Экзамен к сердцу

      Приметив некоторую нужную информацию, брюнет спустился в тоннель, тихо общаясь с призраком, который бегал около него. Темноволосый подходя к красной комнате, обнаружил появившуюся деревянную дверь. «Еë же здесь не было? Стопе…»       — Ром, ты там? — спросил юноша, прислушиваясь к тишине.       Призрак встал сзади зеленоглазый, касаясь его шеи. Мурашки побежали по коже. Холодок окутал юношу, тело начинало неметь.       — Да, я тут! Твою ж Дивизию! — проговорил Роман, пытаясь выломить дверь телом.       — Подожди, дверь от себя открывается, с моей стороны, — осмотрев внимательно её сделал вердикт Кирилл. — Отойди подальше!       Зеленоглазый упёрся рукой в кирпичную стену для лучшей с группировки. Нацелившись плечом в предварительное место замка, сделал рывок, ударяя со всей силы. Боль пронзила плечо, но парень не остановился. Сделав ещё один удар сильнее первого, послышался треск древесины, замок вырвало из косяка. Дверь с оглушительным грохотом, вылетела наружу, оставив за собой щепки и пыль.       Рома подбежал и обнял Кирилла:       — Ты как? Ничего не сломал? — обеспокоенно спросил парень.       — Ушиб лишь, всё окей, спасибо! — ответил брюнет, зарывшись в плечо блондина. — Этот дом решил нам устроить проверку на прочность? — усмехнулся зеленоглазый, пытаясь выравнять дыхание.       — Если бы так, то нам ещё испытание достались. Предполагаю, что это шалость умершего, — ответил парень, сильнее обнимая.       Кивнув, прижался сильнее к сероглазому. Мир вокруг будто затих, оставляя лишь тепло тела. Сердце вырывалось из груди.       Роме хотелось вечно держать в объятиях брюнета. С ним хорошо, забываешь обо всех предстоящих проблемах, и все мысли утихают. Кажется, что мир состоит только из их двоих и мелодия сердец.       Но ощущение, что за ними следят разбивают грёзы. И это напрягает.       Не хотя, Кирилл выполз из объятий, оборачиваясь лицом к черно-красной комнате. Пройдя к чёрной материи на полу, медленно стянув её, обнажая магическую атрибутику. В середине была начерчена пентаграмма, по ее углам стояли чёрные свечи.       — Книга с собой? — спросил сероглазый, внимательно изучая пол.       — Да, как я понимаю, был призыв темной нечести, — посмотрев на атрибутику произнес Кирилл.       — Получается тень, преследующая нас, не хозяин дома, а темная нечисть, — неуверенно произнес сероглазый.       Во всех этих темных духов, богах, религиях не верил, до того дня, когда застряли в доме.       — Да кто его знает, он бы агрессивность проявлял, но лишь ходит и касается нас, — пожав плечами произнес брюнет.       — Раз по книге призвали, можно таким же путем избавиться, — блондин погрузился в мысли.       Тоже самое, как в физике: есть формула, по которой можно вывести значение, и поменяв показатели, вывести противоположное значение. В их случае книга — это формула. Если правильно понять, как использовали первоначальный ритуал, то можно изменить его, и получить обратный эффект.       Зеленоглазый открыл книгу, присев на корточки, положил её на чёрную материю, в поисках ритуала.       — Кроме очистки дома, тут ничего нет, но попробовать стоит, — произнёс черноволосый, осматривая магический алтарь возле свеч.       — Попытка — не пытка! По книге ты ориентируется лучше. Говори, что надо делать! — проговорил Роман, ожидая указаний от брюнета.       — Для ритуала нужны белые свечи, полынь и книга с молитвами. Растение тут есть, свечи только чёрные, не известно, получится ли где-то найти их, — задумчиво произнес Кирилл.       — Белые свечи… Можно ещё раз обыскать дом. На случай отключения электроэнергии в доме должны находиться обыкновенные свечи. А с книгой с молитвами, не знаю.       — Я даже не одной молитвы не знаю, — озадаченно произнёс брюнет.       