Выбор

Стоит ночь. Прекрасная, безоблачная ночь. Тихо. Спокойно. Кажется, что даже природа замерла в ожидании ритуала. В прекрасном настроении находятся Властелины и колдуны, ожидающие долгожданный ритуал. Тихо собирают силы Созерцатели для отпора тьме. Лишь одному человеку абсолютно все равно...

***

Катерина сидит на полу в комнате, куда ее отвели и молча смотрит в стену. Слезы все текут, сил нет. Силы кончились. Надежды на будущее рухнули, разбились на мелкие осколки, которые уже не склеить. По подбородку стекает струйка крови из искусаных губ. Голова трещит от боли, от мыслей. Грудную клетку сдавливает горе. Сердце бьётся медленно, четко, бессмысленно. Игорь умер. Насовсем. Навсегда. Он любил ее, а она этого не понимала. Но сейчас поняла, как он дорог ей, как нужен. Теперь поздно. Он мертв. Мертв и все. «Мы поможем тебе, Катерина», — говорила баронесса. Помогут, ха, да они уже ничего не сделают. Просто не захотят, даже пытаться не будут. Ее снова обманули... Державина закрывает глаза и откидывает голову, ударяется затылком о стену, вновь возвращается в прошедшие часы: Удар Кристины. Крик Игоря. Его признание и ее слезы. Выбор. И эта комната. Грёбаная реальность. Катерина медленно встаёт и словно в забытьи подходит к двери, дёргает ручку. Так и есть: она заперта. Ну и к лучшему. Девушка разворачивается к стене. Исступлённо смотрит на нее. Неожиданно к стене появляется жгучая ненависть. Державина заносит руку и ударяет. Удар отдается болью в кулаке, но душе легче. Катерина ударяет стены, срывает роскошные обои. Снова и снова. Она пытается отыграться на них за всю боль, приченненую ей. Руки уже разбиты в кровь, но боли почти не чувствуется. Странно. Девушка заносит ногу, размахивается и ударяет со всей силой. Слышен хруст туфель, пальцам больно. Прекрасно. Проходит время. Руки и ноги болят от ударов. Пальцы почти не чувствуются Голова кружится. В горле появляется новое ощущение. Ком отступает, зарождается крик. Она не мешает ему. Перестает бить, замирает и поднимает голову. Кричит. Крик, потом ещё один и ещё и ещё много, и голос сорван. Девушка останавливается. Желудок вдруг сжимается. Катя падает на колени. Ее тошнит. Потом ещё раз. Державина вытирает губы. Смотрит на пальцы. Кровь. Ранки на губах дали о себе знать. Пошатываясь, девушка входит в ванную комнату, смотрит в зеркало на собственную копию из кошмаров, на самую извращенную свою версию, на совершенно иного человека. Перед ней, в стекле, высокая девушка с мертвенно бледной кожей. Щеки впали за какие-то считанные часы. А может их не нужно кусать?.. Глаза кажутся огромными. Губы искусаны и кровоточат, по щеке стекает струйка крови. Тот осколок от вазы упал неудачно... Она смотрит на руки. Ногти отколоты. Пальцы в царапинах и ранах. Ноги выглядят не лучше. Но тренировках было и не так страшно... Длинные темно-каштановые волосы спутаны, некоторые пряди ободраны. Платье висит клочьями, темными кусками ткани плотно облегающими фигуру. Одежда заметно дрожит, как и сама девушка. Чтобы на ее вид сказала Аглая? Она наверняка бы упала в обморок... Но это не так страшно. Страшны глаза. Расширенные зрачки. Черно-красная радужка, бывшая карей. Пустой взгляд. Он ничего не выражает. В нем видны боль, страдания, великая потеря. Но все это выглядет каким-то отдаленным и нереальным. Оно перекрыто пустотой. Глаза стали будто стекла. Не разбитые, а наоборот, слишком крепкие. Глаза-стекляшки с гигантской пустотой, как черная дыра. Дыра находится в космосе, а в космосе есть звезды. Звёзды — такие огоньки, они ещё сверкают в глазах у людей. Но у нее больше не горят. Эти огни потухли. Навсегда. Боль затушила их, превратив в обугленные черные угли. Взгляд ещё хуже. Не злости, не страха, не боли. Пустота. Конечно, в стекляшках иногда сверкает страдание и боль, но не более. В основном ничего. И это равнодушие пугает. До вопля, до слез, до полусмерти. Хочется эмоций. Чувствовать хоть что-то. Только не равнодушие. Она согласна хоть на объятия с баронессой, хоть на удар в сердце от Матвея, хоть на венчание с Темнейшим. На что угодно, лишь бы испытать эмоции, увидеть чувства в глазах. Безумно страшно видеть себя такой. Она падает, дрожит, не может поднять голову. Рука сама поднимается вверх и стекла от зеркала разлетаются по ванной. Тогда она встаёт, сплевывая накопившуюся во рту кровь и слюну. Теперь смотря в пустую раму зеркала, Катерина четко понимает, что это больше не она. Та девочка, любившая цирк, имевшая кучу друзей, любимых родителей пусть и не родных, любившая хот-доги и рапиру, гуляющая с Матвеем и насившая джинсы умерла. Та девочка получила удар в сердце от Кристины и погибла вместе с Игорем. Теперь осталась другая Катерина. Да, у нее было тоже лицо и имя, но на этом сходства заканчивались. Теперь Катя стала кем-то другим. Она была мертва, но жила. Была живой, но мертвой. Она выглядела жутко, но красиво. Была не человеком. А кем тогда? Призраком или духом? Зомби или вампиром? Принцессой или чудовищем? Чудовище! Нет, она слишком красива для него. Она была...была...была... злом? О да! Она Сестра Тьмы! Она зло в человеческом виде. Она не просто зло и тьма, а его предводительница. Она как и Темнейший — Темное божество! Теперь Катерина — Темное божество! Катерина засмеялась. Захохотала. Темное божество, ха-ха-ха, она возомнила себя богиней. Было до жути смешно. Особенно если представить лица Дамы Теней, отца, друзей, мамы, услышавших это. Она падает на колени, содрогаясь от хохота. Смех перешёл в вопль. Слезы потекли по щекам. Интересно, что это с ней происходит? Нервный срыв, истерика или что похуже? Ладно, пусть будет истерика. Девушка кашляет. Сплевывает кровь с искусаных губ и слюну. Ее тошнит вновь, ха-ха-ха, вот это весело. Она лежит на полу, согнувшись, и плачет, попеременно смеясь. Слезы градом текут, она задыхается. Сердце готово разорвать грудную клетку. Оно стучит. Стук отдается в висках. Кровь пульсирует в жилах. Голова трещит от боли. Лёгкие горят огнем от нехватки воздуха. В желудке пустота. Кости ломит. Душа будто пронзена тысячей осколков. Игорь мертв. И она тоже, но тело ещё живо. Державина медленно поднимает голову и с трудом встаёт. Девушка выходит из ванной комнаты, возвращаясь в спальню. От былой роскоши не следа. Постель перевёрнута, зеркало разбито, обои исцарапаны в порыве ярости и бессилия. Пол покрывают кровавые разводы, валяются клоки ее собственных волос. Сестра Тьмы подходит к огромному окну, на полу видит осколок зеркала, хватает его и вонзает в руку без сожалений. Жуткая боль пронзает запястье. Кровь брызгает. Стараясь не тратить не капли, Катерина выводит слова: «Простите. Я не справилась, умерла. Похоже, это и есть выбор Сестры Тьмы. Я люблю вас. Катерина». И сердце. Надпись выведена. Она готова. Хотя раньше обещала себе совершенно другое. Девушка ступает на балкон, смотрит вниз. Высоко. Катерина зажимает окровавленную руку и забирается на перила. Ветер шевелит волосы. Она отрывает ногу. Вторую. Закрывает глаза, делает глубокий вдох. Шагает в пустоту и летит. Падает Быстро. Страшно. Всё ее существование противится такому «полету». Сердце бешено колотиться, наровит вырваться из грудной клетки. Мозг ещё надеется на помощь. Где-то в подсознании Катя просит Кая оказаться поблизости, спасти ее. Но это лишь мысли. Девушка отгоняет их и крепче стискивает зубы чтобы не заорать, через силу открывает глаза. Земля все ближе и ближе. В голове проносятся воспоминания и лица. Аглая, Прохор, мама, Алекс, Матвей, друзья. Она так виновата перед ними. Но ее выбор к лучшему, они будут жить. Земля спасётся, Магистр свергнет Демоническую Пятерку и освободит и Зерцалию. Ее семья и друзья погорюют, но потом боль утихнет. А если нет, можно последовать ее примеру... Со стороны выглядит жутко. Чёрное платье развивается, как и темные волосы. Глаза горят алым, безжизненным огнем. Руки расслаблены. Лицо спокойно. До земли метров десять. Катерина улыбается, раскидывает руки в стороны и падает. Все происходит в считанные секунды. Хруст сотни костей, короткий вздох и все. Несастоявшееся Темное божество Катерина мертва.

