Контент не для эфира.

      Шёл очередной стрим. Парни, а именно Парадеевич, Кореш, Илья Эксайл, Фрама и Горилла, забронировали на несколько дней домик на небольшой территории, чтобы никому не мешать и отдыхать на всю катушку. Благо все соседи жили далеко, ведь у них было всегда очень шумно, а особенно на стримах. Днём к ребятам приезжали их знакомые стримеры и блогеры, дабы поучаствовать и засветиться на самом эфире и просто развлечься. Вечер за душевными разговорами, играми и вкуснейшим шашлыком пролетел незаметно. На ночь гости решили не оставаться, так как в снятом доме было только три спальные комнаты, а приглашённых на стрим - больше.       Уже в помещении оставшиеся парни думали, чем можно заняться. У них были различные заготовки на эти дни, но они, всё же, решили спросить у чата, чего те хотят увидеть. Данила чаще всего держал штатив с камерой и снимал всё происходящее, так как стрим проводился на его канале. Пока он читал ответы и предложения чата, остальные заходили в зал и располагались на диване и креслах. Так получилось, что Лёша и Саша сидели на одном диване, Илья, Ермолаев и Данила расположились на трёх креслах. Вся мебель стояла вокруг деревянного, круглого стола, поэтому парни были близко друг к другу и на камере было видно практически всех. До ночи ребята вспоминали прошедший день, рассказывали различные истории из жизни, а под конец стрима решили послушать музыку и оценить её по десятибалльной шкале.       Шёл первый час ночи. На седьмом треке завязался спор: кто-то из парней резко поставил песне три балла из десяти, на что остальные начали протестовать. Парадеевич не сильно вникал в разговор, хоть иногда и вставлял какие-то словечки. Желание спать, казалось, было сильнее. Справа от него сидел такой же молчаливый Лёша, но он был таким только из-за телефона и работающего на нём ТикТока. Взглянув на Данилу, что держал управление над камерой уже несколько часов, Саша убедился, что сейчас она направлена только на Эксайла и Фраме Тамера, у которых зародилась целая дискуссия по поводу песни. Придвинувшись ближе к Деревяшкину, Саша опустил свою голову ему на плечо, уставившись в его телефон. – Ты чего? — сразу же спрашивает Кореш, останавливая видео на своём айфоне. В его голосе не читалось удивление, ведь такие действия оба совершали довольно часто, но на камеру - реже. – В сон клонит, — отвечает тихим голосом Парадеев, нажимая на экран телефона, чтобы видео вновь запустилось. — Нас не снимают, да и не будут ещё минут двадцать, походу, — зачем-то добавляет он. Взглядом снова зацепляется за ругающихся парней. – Так пойдём спать, — предлагает Лёша. — Мне тоже уже хочется, если честно, — Тот показательно тянется руками вверх, будто только что отошёл от раннего пробуждения. Одной рукой скользит по телу Саши, приобнимая его, вторая возвращается на своё место, продолжая держать телефон с открытым ТикТоком перед глазами. – Это будет странно, — зевая, говорит Саша. Замечая на себе непонимающий взгляд Кореша, поясняет. — Два парня уходят в одну комнату. А ещё они не просто знакомые, а полноценные друзья. – На тиктокерских поработаем? — усмехнувшись, предлагает тот. Саша хихикает, но тихо, чтобы это мог услышать только Лёша.       Парни спокойно сидят в таком положении несколько минут и смотрят различные видео из рекомендаций. Ермолаев что-то шутит про них, слипшихся вместе на диване, прерывая весь этот затянувшийся спор на счёт музыки. Из-за этого Данила резко направляет камеру на двух друзей. Парадеев отстраняется первым, но Лёшина рука всё равно остаётся на нём, лишь слегка переместившись с талии на плечо. – О чём болтали? — доносится ненавязчивый вопрос от Ильи. – Да видео разные смотрели, — быстро, будто в оправдание отвечает Кореш. — У вас такая дискуссия была интересная. Прошу, спорьте дальше, — с сарказмом продолжает тот. – Сань, ты спать хочешь? — замечает Фрама. — Выглядишь уставшим. – Да, ребят, я пойду наверное, — вставая с дивана, отвечает Парадеевич. Подойдя к камере, тот машет в неё на прощание. — Классно посидели сегодня, до завтра! — и улыбается. Уходит на второй этаж, кидая взгляд на Лёшу, будто приглашает пойти вместе с ним. Тот слишком долго смотрит вслед уходящему силуэту, что замечают остальные ребята. – Лёха! — протягивая последнюю гласную, зовёт Илья, маша рукой прямо перед его лицом. В чате волна смеха и шуток. После Лёшиного "да чего!?", Эксайл вновь начинает говорить то, что произносил ранее несколько раз, пока не осознал, что его и не слышат вовсе. — Если он тебе так сильно нравится, что ты даже о других забываешь, то иди за ним в комнату и расскажи ему всё наконец! На вас двоих уже смотреть тошно. – Ты чо говоришь такое? — тараторит Кореш, испуганно бросая взгляд на камеру, будто его поймали с поличным. – Звук выключен, — бросает Данила, замечая, как смотрит Деревяшкин. – Да не нравится мне он, — цепляясь за слова Ильи, продолжает Лёша. — С чего ты вообще это взял? – Саша подсказал, — отвечает Яцкевич, указывая на Ермолаева. – Ты думаешь, что если мы заняты спором - мы не видим то, что перед нашими глазами творится? — продолжает Саша. — Иди к нему, а то он уже сам соскучился по тебе, — со смешком произносит последние свои слова для Лёши и кивает Фурцеву, подавая знак о том, что можно включать звук на стриме.       