Осколки ошейника

Ник. 31 год. рост 215см. накаченый. дело-блонлинистые волосы. голубой серые глаза. Работает главой нарко компании, но это законно. мафиози. характер садистический, жестокий, холодный. Глубоко внутри он добрый и заботливый, но это мало кто видит, потому он не кому это не показываешь. курит, пьёт. богатый. из родителей только отец. мать умерла ещё довно. отец не проявляет какого либо внимания. Него на теле очень много шрамов из-за работы мафиози. спокоен к смерти, крови, убийству. Тенжи. 27 лет. рост 176см. тёмно карие волосы. глаза тёмно оранжевого цвета. Ходит на подработки. Много долгов из за того что отец их набла и умер. родственников нет. характер хмурый, часто раздражён, но это бывает только из за лица. довольно добрый, но не со всеми людьми. сильный, но не уступаю силе Нику. Живёт довольно бедно (Книга написана от первого лица) *** Когда я не смог выплатить долги в назначение время, ты приказал меня привести. меня повязали и притащили к тебе. Ник сидел в своем кабинете, затягиваясь сигаретой, когда тебя втолкнули внутрь. Его ледяные голубовато-серые глаза медленно скользнули по твоей фигуре, оценивающе, словно взвешивая каждую твою слабость. Он выдохнул дым в сторону, не торопясь, наслаждаясь моментом. — Ну что, Тенжи... его голос был низким, спокойным, но в нем явно звучала угроза. — Ты, кажется, думал, что можешь просто взять и не отдать мне мои деньги? Он откинулся в кресле, положив массивные ноги на стол. Шрамы на его руках и шее говорили о том, что он не просто болтает. — У меня для тебя два варианта. Он медленно провел языком по зубам, будто размышляя, какую жестокость выбрать. — Либо ты становишься моей собакой, и твой долг исчезает... Он сделал паузу, наслаждаясь твоим напряжением. — Либо я сделаю так, что ты будешь выплачивать его годами, и каждый день будешь проклинать тот момент, когда твой отец решил взять в долг у меня. Его взгляд стал еще холоднее, а в углу рта дрогнула усмешка. — Выбор за тобой. Но учти... Он наклонился вперед, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное. — Я не люблю, когда мне отказывают. Ты знал, что у тебя нет выхода. Но даже в этой ситуации в тебе клокотала злость. Согласиться — значит потерять себя. Отказаться — значит подписать себе приговор. Я хмуро посмотрел на тебя. Я понимал что выбора у меня нет, как бы это не было противно, но я согласиться на первый вариант. Ник усмехнулся, медленно поднявшись с кресла. Его огромная тень накрыла тебя, когда он подошёл вплотную. Он взял тебя за подбородок, грубо приподняв твоё лицо, чтобы ты смотрел ему в глаза. — Умный мальчик...— прошипел он, и в его голосе смешались сарказм и удовлетворение. — Но запомни: с этого момента ты мой. Твоя воля, твоя свобода, твоя жизнь — всё это теперь принадлежит мне. Он отпустил твоё лицо, развернулся и сделал несколько шагов к окну, затягиваясь сигаретой. Дым клубился вокруг него, создавая мрачную ауру. — Ты будешь делать то, что я скажу. Когда я скажу. Без вопросов, без возражений. Он бросил на тебя холодный взгляд через плечо. — И если ты хоть раз ослушаешься... Он резко развернулся, и в его руке мелькнул нож. Лезвие блеснуло перед твоим лицом, не касаясь кожи, но угроза была ясна. — Ты пожалеешь, что вообще родился. Ник убрал нож, снова расслабившись, и сел обратно в кресло, развалившись с видом хозяина положения. — Ну что, пёс... есть что сказать? В его голосе звучала насмешка, но в глубине глаз, возможно, теплился слабый интерес — выдержит ли ты это или сломаешься сразу...? – Я