Пролистав полностью книгу, нашёл какие-то полусоженные листочки, похожие на молитвы. — Ладно, из этого можно что-то взять, — выпрямившись сказал зеленоглазый.       — Думаешь они подойдут? — спросил сероглазый, смотря на листки с непонятными словами, — Ещё бы разобраться, как их читают.       — Ладно, попробуем через мобилу, придётся выйти на улицу.       — Разбирайся. Я схожу и сохраню на русском языке, — сфотографировал молитвы Ромка.       Поднявшись в дом, Кирилл решил обследовать 2 этаж. Зайдя в спальню, осмотрелся, решив, что здесь точно нет свеч, перешёл во 2 комнату с роялем. Всплыло недавнее событие, когда брюнет не смог устоять перед игрой на инструменте. Пока один, он мог приспустить маску, погружаясь в свои мысли. Мимолетная тревога пролетела не заметно. Юноша отмахнулся от неё, сосредоточившись на поставленной цели. Постепенно, мысли стали окрашиваться в более тёмные пятна. Чувство, что новый этап в отношениях с Ромой быстро кончатся охватывало его. После поступления в институт, их пути разойдутся. Он был уверен в этом. Блондин заслуживает лучшего. Вспоминая свои недостатки и поступки, которые не простительны, скатился вниз по спине, обняв колени, уткнулся в них. Кирилл начал сомневаться в себе, в своих целях, способностях. Поняв, что он начинает тонуть в своих мыслях, вдохнул и выдохнул, выходя с комнаты. Затуманенный разум требовал никотина, нужно расслабиться. Натренированная сила воли изгнала эти мысли.       Рома, находясь на улице, искал перевод молитвы на русский язык. Читая это всё, он чувствовал отторжение. Найдя более-менее нормальное произношение на русском языке, отправился обратно в дом.       Спустившись вниз с 2 свечами, найденными на 2 этаже, улыбнулся увидев сероглазого. — Надеюсь, 2 свечи хватит. Ты смог перевести?       — Нашёл транскрипцию на русском языке, — проговорил Роман, — С телефона надеюсь можно читать.       — Тоже на это надеюсь.       Спустившись вновь в ритуальную комнату, связал полынь веревкой, поставив её в железную ступу. Прибегнув к книге вновь, вспоминания дальнейшие действия подготовил зажигалку.       Рома стоял рядом с телефоном, ожидая указаний от брюнета.       — Значит так, нужно зажечь полынь и дождаться, когда она разгорится, а затем потушить её, чтобы дым рассеивался. Следовательно, поджечь свечи и освещать по всей территории дома, читая молитвы, — рассказал кратко ритуал Кирилл.       — Ясно! — сказал блондин, наблюдая как брюнет всё подготавливает3 — Ходить со свечами, пока молитва не закончится или когда обойдём весь дом?       — Повторять молитву, пока не обойдем весь дом, — ответил брюнет, зажигая свечи, а следом и полынь.       Запах от растения был резким, но на удивление успокаивающий. Дождавшись, когда трава разгорится, потушил еë.       — Ну что ж, включаем священников и идём освещать этот чертов дом? — пошутил зеленоглазый.       — Ага, — блондин пошёл первый, читав молитву.       Брюнет шёл следом освещая стены, наблюдая за огнём, который в некоторых местах был особенно необычным. Он то дрожал, будто зверь испуганный зверь, то меня цвета с оранжевых оттенков, на более синие. В особо тёмных местах комнат подпрыгивал, отдавая более тёмным оттенком. Дым от дымящей полыни окутывал стены комнат. Казалась, что он уносит негативные энергии с собой.       Блондин читал молитвы с лучшей дикцией, на какую способен. Уроки с тетей не прошли даром. И колыбельную, что он всегда поёт, поддерживает мягкий голос, подобно соловью. Рома старался не обращать внимания на Кирилла и не смутиться.       Наконец-то осветив последнюю комнату, черноволосый с облегчением выдохнул, туша свечу и ставя ступку с травой на стол.       Рома прокашлялся от долгого повторения молитвы.       — Получилось?! — проговорил блондин то ли вопрос, то ли утверждение.       — Щас проверим!       