Когда любовь гибнет, мир спасается...

Владимир Макаров был тенью, кошмаром, вселившимся в сердца мировых лидеров. Его жестокость не знала границ, его амбиции простирались дальше простого контроля над криминальным миром. Он планировал войну, хаос, он жаждал увидеть мир, стоящий на коленях. Капитан Прайс и Отряд 141 охотились на него, как на бешеного зверя, но Макаров был неуловим, словно дым. Единственным человеком, которого Макаров подпускал близко, была Виктория. Она была его трофеем, его слабостью, его самой большой ошибкой. Виктория любила Владимира. Любила его силу, его ум, его необузданную энергию, с которой он брал от жизни все. Любила, несмотря на то, что знала о его зверствах, о крови, которой были залиты его руки. Она верила, что в глубине души, под слоем жестокости, скрывается раненый человек, нуждающийся в любви и понимании. “Его нужно остановить, Виктория,” - сказал Прайс, его голос звучал приглушенно в её наушнике. Она стояла на балконе особняка Макарова, наслаждаясь редкими минутами тишины, пока Владимир был занят очередным совещанием со своими приспешниками. “Ты знаешь, я не могу,” - ответила Виктория, её голос дрожал от напряжения. - “Я люблю его.” “Любовь - это роскошь, которую ты не можешь себе позволить,” - отрезал Прайс. - “Миллионы жизней зависят от этого. Только ты можешь подобраться к нему достаточно близко, чтобы положить этому конец.” Виктория знала, что Прайс прав. Она видела своими глазами, что Макаров готовит, какую чудовищную войну он планирует развязать. И знала, что остановить его может только она. Но как она могла предать человека, которого любила? Как могла лишить жизни того, кто был ей всем? Мысли метались в голове, словно испуганные птицы. Она чувствовала, как ее разрывают на части любовь и долг, жалость и ненависть, верность и предательство. Вечером Владимир вернулся, как всегда, властный и уверенный. Он обнял Викторию, прижал к себе, и она почувствовала тепло его тела, запах его кожи, прикосновение его губ к своим волосам... “Как ты, любовь моя?” - спросил он, целуя её в шею. “Все хорошо,” - ответила Виктория, стараясь скрыть дрожь в голосе. Они ужинали в тишине, лишь изредка обмениваясь фразами. Виктория наблюдала за Владимиром, запоминая каждую черту его лица, каждое движение. Она знала, что это может быть их последний вечер вместе. После ужина они вышли на террасу. Луна освещала сад, превращая его в сказочное место. Владимир обнял Викторию и поцеловал её. Этот поцелуй был особенным. В нем было всё: любовь, страсть, нежность, отчаяние. Виктория отвечала на его поцелуй, стараясь запомнить каждое мгновение, каждую деталь. Именно в этот момент, когда их губы слились в единое целое, Виктория достала из-за пояса нож, спрятанный под платьем. Ее рука дрожала, но она не отступила. Она знала, что должна сделать это. Ради мира, ради справедливости, ради всех тех, кто пострадает от рук Макарова. Она оторвалась от его губ и посмотрела ему в глаза. В них читалось лишь обожание. “Прости меня,” - прошептала Виктория. И вонзила нож ему в спину. Боль пронзила всё её существо. Не физическая, эта боль была гораздо хуже... Она чувствовала, как рушится её мир, как умирает ее любовь. Владимир вздрогнул и посмотрел на неё с непониманием. В его глазах появилась боль и разочарование.

***

Лунное сияние окрашивало террасу в призрачные оттенки серого и голубого, подчеркивая трагичность сцены. Виктория охваченная ужасом и отчаянием упала перед Владимиром на колени, поддерживая его голову и судорожно гладя его тёмные волосы, которые раньше так любила перебирать пальцами. Её слезы обжигали его кожу, но он уже не чувствовал боли, только нестерпимое разочарование и тоску. Вытекающая на мраморную плитку кровь обильно пропитала ткань её платья. Нож, орудие её предательства валялся рядом, напоминая о непоправимом. Владимир хрипел, пытаясь вдохнуть, его глаза смотрели на нее с немым вопросом, смешанным с болью и... непониманием. "Почему?" - прохрипел он, слова давались ему с трудом. Кровь, уже показалась у него на губах. Виктория рыдала, не в силах что-либо сказать. Слова застревали у неё в горле, погребенные под грузом вины и горя. "Я... я любила тебя", - наконец выдавила она сквозь слезы, касаясь его лица дрожащими руками. "Но... но ты... Тебя нужно было остановить". Владимир попытался улыбнуться, но из этого вышла лишь болезненная гримасса. "Мир...Ты думаешь им станет лучше без меня? Они просто найдут нового монстра. Всегда так было." - сказал Владимир. Виктория не ответила. "Я знал... что так будет", - прошептал он его взгляд постепенно мутнел. "Ты... всегда была... другой. Не такой, как... все они". Виктория прижала его к себе крепче, словно пытаясь удержать уходящую жизнь. "Прости меня", - молила она, целуя его холодный лоб. "Прости меня за все". Владимир тяжело вздохнул, и его взгляд снова сфокусировался на ее лице. "Не вини себя", - прошептал он, с трудом находя силы говорить. - "Это... моя судьба. Я заслужил... это." Он поднял слабую руку и коснулся её щеки. "Я всегда любил... тебя", - прошептал он. - "Ты... была моим... единственным шансом... на искупление". В его голосе звучала такая боль, такая тоска, что что сердце Виктории разрывалось на части. "Все уже решено...", - прошептал он. -"Но ты... ты должна быть сильной..." Он закашлялся кровью и его дыхание стало совсем слабым. "Обещай... что будешь жить... и помнить... обо мне". "Обещаю... Ообещаю, я буду помнить тебя всегда." - прошептала она. "Хорошо..."- сказал он. Его рука обмякла в её руках, а глаза навсегда закрылись. Виктория осталась одна, держа на коленях тело человека, которого любила больше всего на свете и которого предала. Её мир рухнул, а будущее превратилось в беспросветную тьму. Она выполнила свой долг, но цена была слишком высока.

Макаров был остановлен... Мир был спасен....