unrealistic (нереально)

Стояла глубокая ночь. Маленький Абрам беспокойно дремал. Недавнее происшествие глубоко ранило детскую душу. Он уже забыл, почему отец так рассердился, позволив своим людям жестоко обращаться с ребёнком. Мальчику едва исполнилось четыре года... Всё тело ныло, особенно поясница — там была сильная боль. Но хуже всего то, что эмоции словно покинули лицо ребёнка. Больше никаких проявлений страха, гнева или печали — ни-че-го. За окном раздавался тихий шелест насекомых. Когда послышались приближающиеся шаги, сердце сжалось. По звукам шагов Абрам сразу понимал, кто идёт. Тяжёлая поступь отца излучала неукротимую ярость, её невозможно спутать ни с какими другими шагами. Легкий и решительный шаг принадлежал матери. Именно такие шаги раздались теперь. Дверь комнаты чуть скрипнула, открываясь. Появилась мама, скользнув внутрь. — Собирайся, мы уезжаем, — тихо, но твёрдо произнесла она. Абрам мгновенно вскочил с постели, превозмогая мучительную боль. Молча собрал всё необходимое в старую потрёпанную спортивную сумку: пару футболок, шорты, спрятанный отцовский пистолет и ненавистные ему ножи. Затем перекинул сумку через плечо и взглянул на мать. Она молча схватила сына за руку и стремительно потянула к двери особняка. Пусть этот дом останется далеко позади, — промелькнуло в голове у мальчика. Отец крепко спал, предоставляя идеальный шанс для бегства. Никто из охранников не заметил исчезновения хозяйского отпрыска. Быстро усадив Абрама в автомобиль, женщина заняла место водителя и тут же завела мотор. Двигатель громко рыкнул, машина тронулась с места. Балтимор постепенно оставался позади. Из окна автомобиля мальчик смотрел наружу пустым взглядом. Огоньки жизни угасли ещё тогда, когда он осознал, насколько невыносимо тяжела его судьба. Всего за четыре коротких года ребёнок увидел столько жестокости, насилия и мерзких деяний, что сам ощущал себя грязным и осквернённым. Самое страшное произошло, когда случилось непоправимое. Тогда боль, причинённая ножом Лолы, стала казаться даже спасением от кошмара реальности. Теперь же каждый новый день приносил одни страдания. Зачем усугублять? Машина уверенно двигалась прочь, оставляя позади тот мир, который стал синонимом боли и унижения.