оставь меня в покое

      забывая, каким был талантливым, тонет в своих мыслях и чувствах — парень возле становится причиной. пусть назовёт как ему нужно; тео безмерно сильно хочет показаться безоружным. боялся всё потерять, но и терять было нечего — всё ему отдал. лиам, кажется, на момент последней их встречи говорил что-то наподобие «больше не ощущаю ничего, кроме желания тебя бросить». как же, чёрт возьми, больно. и тео снова разучился подпускать к себе. бесконечно скучает по чужому запаху. данбар же даже, наверное, не понимает, насколько удивителен. тео мечтает, чтобы полюбили, как тогда. и не пытается найти его в ком-то другом.  иногда думает, что стал счастливее, но искренне не понимает свои мотивы — эта грязь его определённо убила. испортил всё лживыми клятвами, но никто никогда не полюбит его так, как лиам. чем глубже в этом вязнет, тем меньше себе же приятен. мечта закончить всё это держит в объятиях над бездной апатии.        — ты долго молчать будешь?  вопрос выбивает из рассуждений, заставляет выпрямиться и словить зрительный контакт — тео, если честно, в чужих глазах хочет своей смерти.        — извини, задумался. не могу понять, в чём ошибся.       каждая очередная попытка анализировать тонкие нити чувств оставляет в растерянности: любовь обещает неизмеримое счастье, но требует полнейшей самоотдачи. чувственный порыв так или иначе сметёт в прах приоритеты, унесёт стремление к успеху, оставив за собою театр теней. мысли тревожно начинают колебаться, не давая покоя. столько всего не было сказано тупо из-за желания не опозориться.       — знаешь, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит, — данбар тему разговора заводит первый. о, он точно знает, что встреча была только лишь по этой причине.  и тео понимает, что невозможно слаб перед этим человеком. никогда такого не было, но с высоко поднятой головой он стремительно падает вниз, все ниже и ниже. весь опыт за его плечами не помог быть взрослым.       — ты же знаешь, — пауза и тяжёлый выдох дают понять, что дальше будет сложновато всё объяснить, сказать. — я не хочу тебя терять.  в тайне плачусь небесам о тебе, и задыхаюсь ночами.        — я-то не верю, что мы — навсегда.  и это даже правда. тео хочется пережить этот момент заново и с каждым новым разом надеяться, что все сказанные слова останутся ложью, которую выйдет почувствовать.        рейкен ладонь чужую берет в свою — гладит, больше не поднимая взгляда в чужие глаза. ненавидит и любит этот момент.  ненавидит себя, ненавидит лиама и всё, что их может связывать; любит сильнее.       — я люблю тебя, — говорит тихо, выделяет каждое слово. тео хочет быть уверенным в том, что его любовь чувствуют и о ней знают во всех деталях.  данбар, в свою очередь, хочет лишь скорейшего окончания всего. страшно довериться человеку, который умеет только врать и делать всё наперекор, портить каждую мелочь. одиннадцать часов на то, чтобы прекратить это всё, уехав из города, и вся жизнь, чтобы понять, что он тут навсегда. любовь, которая когда-то казалась спасением, превратилась в проклятие, обрекающее на вечные муки. мечта сидит напротив, но больше не нужна. все друзья, как сторонние наблюдатели.  каждое мгновение тянулось, словно вечность, наполняясь горечью осознания собственной незначимости. тео казалось, что он видит, как рушатся последние остатки его мира, превращаясь в пыль. готов был отдать все, что у него было, лишь бы вернуть то тепло, ту нежность, которые когда-то связывали их.       — останься со мной, пожалуйста. прими меня и робкого, и скучного, и странного, и глупого, — сжимая ладонь парня в своих руках, рейкен слепо верит в то, что выйдет из этого хоть немного положительного. — ты можешь забыть меня, когда я заблужусь и окончательно сверну на своё кладбище безумия. вокруг витают только лишь сомнения, а мольбы старательно игнорируются. тео чувствует себя оголенным, беззащитным и загнанным в угол, готов на все ради капли любви. лиам опускает взгляд на их сплетенные руки, ощущая, как тепло чужой ладони медленно вытесняет холод его собственных. хочет раствориться в этой показной искренности, поверить и снова попробовать, но это всё — бред.       тянут резко ближе, сокращая всё расстояние — сходятся в поцелуе: отчаянный, полный мольб и страха. рейкен вкладывает все свои надежды, всю свою любовь, боясь отпускать лиама. никакого удовольствия нет в одиночестве с вечной тьмой. поцелуй обжигает, как последнее прощание, как обещание невозможного. данбар отвечает неуверенно; позволяет любить себя, не ощущая подобного в ответ чужим чувствам. губы тео дрожат, когда отстраняется. ищет хоть самую маленькую искру надежды, всматриваясь в глаза напротив, но ничего, кроме усталости и тени разочарования, там нет.