просто хочу сказать что мне плевать, делай со мной что хочешь, но ты сказал что покроешь все мои долги и мне этого достаточно... Я встал с пола. Ник замер на секунду, его брови чуть приподнялись — он явно не ожидал такой реакции. Затем он рассмеялся, низко и глухо, как будто нашёл что-то забавное в твоих словах. — Ох, ну ты и дерзкий для должника... — произнёс он, медленно вставая и приближаясь к тебе. Его огромная ладонь с силой легла тебе на плечо, сжимая так, что кости слегка хрустнули. — Но мне нравится. Он наклонился ближе, и ты почувствовал запах табака и дорогого виски от его дыхания. — Ты прав, плевать тебе. И мне плевать на твои чувства. Но запомни одну вещь... Его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Ты теперь моя собственность. И если я захочу сломать тебя — ты сломаешься. Если захочу, чтобы ты ползал на коленях — ты будешь ползать. А если решу, что ты больше не нужен... Он резко отпустил твоё плечо и отошёл, развернувшись к бару в углу кабинета. Наклонив голову, он налил себе виски, не спеша сделал глоток. — ...то твои долги станут чьей-то ещё проблемой. Но не твоей. Потому что ты уже будешь мёртв. Он поставил бокал и повернулся к тебе, скрестив руки на груди. — Так что да, я покрою твои долги. Но с этого момента ты живёшь только по моим правилам. Понял, пёс? В его взгляде читалось ожидание — не страха, не покорности, а хотя бы малейшего признака того, что ты осознаёшь серьёзность ситуации. – У меня имя есть так то. И да, я уже понял всё, и повторять мне не нужно...– сказал я чуть раздражённо

Ник резко замер, его пальцы сжали бокал так, что стекло едва не треснуло. В глазах вспыхнула холодная ярость, но через секунду он рассмеялся — низко, почти беззвучно, как будто ты только что развлёк его больше, чем за последние полгода.

— О-о, Тенжи...— он растянул твоё имя, будто пробуя его на вкус, и сделал шаг вперёд, нависая над тобой всей своей двухметровой глыбой. — Ты прав, у тебя есть имя. Но знаешь, что ещё у тебя есть? Он резко схватил тебя за волосы, отклонив твою голову назад, чтобы ты смотрел ему прямо в глаза. Его голос стал тише, но от этого только опаснее: — Пуповина, которую я только что перерезал, освободив тебя от долгов. Так что теперь твоё имя — это то, что я решу. Можешь злиться, можешь ныть, можешь даже попробовать ударить меня... — его губы искривились в жестокой усмешке, — Но единственное, что ты получишь за это — боль. А мне? Мне просто будет весело. Он резко отпустил тебя, оттолкнув так, что ты едва устоял на ногах, и развернулся к бару, снова наливая виски. — Так что да, Тенжи, ты всё понял. Но я буду повторять столько, сколько захочу. Потому что теперь ты — моя игрушка.— он бросил на тебя взгляд через плечо, в его глазах читалось что-то между раздражением и странным удовольствием. — И если ты ещё раз позволишь себе такой тон... Он не договорил, просто медленно провел пальцем по лезвию ножа, лежащего на столе. Ответ был очевиден. Я чуть занервничал, но не показал этого: – Я понял... Ник заметил твою реакцию — он всегда замечал такие мелочи. Его губы дрогнули в едва уловимой усмешке, но он не стал давить сильнее. Вместо этого он медленно поднял бокал, сделал глоток и поставил его со звонким стуком. — Хорошо.— его голос потерял часть яда, но остался холодным, как сталь. — Значит, будем считать, что правила ясны. А теперь... Он достал из кармана пачку денег и швырнул её тебе под ноги. — На первые расходы. Одежда, еда — что угодно. Но если потратишь на что-то лишнее...