Как ни в чём не бывало, ребята легко возвращаются в ту атмосферу спора и продолжают собачиться. В скором времени к ним присоединяется Данила, ставя камеру на штатив на стол. Ребята на повторе слушают тот самый седьмой трек, чтобы дать ему адекватную оценку.       Кореш, недолго думая, решает, что, возможно, Саша его и правда ждёт в комнате, вспоминая тот самый взгляд, когда Парадеев уходил спать. Он поднимается с дивана, убирая телефон в карман домашних шорт, и проходит мимо камеры, шагая на второй этаж. Гадать в какой комнате сидит Саша не пришлось: тот, услышав поднимающиеся шаги, вышел из комнаты и облокотился на стену, чтобы посмотреть кто идёт. Увидев на лестнице знакомое лицо, тот сразу же заулыбался. – А я уже думал, что ты не придёшь, — усмехнулся он. – Ну как же я мог? — задаёт риторический вопрос Деревяшкин, заходя в комнату за Сашей. — С тобой ведь гораздо интереснее сидеть, да даже молчать, если честно. – У нас какая-то ночь откровений сегодня? – Может быть. – Я как раз хотел тебе кое-что сказать, — садится на кровать, Лёша за ним, — только вот не знаю с чего начать...       На минуту воцаряется тишина. Лишь с первого этажа доносятся отрывки слов, ругани и музыки. – Эта песня - полное говно, — первым прерывает тишину Алексей. — Я больше не могу это слушать, щас кровь из ушей польётся. – Полностью согласен. – Ты уже обдумал, что хотел сказать мне? — Кореш поворачивается полностью к Парадеевичу, смотря тому прямо в глаза.       А Саша и не дышит почти. Дыхание будто затаил, смотря в прекрасные, манящие глаза своего друга. А друга ли?       С самого первого знакомства что-то его зацепило в Лёше. Его характер, внешность, личность - всё это нравилось Саше. С ним он чувствовал себя намного лучше, даже когда болел. С ним он расцветал и вёл себя так, как считает нужным. С того самого признания Деревяшкина, что он сначала думал, что Саша гей и просто хочет познакомиться с Лёшей, так как влюбился, Саше больше не казалось это ложью или ошибочным первым впечатлением. Может не сразу, но он влюбился в него. Влюбился, как только услышал его голос вживую. Влюбился, как только впервые обнял его и понял, что не сможет прожить и дня без него. Саша никогда не задумывался о любви с первого взгляда, но когда встретил Лёшу начал думать об этом каждую ночь. Никогда он не вспоминал ни о ком так много, как о Лёше. Никогда он не говорил ни о ком так много, как о Лёше. Он жил им. – Сань?       И что-то есть в этом простом, но любимом "Сань". Что-то, что нажимает спусковой крючок где-то глубоко внутри Саши. Хочется целовать его всего, но он не может. Какая будет реакция? Страшно. Руки тянутся к лицу Лёши, опускаясь на щеках. Большими пальцами водит по скулам парня. Давно хотел это сделать.       Лёша медленно моргает, ещё не вникая в ситуацию полностью, смотрит своими распахнутыми глазами, и Саша тонет в их глубине. Кажется, что время замедлилось, и мир вокруг перестал существовать. Есть только Лёша, его теплое дыхание, и невысказанное желание, повисшее в воздухе.       Парадеев начинает чувствовать, как дрожат его пальцы. Он боится спугнуть этот момент, но не может сдержаться. Медленно, осторожно, наклоняется ближе, пока их носы не соприкасаются. Чувствует легкое покалывание на коже, запах его волос – терпкий и свежий. – Бля, Лёха, какой же ты красивый, — выдыхает Парадеев.       Задерживает дыхание. Закрывает глаза. И касается своими губами губ Лёши. Лёгкое, совсем невесомое прикосновение, как крыло бабочки, пролетающей в пяти сантиметрах от тебя летом, но лёгкий ветерок всё равно чувствуется. Саша ждет реакции, затаив дыхание. Сердце колотится в груди, хочется сгореть со стыда и проваливаться под землю.       Но Лёша не отстраняется. Наоборот, отвечает на поцелуй, робко и неумело, но этого достаточно, чтобы всё понять. И Сашу прорывает. Он углубляет поцелуй, вкладывая в него всю нежность и страсть, что накопились внутри за это долгое время, за все те года, что они знакомы.       Когда они отрываются друг от друга, чтобы перевести дыхание, в глазах Лёши плещется удивление и смущение. Но там же читается и что-то ещё – что-то, что Саша надеялся увидеть. Что-то, что заставляет его улыбнуться во все 32 зуба. – Сань… — шепчет Лёша, и Саша валит того на кровать и снова целует его, заглушая все сомнения и страхи.

