Просто смотри

Так и не сомкнув глаз и даже не сменив одежду с вечера, Фейт спустилась на завтрак в Большой Зал. Он был наполовину пуст: часть учеников еще приходили в себя после вчерашнего потрясения, а те, кто был в зале, больше переговаривались, чем ели. Фейт тоже было плевать на голод: она вперила взгляд в место, где обычно сидел Северус, потом перевела его на Дамблдора. Директор еле заметно кивнул, встретившись с ней взглядом, и глаза его заметно потеплели, когда он увидел, как Фейт расслабленно опустила плечи. Первым порывом было найти Северуса, но, раз уж он вернулся в замок, значит, ему пока ничего не угрожало и нужно было дать ему отдохнуть. И ей самой не помешало бы. Фейт быстро перекусила вафлями и соком, особенно ясно ощутив, что в глаза будто набили песка. После вернулась к себе, не раздеваясь, забралась в кровать и тут же уснула. Фейт проспала до самого вечера. На ужин она почти бежала, предвкушая, как увидит Северуса, но его еще не было. Пустовало и место Каркарова, который скрылся еще вчера, испугавшись возрождения Темного лорда и бросив своих подопечных из Дурмстранга. Зато был настоящий Грюм. — Профессор, — осторожно, будто боялась его напугать, начала Фейт, подойдя к своему месту. — Неужели вы уже оправились? Тот глянул на нее как-то удивленно. Фейт поняла, что, вообще-то, он ее не знает. У него не было особенных сил оглядывать ее вчера, когда она помогала мадам Помфри вести его в лазарет. — Успел отдохнуть за десять месяцев, — буркнул он хриплым низким голосом. И глядя, как она опускается на стул рядом с ним, нервно оглянулся: — А ты…? — Ох, я Фейт Адамс, сэр. Можно просто Фейт. Но Грюму больше понравилась ее фамилия. Хотя его искусственный глаз не вращался так активно, когда им пользовался Крауч, Фейт все равно поежилась, когда штуковина сделала несколько оборотов вокруг своей оси. — Адамс? Джеффри Адамс не твой отец? Фейт едва не прослушала его вопрос, обернувшись на подошедшего Снейпа. Но тут же снова обратилась к Грюму и почти выкрикнула: — Вы знали моего отца? Лицо у Грюма скривилось, но, как потом поняла Фейт, от улыбки. Позади Северус опустился на свое место и, стараясь особенно не изображать заинтересованность, прислушался, что заставило Адамс проигнорировать его приход. — Джеф! Как сейчас его помню: высокий, худой как палка… Но очень талантливый. Уж он себя не жалел, был готов хоть в огонь, хоть в воду. Фейт улыбалась. Она гордилась отцом, гордилась, что один из самых успешных мракоборцев своего поколения отзывался о нем с таким восторгом. Хотя в глубине души понимала, что в его положении, имея семью, это было не самым разумным поведением. — Твоя мать была этим очень недовольна, — буркнул Грюм, подтверждая ее мысли. — С ней вы тоже встречались? Грюм крякнул, кажется, жалея, что завел о ней разговор, но под взглядом Фейт сдался. — Анита. Не хотелось бы говорить о ней плохо. Но она была такая… гхм… странная. Себе на уме. А уж когда Джефа не стало, так совсем тронулась. Фейт, стеснительно улыбаясь, кивнула, но разговор вдруг стал неловким. Она лишь недавно размышляла о том, что мама могла начать взаправду сходить с ума, и, оказалось, что так оно и было. Грюм притих и начал заинтересованно изучать тыквенный сок в кубке на предмет ядов. Неожиданно обстановку решил разрядить Снейп. — Невероятно, как вам удалось унаследовать от родителей самые яркие черты. Фейт фыркнула, Грозный Глаз недовольно глянул на зельевара и отвернулся. Северус ушел первым. Казалось, Фейт должна была поспешить за ним, но вдруг решила этого не делать. Еще мгновение назад она хотела узнать, чем закончилась его встреча с Темным лордом, но