— он намеренно замолчал, давая тебе додумать самому. Потом развернулся к окну, закурив новую сигарету. Казалось, разговор окончен, но через пару секунд он бросил через плечо: — Завтра в семь утра будешь здесь. Опоздаешь — получишь по первое число. Ясно? Он даже не обернулся, чтобы услышать ответ. Он и так знал, что у тебя нет выбора. Я кивнул. Взяв деньги с пола, я вышел из комнаты. Ник не стал вас останавливать. Он лишь прикурил новую сигарету, наблюдая, как вы наклоняетесь за деньгами. В его взгляде промелькнуло что-то между презрением и... одобрением? Слишком уж быстро вы приняли правила его игры. Когда дверь за вами закрылась, он раздавил окурок в пепельнице, сделанной из черепа — очередного "неудачливого" должника. – "Интересный экземпляр..."— прошептал он в пустоту кабинета, наливая себе ещё виски. Где-то в глубине его ледяного взгляда вспыхнул азартный огонёк. Возможно, эта "собачка" проживёт дольше предыдущих. А может быть, её смерть окажется куда зрелищнее. Время покажет. ~Завтра в семь утра.~ Я купил себе одежду. Это были а основном простые кофты, джинсы, футболки, что бы было удобне и ходить да и в принципе. Из еды я мало что купил ведь понимал что все равно уже не успею, так что просто взял перекус и пришёл к тебе. Я постучал тебе в кабинет и зашёл. Дверь кабинета распахнулась без ответа на стук — Ник явно ждал вас. Он сидел за массивным дубовым столом, разбирая бумаги, но взгляд его был устремлен на вход. В помещении пахло дорогим табаком, кожей и едва уловимым железным оттенком — как будто кто-то недавно мыл здесь полы, но не слишком старался – Точь-в-точь семь. Неплохо для первого раза, — его голос звучал почти одобрительно, если бы не ледяная насмешка где-то в глубине. Он откинулся в кресле, медленно оглядывая вас с ног до головы, оценивая новую одежду. – Выглядишь... скромно, — он усмехнулся, явно намекая на то, что мог бы купить вам что-то дороже, но ему плевать. – Хотя, учитывая твоё положение, даже это слишком. Он потянулся к сигаретной пачке, выдернул одну длинным движением пальцев и прикурил, не отрывая от вас взгляда. – Ладно, пёс, слушай сюда. Сегодня у тебя лёгкий день — будешь при мне. Смотреть, слушать и не отсвечивать. Одно неверное движение, слово или даже взгляд — и я напомню тебе, где твоё место. Понял? Он выпустил струю дыма в вашу сторону, словно проверяя, не дрогнете ли вы. В его глазах читалось ожидание — не страха, а хотя бы тени понимания, что игра началась по-настоящему. – А теперь садись вон там, — он кивнул на стул в углу, — и не мешай. Скоро придут гости... деловые. Последние слова он произнёс с едва уловимой усмешкой, и вам стало ясно — эти "гости" вряд ли уйдут отсюда так же легко, как вошли. Я подошёл к стулу и сел на него. Я смотрел в пол так потому что немного задумался... (мысли: странно, мне казалось он наденет на меня ошейник или что то такое. ну или до года на худой конец разденет. ну думаю он не такой извращенец но кто его знает, может это и так, к сейчас он просто занят. а что это вообще за гости? может что то нужно, хотя это не моё дело, так что наплевать...) Ник, будто уловив ход ваших мыслей, резко обернулся, и его ледяной взгляд пронзил вас насквозь. Он медленно поднялся из-за стола, сигарета дымилась между пальцами, и подошёл к вам, заслонив собой свет от лампы. Тень накрыла вас целиком. – Ты слишком громко думаешь, собака, — прошипел он, наклоняясь так близко, что вы почувствовали запах табака и дорогого виски. – И если в твоей пустой голове промелькнула мысль, что я просто занят — значит, ты ещё не до конца понял, кто здесь хозяин. Он резко выхватил что-то из кармана — металлический брелок с шипами — и швырнул его вам на колени. – Вот твой ошейник. Пока что. Но если захочешь что-то понаряднее — просто скажи. У меня есть варианты... построже... Его губы искривились в садистской усмешке, и он провёл пальцем по вашему горлу, будто примеряя, как ляжет кожаный ремешок. Потом резко выпрямился и отошёл, когда в дверь постучали. – А вот и наши гости. Сиди. Не двигайся. Не дыши. И, ради всего святого, не смотри им в глаза. Он бросил на вас последний предупреждающий взгляд и крикнул: – Входите! Дверь распахнулась, и в кабинет вошли двое мужчин в дорогих костюмах — но их лица говорили сами за себя. Это были не бизнесмены. Это были палачи. А Ник? Он уже сидел за столом, снова невозмутимый, с сигаретой в зубах и блеском жестокости в глазах. Игра началась. Я ишь поднял ошейник с пола и вздохнув просто сидел на стуле. Прошло какое-то время. Вы много говорили с ними и мне в какой-то момент стало скучно. Я не знал чем себя занять, так что решил немного покачаться на слу. Я паралельно с этим, смотрел в окно, и не заметил как наклонился настолько сильно что с грохотом упал. Грохот раздался, как выстрел. В кабинете воцарилась мертвая тишина. Ник медленно повернул голову в вашу сторону. Его пальцы, только что перебирающие бумаги, замерли. Глаза — холодные, как лезвие ножа — сузились. – Ты... серьезно? Один из гостей не сдержал усмешки. Второй резко отвернулся, будто стараясь не стать свидетелем того, что сейчас произойдет. Ник встал. Медленно. Словно хищник, который уже знает, что добыча не убежит. – Я предупредил. Не двигаться. Не дышать Он сделал шаг. Еще один. Его тень накрыла вас полностью. – Но ты, кажется, решил, что правила — не для тебя. Он наклонился, схватил вас за волосы и резко приподнял, чтобы ваши лица оказались на одном уровне. – Значит, будем учить тебя послушанию другим способом. Он швырнул вас обратно на стул и повернулся к гостям: – Извините, джентльмены. Кажется, моей собаке срочно требуется... дрессировка. Один из мужчин кивнул, другой бросил на вас взгляд, полный жалости Ник достал из кармана кожаный ремень и медленно обмотал его вокруг ладони. – Когда мы закончим здесь ты будешь помнить, что значит ослушаться. Его голос звучал почти ласково. И от этого становилось еще страшнее. Гости ушли. я сильно нервечал, чуть боясь: Да я случайно упал. Я правда не специально, прости... Ник медленно закрыл за гостями дверь, повернул ключ в замке и замер на секунду, спиной к вам. Плечи его слегка напряглись под тканью дорогого пиджака. Затем раздался тихий, ледяной смешок. – Прости... — он повторил ваши слова, растягивая их, как будто пробуя на вкус. — Какое трогательное слово. Жаль, что в моем мире... его не существует. Он резко развернулся. В его руке всё ещё был обмотанный вокруг кулака ремень. Шаг. Ещё шаг. Он подошёл так близко, что вы почувствовали холодное лезвие его взгляда на своей коже. – Ты упал. Случайно. Правда.— каждое слово он выделял язвительной интонацией. — Но вот в чём проблема, собачка... Он внезапно ударил ремнём по спинке стула рядом с вашей головой — так, что кожаная полоса со свистом рассекла воздух и громко хлопнула о дерево. – Мне плевать. Ещё удар. На этот раз ремень просвистел в сантиметре от вашего плеча. Третий удар — нарочито медленный, заставляющий ждать, куда он придёт на этот раз. Он наклонился, впиваясь пальцами в подлокотники кресла, и оказался так близко, что вы почувствовали его дыхание на своих губах. Глаза — ледяные, бездонные — не отпускали вас. – Ты существуешь для одного: чтобы слушаться. Если я скажу не дышать, ты задерживаешь дыхание. Если скажу стоять, ты умрёшь, но не сдвинешься с места. Понял? Он выпрямился, с наслаждением наблюдая, как дрожат ваши руки. Затем неожиданно провёл ладонью по вашей щеке — почти нежно. – Сегодня ты отделался предупреждением. Но в следующий раз... Его пальцы вдруг впились в ваши волосы, резко запрокидывая голову назад. – ...