Юноша с болотными глазами спустился в подвал, вставая возле двери, где был труп.       — Мужчина, я готов с вами познакомиться! Выходите, я весь ваш! — воскликнул Кирилл, пытаясь сдержать улыбку.       Подвал, который был наделен холодом, отдавал теплом. Тревога, которая постоянно охватывала парней, сменилась на спокойствие и умиротворение. Появилась надежда, что дом очистился и наделён гармонией и защитой.       — Ты не в его вкусе! — слегка улыбаясь, сказал Ромчик.       — Как жаль! А так хотелось! — прикрывая улыбку рукой просмеялся брюнет.       Лицо блондина расслабилась, но тут он вспомнил про отпечаток и кости.       — Раз темного духа нет, надо бы похоронить владельца. Заодно проверим отпечаток с арки, — предложил сероглазый.       — Да, конечно, я пока поищу место для захоронения, — поднимаясь по стремянке вверх произнёс брюнет.       Выходя из дома, природа встретила юношу заходящим солнцем. Небо становилось холстом, на котором разворачивалось настоящее представление. Облака, похожие на пушистые овечки, плывут по небу, подсвеченные снизу золотым светом. Они меняют форму, превращаясь то в сказочные замки, то в причудливых животных. В этот момент кажется, что мир замирает, чтобы насладиться этой красотой. Птицы, возвращающиеся в свои гнезда, щебечут на разные голоса, словно благодарят солнце за еще один чудесный день. Зеленоглазый обошёл дом, приметив примерное место для могилы. Раскопав землю, сформировал приличную ямку.       Блондин собрал все кости и вышел из дома, неся за собой завернутый полотном кости. Кирилл выбрал хорошее место для захоронения. Пока в яме собирал кости по типу скелета, он думал о том, чтобы серьезно поговорить с темноволосым.       Когда парень всё сделал кивнул брюнету, чтобы тот закидывал землю в яму. Закапывая скелет, промелькнула мысль о матери. Он представлял, как бы её мать хоронили в глубокую яму, где она обрела бы покой. Правильно ли они поступили, подписывая договор о сожжении тела? Будет ли она спокойна? Задавал сам себе вопросы юноша, ответы на которые уже не получить. Выпрямляясь, отряхнул колени и перчатки от земли, положив возле могилы камень, помечая так её.       — Спи спокойно! — отдавая дань уважения, сказал блондин.       Солнце потихоньку садилось. Закат освещал всё вокруг: улицу, листву, дом, облака. Было красиво. Лёгкий ветерок трепал волосы сероглазого.       — Я сравнил все отпечатки: все одинаковые, — сказал Рома, смотря на Кирилла, щурясь из-за солнца.       — Ну, новость так себе, ну да ладно, хоть что-то хорошее мы сегодня сделали, — ещё раз посмотрев на могилу, развернулся, любуясь закатом.       — Предполагаю, хозяин этого дома сам вызвал темного духа, взамен отдав жизнь, — заключил блондин, медленным шагом идя к выходным дверям.       — Всё возможно, — идя следом произнёс Кирилл.       Зайдя в дом Рома решился откровенно поговорить с зеленоглазым. Пусть эти стены запомнят все разговоры, действия, чувства, искренность. Им обоим нечего терять. Но вопрос, будет ли искренен брюнет?! Сколько не ври, правда всё равно раскроется.       — Как твоя мама? — неоднозначно спросил сероглазый.       — Она там, где ей теперь точно спокойно, — уходя от точного ответа ответил брюнет.       — Значит, правда, она вылечилась, — продолжая добиваться своего блондин.       Опустив глаза вниз, молча кивнул.       Блондин не знал, какой ещё задать вопрос. Кирилл всё рассказал одним лишь движением.       Рома подошёл и осторожно обнял:       — Уверен, там, где она сейчас находится, стала лучшей матерью, — проговорил блондин у уха парня.       — Она всегда ей была, — прошептал зеленоглазый, приобнимая сероглазого.       — Совершенству нет предела, — сказал блондин, вспоминая, из-за этих слов и началась ссора отца и тёти.       — Верно подмечено.       