***

– Так они реально спать пошли? — ставя фильм на паузу, произносит Илья, что отрывает остальных от экрана ноутбука. Он кидает взгляд на чат. Все понимают о ком речь. – А ты думал чем они будут заниматься? — спрашивает Ермолаев. Осознав, улыбка потихоньку проявляется на лице сама по себе. — Только не говори, что ты реально думал, что... – Да завали! — бурно реагирует Эксайл. – Ну, давайте к ним сходим, — предлагает Данила, смотря сначала на приятелей, а затем переводит взгляд на чат, читая его. — Они только "за", а вы? — обращаясь к парням, спрашивает тот.       Одновременно кивнув, все встали с дивана. Камеру на этот раз доверили Фраме, чтобы он смог запечатлеть самые прекрасные кадры. Все трое тихо, чуть ли не на цыпочках, поднимаются по лестнице на второй этаж. Чат взрывается от предвкушения. На этаже они осматриваются мельком. Видят, что закрыта только одна дверь, остальные - открыты. Переглядываются, мешкаются, потому что, с одной стороны, врываться в чужое пространство - плохо, а с другой любопытство брало верх над ними.       Даня берёт всё в свои руки. Показывает большой палец вверх в объектив камеры, шёпотом говорит: "Ща завоз будет, всё супер". Идёт прямиком к двери. Хватается рукой за ручку. К нему сразу же подбегают остальные два. Ермолаев расположил камеру прям у самой щели, чтобы сразу контент был. Металлическая дверная ручка начинает медленно опускаться вниз. Из комнаты доносятся звуки, похожие на шуршание одеяла и скрип кровати. Отчётливо слышится "Блять!". Илья начинает хихикать. – Да ладно ребят, всё и так понятно. Погнали обратно фильм смотреть.       На удивление соглашаются с Ильёй не только парни, но и все зрители.

***

      На следующий день утром самыми последними встали, как ни странно, Кореш и Парадеевич. Но первым из них был всё же Саша. Проснувшись, он чуть-чуть полежал в кровати, наслаждаясь моментом, а затем аккуратно вылез из объятий Лёши, дабы не потревожить его сон. Надев на себя первую попавшуюся домашнюю одежду, что валялась на полу, он вышел из комнаты, не забыв прикрыть за собой дверь, и направился на кухню на первый этаж. Там его уже поджидали три друга с расспросами, что же было у него прошлой ночью с Лёшей. Но они всё и сами прекрасно поняли, заметив три ярких засоса на шее и широкую улыбку на лице у Сани.