***

Утром Наташа пойдет в сад и увидит ее. Подойдёт поближе и найдет сестру. Девушка закричит, перебудив весь дворец. Картина страшна. На плитке лежит молодая девушка. Кожа уже отливает синевой, Катерина уже ледяная, уже окоченела. На лице улыбка, взгляд застыл безжизненным стеклом. Руки и ноги в царапинах, выгнуты под неестественным углом. Волосы и ткань платья запачканы кровью, в которой лежит мертвая, кровь уже запеклась. Платье из теней ещё слабо шевелиться, противореча его носительнице. Конечно, Катерину никто не спас. Никому и в голову не пришло, что она может такое с собой сделать, снова все испортить. На крик Наташи сбегутся обитатели замка. Каменное лицо Александра при виде старшей дочери, немой шок графини Шадурской, почти обморок Наташи — ничто. То, как кричала и билась в истерике Марго, не веря в произошедшее, не описать. Обычно спокойная Дама Теней ругалась от собственного бессилия, попеременно пытаясь что-то изменить, не до конца осознав случившееся. Алекс, оказавшийся там же, просто упал без чувств, увидя сестру. Катерина смотрела словно со стороны. Знала, что уже поздно. Около ее тела стояла на коленях баронесса и выкрикивала заклятья, с диким ужасом смотря на тело девушки, остававшееся неподвижным. Ее планам теперь не сбыться... Рядом почти лежала Маргарита. Она выглядела словно бледное приведение, казалась невероятно похожей на Катерину несколько часов назад. Нельзя ещё раз спасти человека. Державину уже вытаскивали с того света, больше не получится... Александр аккуратно стирал непрошенную слезу, поглаживая Наташу по плечу, успокаивая дочь, понимая, что теперь она его единственная семья. Наташа безутешно плакала, забыв о всех обидах. Странно смотреть на них, зная об обоюдной ненависти... Шадурская придерживала за руку Дельфину, стоявшую в шоке. Такое точно сближает... Алекс не верил, смотря на тело Катерины, и плакал, пытаясь уверить себя, что это дурная галлюцинация. Нет, она впрямь мертва... Но Катерине уже плевать. Ей хорошо. Она там где и должна быть: с Игорем в лучшем мире. Она сделала свой выбор. Она счастлива.