У сероглазого есть два варианта: рассказать о своих чувствах или промолчать. Кирилл проявляет заботу и любовь скрытными и незаметными движениями. Рома же может словами, но они ничто, по сравнению с действиями зеленоглазого. Вспомнив, как Кирилл прибежал на ночь глядя, как обнял в подвале, как играл на рояле, как приготовил смешной завтрак, как заправил его волосы за ухо, как смотрел перед сном… Ради такого человека, Рома готов отказаться от своих идеалов, от своего будущего, ставя чужие интересы выше своих. Даже если они не будут вместе, парень сохранит воспоминания и любовь на века. Будет смотреть издалека и искренне радоваться счастью брюнета.       Страх, волнение и тревожность усиливались. Сердце пропускает удар за ударом, пульс отдается в ушах. Спустя время тишины, он проговорил:       — Jeg elsker deg!       Повисла тишина, наполненная таким напряжение, как будто его можно было потрогать.       — Det er gjensidig… — прошептал зеленоглазый, смотря в серые глаза.       Юноша видел в них все эмоции, затаившиеся в тумане.       Кирилл сделал шаг, подходя к Роме ближе. Нежно взяв его за подбородок, прикоснулся к губам, зарываясь свободной рукой в блондинистые волосы. Сердцебиения участилось, лёгкая дрожь пробежала по телу.       Рома не мог поверить, что это происходит. Вот оно — первый поцелуй искренней любви. Слова излишне, мысли уплыли прочь. И в этот момент, лучи заката, проникая через окна, освещали помещения.       Блондин осторожно углубил поцелуй. Счастья не было предела. Поцелуй становился глубже, увереннее, требовательнее. В нём смешалось всё: благодарность, восторг от взаимности, благодарность за открытие своего сердца. В этом поцелуе не было места сомнениям. Только чистая, искренняя любовь, вырвавшаяся наружу и заполнившая собой все пространство вокруг. Это было то, что, вырвалось на свободу после долгого заточения в клетке невысказанных чувств.       Страхам больше нет места. Ржавые цепи порваны. Рома готов всё отдать, ради их любви, чтобы она сияла ярче, освещая всё вокруг.       От нехватки воздуха, брюнет отстранился, искренне улыбаясь стоявшему напротив возлюбленному. Прижавшись к Роме, растрепал блондинистые волосы, скрывая смущение в объятиях.       — Прости за всё… Я постараюсь стать лучшей версией себя, без лжи и наигранность, — прошептал черноволосый.       Блондин погладил шею зеленоглазому, не скрывая своей искренней улыбки        — Даже, если ничего не получится, я всё равно буду любить тебя такой, какой ты есть, со всеми причудами.       Он впервые так улыбался открыто и искренне. С такими эмоциями и чувствами нельзя бороться. Пусть они заполняют всё нутро, заставляя смущать парня.       Мысли возвращаются, но теперь это не просто умный зануда, а влюбленный зануда. Разум и сердце, как будто законектились, работая во благо отношений.       — Погоди, а откуда ты знаешь норвежский? — дошла запоздала мысль у сероглазого.       — Встроенный переводчик стоит, — отшутился брюнет.       — Ты ещё скажи: высшие силы подсказали, — мягко улыбаясь, притянул Кирилла для короткого поцелуя.       — Высшие силы подсказали, — сквозь поцелуй передразнил зеленоглазый.       — И чего я ожидал? — спросил сероглазый себя.       Спустя какое-то время поцелуев, нежностей, прикосновений, Рома заметил, что на улице потихоньку темнеет, решил отойти от Кирилла:       — Время много, нам пора собирать вещи и уходить. Всё что могли мы сделали, — предложил блондин.       Обойдя весь дом, брюнет собрал все вещи, сложив в рюкзак. Решив за одно прибраться за собой. Убрал книгу на место, положил в алтарь полынь и оставив свечи на месте, где их взял.       Выходя из дома, блондин взял за руку зеленоглазого и смущённо проговорил:       — Если хочешь, можешь у меня переночевать.       — Если ты настаиваешь, — улыбнулся уголками губ зеленоглазый, сплетая их пальцы в замок.