сейчас была не уверена, что готова к этому разговору. Она не торопясь доела все, что было перед ней на тарелке, хотя еда казалось безвкусной, посидела еще пару минут, собираясь с мыслями, и вышла из зала, планируя подняться к себе. И удивилась, когда увидела Снейпа, застывшего в одной позе у выхода и явно ожидающего ее. Он одним взглядом призвал ее идти за ним. Сперва Фейт подумала, что они направляются, как обычно, в подземелья, но Северус повел ее наверх. Они идут к Дамблдору? Спрашивать она немного опасалась: вид у него был до жуткого спокойный. И оказалась в еще большем замешательстве, когда они оказались в классе защиты от Темных искусств. Фейт молча ждала объяснений. — Ты, конечно же, читала про заклинание Патронуса. Девушка моргнула. Она настолько не ожидала, что он заговорит об этом, что просто кивнула. — И как его вызывать знаешь? — У меня пока не получалось, — выдавила Фейт. — Ты сам говорил, что еще рано. — Сейчас самое время. Фейт вдруг мотнула головой, как бы отмахиваясь от всего, что он сказал. — Может, объяснишь, что все это значит? Ты был у… него, но так ничего не рассказал. Она разгорячилась, и, наверное, Северус понял, что она действительно не сможет вызвать Патронуса в таком состоянии. Он постарался сбросить напряжение с плеч, пройдясь по классу, и вздохнул. — Я рассказал ему о тебе. Фейт сжалась под пытливым взглядом. Она настолько не понимала, что чувствует, что решила заставить себя не чувствовать ничего. — Он велел приглядывать за тобой, пока не вернет себе своих слуг, которые, как ты, наверное, догадалась, коротают деньки в Азкабане. — Северус подождал немного и объяснил: — Для этого ему нужно переманить на свою сторону дементоров. Подробности — не здесь и не сейчас, Адамс. Но думаю, зачем тебе Патронус, ты поняла. Фейт достала палочку. Она была уверена, что у нее не получится. И у нее не получилось. Ни в первый раз, ни во второй, ни в третий. — Тебе же известно, что одних взмахов палочкой недостаточно? Северус пока еще был спокоен. Он стоял подле нее настолько статично, что, казалось, даже грудь его не вздымалась, когда он дышал. — Первый раз слышу, — буркнула Фейт. Она знала, что ей нужно думать о чем-то хорошем. Но не так уж и много счастливых воспоминаний у нее имелось. Она думала, что момент, когда ей вернули возможность колдовать, был самым счастливым, однако это воспоминание уже как-то потрепалось, и чувства притупились. Она пыталась снова и снова. — Разве нет другого способа защититься от дементоров? Северус вдруг довольно улыбнулся. — Есть. Ты им уже владеешь. Фейт растерянно посмотрела на него. — Окклюменция? Улыбка Снейпа, впрочем, тонкая и мрачноватая, стала еще шире. — Верно. Закрывая разум, ты закрываешь и эмоции, так что дементору нечем питаться, но, — он полоснул по ней взглядом. — Неизвестно, как ты поведешь себя, встретив настоящего. Многие теряются от одного только их присутствия. К тому же Патронус пригодиться тебе… ну, впрочем, об этом потом. Давай еще раз. С начала их занятия прошло уже не меньше часа. Точно Фейт сказать не могла, потому как отжившее свое наручные часы закинула в прикроватную тумбу. Снейп ожидаемо раздражился и, казалось, готов был бросить эту затею, как вдруг из палочки появилось серебристое свечение, распространилось метра на полтора и быстро погасло. Он тут же оживился: — Еще раз. Фейт взмахнула рукой и свечение повторилось. — Еще. Сноп света появлялся теперь каждый раз, но не становился ни на дюйм больше. — Этого недостаточно, Адамс, — Снейп заложил руки за спину и расхаживал по классу, на каждый шаг плюясь недовольством. Преподавательская привычка, наверное. — Если