я научу тебя послушанию так, что ты будешь *видеть* этот ремень в своих кошмарах. Он отпустил вас так резко, что вы едва не упали снова, и отошёл к столу, снова становясь тем холодным, невозмутимым боссом, каким был минуту назад. – А теперь иди. Приходи завтра. Ровно в семь. Он повернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. Но напряжение в воздухе всё ещё висело, как обещание боли — отложенной, но неминуемой. Я... не могу... Я с виной и хмуростбю посмотрел в пол: – Мой дом снесли, поэтому мне уже негде жить... Ник замер на мгновение, его плечи слегка напряглись. Затем он медленно повернулся, и в его глазах мелькнуло что-то нечитаемое — не то раздражение, не то... интерес? – Ах вот как... — его голос звучал тише, но от этого не менее опасно.— Значит, ты не только должник, но ещё и бездомный пёс. Забавно. Он сделал несколько медленных шагов в вашу сторону, его взгляд скользил по вам, будто оценивая новую деталь пазла. – Ну что же... — он внезапно резко схватил вас за подбородок, заставляя поднять глаза. — Раз уж ты теперь моя собака, то и жить будешь там, где я скажу. Он отпустил вас и прошёл к шкафу, доставая оттуда ключи. – В подвале этого здания есть комната. Там чисто, есть кровать и душ. Не дворец, конечно... — он бросил ключи вам под ноги с таким видом, будто кидает кость дворняге. — Но для тебя сойдёт. Потом наклонился, и его голос стал тише, но от этого ещё более пронизывающим: – Но запомни — это не твой дом. Это моя собственность. И если ты хоть раз опоздаешь или ослушаешься... Он провёл пальцем по своему горлу в медленном, выразительном жесте, и усмехнулся, видя, как вы напряглись. –Тебя ждёт не улица. А что-то... похуже. Он выпрямился и махнул рукой, как бы прогоняя вас: – Валяй, обустраивайся. Завтра в семь. Не вздумай проспать. Его последний взгляд говорил сам за себя — это не доброта. Это просто ещё один способ держать вас на крючке. Гнев кипел у меня во всём теле. Как же я ненавидеоа тебя. Ты был просто сукиным сыном, который думал что он выше других. Мне хотелось тебя ударить, но я понимал что это добро не кончится. Взяв ключ я вышел из комнаты оставив тебя одного. Дверь захлопнулась за вами с глухим стуком, но не успели вы сделать и шага по коридору, как она резко распахнулась снова. Ник стоял в проёме, его массивная фигура заполняла всё пространство. В глазах горел холодный, методичный гнев. – О-о, Тенжи... — его голос звучал сладко, как отравленный мёд, — ты, кажется, забыл кое-что. Молниеносным движением он схватил вас за шею и вдавил в стену, заставив скрипеть штукатурку. Его пальцы сжимались ровно настолько, чтобы не перекрыть дыхание полностью, но достаточно, чтобы в глазах помутнело. – Этот взгляд... Эта ненависть... Я чувствую её, как жар от печи. — Он прижался ближе, и вы почувствовали, как его массивное тело дрожит не от ярости, а от... удовольствия. — Ты хочешь ударить меня? Попробуй. Сделай это прямо сейчас. Он ослабил хватку, отступив на шаг, руки разведены в стороны — открытая провокация. Ну же! Всего