потом от ужаса. Перед ней стояла женщина. Острый нос, впалые щеки, русые волосы чуть ниже плеч, с уже заметной проседью. И огромные серые глаза. Наполненные безумием. Женщина была явно чем-то взволнована. Она направлялась к Фейт, лохмача самой себе волосы, потом протягивала к ней иссохшие серые пальцы. Фейт проклинала боггартов, на чем свет стоит, за то что они умели говорить. Потому что женщина открыла рот и начала извергать полные жуткого спокойствия слов: — Милая, милая Фейт… Милая, милая Фейт… Для тебя… Кровь застыла в жилах Фейт. Девушка отступила назад, чуть не выронив палочку из окаменевших пальцев. — Это не она, Адамс! — услышала Фейт голос Грюма и спохватилась. Было сложно придумать что-то смешное, связанное с помешанной от горя женщиной, но часы, проведенные за книгами, в пустую не прошли. Главное — убедиться в нереальности происходящего. — Ри-ридикулус! На женщине появился истертый фартук с какой-то пестрой фотопечатью, популярной у магглов лет десять назад. Она споткнулась и влетела лицом в жирный кремовый торт, невесть откуда взявшийся. — Для тебя… он же был для тебя, милая… Грюм покосился на Адамс: и это она считала смешным? Женщина подняла лицо, с которого капал заварной крем, и выглядела она теперь еще более жутко, чем до этого. Но это был и не его боггарт. Женщина снова сказала: «Для тебя, милая», и ринулась к Грюму, но не успела ни во что превратиться: тот загнал ее в сундук, грохотом железной задвижки закончив урок. — Странное у тебя чувство юмора, Адамс, — крякнул Грюм. — Кто это был? Фейт устало плюхнулась на ближайший к ней стул за одной из парт. На лбу холодела испарина. — Моя мать. — И о чем она говорила? — настороженно спросил профессор. Фейт не заметила, что его интерес был почти нездоровым. Он будто опасался и одновременно жаждал услышать то, что она сказала после. — Она думала, что убила моего отца.