на тебя нападет настоящий дементор, этот фонарик тебе не поможет. Нужен телесный Патронус. Фейт нахмурилась. Телесный Патронус у волшебника мог вообще никогда не получиться. Она уже начала сомневаться, так ли она сама нужна этим дементорам. — Ты должна думать о по-настоящему счастливых моментах, а не о своих любимых эклерах, которые в безграничном количестве поглощаешь за каждым ужином. Фейт бы посмеялась над его колючими репликами, если бы тоже не была раздражена. Она снова подняла палочку, но вдруг отдернула ее: — Покажи ты. Северус посмотрел на нее со смесью удивления и неприязни. — И как тебе это поможет? — Смогу убедиться, что даже с тобой происходило что-то хорошее, — выплюнула она. Она, конечно, знала, что происходило. Знала, о чем он подумает. И о ком. Она сама видела эти воспоминания. Но она устала, начала терять терпение и дуться сама на себя и на Снейпа. Тот отвернулся, но все же повиновался и достал палочку. Сделал пару тихих, но глубоких вдохов и, задумавшись на пару секунд, широко взмахнул рукой. Из его палочки возникло сначала серебристое свечение, которое заструилось вверх, а после сложилось в очертание животного. Тоненькая и длинноногая серебристая лань метнулась в угол класса, проскакав по воздуху, трепыхая маленькими ушками. Но Фейт смотрела не на Патронуса. Она уставилась на Северуса, наблюдая, что отражается в его темных глазах. Ей удалось разглядеть в них тоску и скорбь, но то была не боль о том, чего не вернешь, а благодарность за то, что свершилось. Она отвернулась до того, как он снова обратил на нее внимание. И решила, что ей стоит пересмотреть то, о чем она пытается думать. Сжав палочку, Фейт снова вспомнила тот день, когда Фадж огласил ей оправдательный приговор. Но сам по себе он ничего не значил. Ее магия не значила ничего без того, что она ей подарила. Фейт вспомнила, как она с восторгом тренировалась с Люпином, как одолела Пожирателя и как получила первое ранение, которое заживлял Снейп… вспомнила, как он шагнул к ней, когда увидел кровь на снегу, как побежал за ней в Запретном лесу, искал ее на матче кубке мира по квиддичу. Если бы не магия, ей не пришлось бы у него жить, она не поцеловала бы его, а он бы ей не ответил. Он бы не танцевал с ней на Святочном балу, а она не умирала бы от нежности и восторга, когда он вырвал ее из рук Каркарова. Она бы… Фейт почувствовала, что ее наполняет что-то новое, светлое и сильное. До этого момента она часто сокрушалась о своих лишениях и редко задумывалась о приобретениях. Она резко вскинула палочку, взмахнула ей и уверенно произнесла: — Экспекто патронум! Шагнула назад и едва не упала, когда прямо перед ее лицом возник огромный серебристый ворон, расправил широкие крылья, оттолкнулся ими, пролетел под потолком и уселся на школьную доску. Повел клювом в их сторону, протяжно и недовольно каркнул и слетел в сторону закрытого окна, растворяясь в воздухе. Произнося заклинание, Фейт точно знала, что у нее получится, но, сотворив Патронуса, уже не верила, что сделала это. Северус был удивлен не меньше нее самой: он, видимо, был уверен, что у нее не выйдет. — Я все чаще начинаю замечать, что ты не та, кем кажешься, Адамс, — заключил он. — О чем ты подумала? Фейт все еще смотрела на то место, где исчез ворон. Ее Патронус. Она была настолько потрясена, что и не поняла, что ответила вслух: — О тебе. Северус моргнул, повернулся к ней и, пока Фейт еще приходила в себя от приятного потрясения, серьезно смотрел на нее. Но ничего не сказал. С того момента он часто, когда она не видела, на нее так смотрел. И было в этом взгляде что-то странное и темное, почти злое.