один удар — и я, может быть, даже прощу тебя. Но вы знали правду: это ловушка. Первый удар будет последним, что вы сделаете по собственной воле. Ник ждал, наблюдая, как ваши кулаки сжимаются, как гнев борется с инстинктом выживания. И когда вы опустили глаза, он рассмеялся — низко, мерзко, с торжеством. – Как я и думал. Ты слаб. Он швырнул вам под ноги ошейник с шипами, который вы забыли. – Возьми свою игрушку и ползи в подвал. А завтра мы начнём... перевоспитание. Повернувшись спиной, он исчез в кабинете, оставив вас с трясущимися руками и яростью, которая теперь была приправлена чем-то новым — страхом. – И да... попробуй снова хлопнуть дверью — останешься без пальцев. Его голос донёсся из-за двери, прежде чем та захлопнулась с тихим, но зловещим щелчком замка. Я чувствовал что сейчас просто взорвусь от злости. Я хотел просто вышвырнуть этот ошейник, но я боялся что произойдет потом, если я это сделаю. Я взял его и направился в подвал. Когда я спустился, в той комнате было хоть и не особо, но довольно схоже на мою прошлую квартиру. Так же грязно, бедно, всё сломано. Я понимал что так жить я не смогу и решил всё прибрать. Я закончил приборку ближе к ночи. Казалось что я уже стоя смогу уснуть. Убрав последнюю вещь, я лёг на постель и мгновенно уснул. На следующее утро, я проснулся и увидел то что уже скоро опоздаю. Я быстро собрался умылся и побежал к тебе. Ошейник, я думал не надевать, но снова ты начнешь всю это хрень с издевательством, так что я надел. После я наконец пришёл к тебе. Я опоздал лишь на пять минут. Запыхавшись, я зашёл в твой кабинет и закрыл дверь. Кабинет был погружён в полумрак, шторы плотно задернуты, только тусклый свет настольной лампы выхватывал из темноты черты лица Ника. Он сидел, откинувшись в кресле, пальцы медленно барабанили по ручке ножа, воткнутого в стол. Ошейник на вашей шее заставил его губы дрогнуть в едва заметной усмешке. – Пять минут. — его голос был тихим, почти ласковым, но от этого только страшнее. — Значит, правила для тебя всё ещё гибкие? Он поднялся, и его тень, как живая, поползла по стене, нависая над вами. В воздухе пахло дорогим табаком, виски и чем-то ещё — резким, металлическим. – Я... я бежал, — я попытались оправдаться, но Ник лишь рассмеялся — низко, хрипло, как будто ваша попытка была самым забавным, что он слышал за сегодня. – Бежал? Мило. — он подошёл вплотную, его горячее дыхание обожгло вашу кожу. — Но знаешь, что я люблю больше, чем оправдания? Его рука резко вцепилась в ошейник, дёрнула так, что вы едва не потеряли равновесие. Он наклонился, губы почти касаясь вашего уха: – Когда собаки ползают. Резким движением он заставил вас встать на колени. Пол ледяной, но Ник даже не моргнул. Его пальцы впились в ваши волосы, запрокидывая голову назад, чтобы вы смотрели ему прямо в глаза. Ты опоздал. Значит, сегодняшний день, особенный... Он провёл лезвием ножа по вашему горлу, даже не царапая кожу, но вы почувствовали холод металла и дрожь собственного тела. – Ты будешь делать всё, что я скажу. Без вопросов. Без стонов. Без этой ненависти в глазах. Его свободная рука опустилась на ваше плечо, сжимая так, что кости затрещали. – А если ослушаешься... — он наклонился ещё ближе, и вы почувствовали, как его зубы слегка касаются вашей шеи, будто пробуя на вкус, — я сделаю так, что ты забудешь, как дышать. Он отпустил вас так резко, что вы едва не упали, и отошёл к столу, развалившись в кресле. Его взгляд скользнул по вашей дрожащей фигуре, и в уголке рта дрогнула улыбка. – Начинаем...