Возвращение домой

Дэрил был в пути уже больше месяца. Его путь резко замедлился после потери мотоцикла: тот совсем забарахлил, перестал заводиться, и Дэрилу пришлось признать, что дальше нет смысла тащить махину за собой. Байк был тщательно замаскирован, спрятан и оставлен на сильно заросшей лужайке одного из частных домов небольшого поселка. Позже, после завершения поисков, Дэрил планировал забрать его на машине с кузовом и отвезти в Александрию на починку. Однако в потере железного коня быстро обнаружился огромный плюс. Теперь Дэрилу приходилось пешком прочесывать улицы и дома многих городов по пути, и от необходимости прятаться в различных бывших заведениях и магазинах однажды он случайно нашел письмо в какой-то вонючей аптеке, несомненно оставленное Мишонн специально для него. Он читал то письмо еще несколько раз в течение последующих дней — так он был рад ему. Оно было коротким и не особо информативным, но по крайней мере Дэрил понимал, что когда Мишонн последний раз была в этом городке, — она была жива. Понимал, что она проходила здесь какое-то время назад в компании других людей, а значит, Дэрил нашел хоть какую-то отправную точку для его поисков. Продвинувшись дальше, на север, он нашел еще несколько весточек от Мишонн в разных городах и быстро понял, что на верном пути. Он был доволен, что в его поисках был прогресс, что у него получалось находить её подсказки, оставленные письма и вещи. Это было гораздо легче вынести психологически, чем пустые, безуспешные поиски Рика или его тела. В своих письмах она писала о караване, к которому присоединилась, о людях, которым помогла и с которыми она хорошо поладила. Задавала безответные вопросы о Джудит, Эрджее и остальных. Дэрил хотел бы ей ответить, но отставал на множество месяцев. Он даже не знал, жива ли она сейчас, но читая её строки, видя рядом оставленные банки с консервами для того, кто будет искать её, рисунки, иногда статуэтки кошек из разных материалов, — ему казалось, что он отстаёт от неё всего на пару дней. Стоит только ускориться — и он ухватит её за плечо и убедит вернуться обратно домой или поможет найти то, что она ищет. В этот раз Дэрил подобрался к очередному маленькому городку ранее полудня, а не к вечеру, как это обычно бывало. Уже по опыту он знал, что ему нужно найти бывшую аптеку, магазин продуктов, лавку выпечки — что-то подобное, чтобы найти следующую подсказку от Мишонн. Времени на это у него до темноты было предостаточно, поэтому он смело прошел мимо всех когда-то жилых улочек с одноэтажными и двухэтажными домами и направился в «центр», где люди когда-то собирались на выходные со своими родными и друзьями, развлекались и делали покупки. Площадь была совсем небольшая, вывески давно выцвели. Магазин на углу показался ему подходящим, и он проверил сначала его. Затем перешёл в соседнюю пекарню, затем в лавку овощей. Ходячие были, но не слишком много, чтобы создавать помеху, а вот писем от Мишонн не было. На очередном продуктовом магазине Дэрил насторожился: он был уверен, что по ходу своего пути Мишонн должна была прийти именно сюда, в этот город. Наконец он прочесал все предполагаемые места нахождения весточек от Мишонн, но остался ни с чем. Он не знал, где ошибся, где свернул не туда, но решил пока найти себе место для ночлега, отдохнуть и спокойно обдумать свой путь и дальнейшие действия. Быстро опускать руки было совсем не в его духе. Он еще раз прошёлся по центральной площади, внимательно осматриваясь по сторонам и дернулся: внезапно из-за угла ближайшего здания раздался звук. Хруст костей черепа, хлюпанье гнилой плоти и приглушенное падение грузным мешком на землю. Кто-то убил ходячего. Он в этом городке не один. Дэрил весь подобрался, вскинул арбалет и медленным крадущимся шагом направился в сторону звука. Что если это люди из каравана? Что если они знают, куда направилась Мишонн? Он подкрался к углу здания и быстро заглянул в узкий переулок. Мусорный бак мешал обзору, так что Дэрилу пришлось перебежать и спрятаться за бак, он снова осторожно выглянул, и перед ним предстала удивительная картина. В переулке Мишонн разила мертвецов чем-то похожим на удлиненный кинжал. Её верной катаны при ней не было. На неё падал солнечный свет, пробиваясь сюда между крышами соседствующих домов, а бак, за которым прятался Дэрил, не попадал под его лучи. Она пока не видела его с того конца переулка. С привычной ей ловкостью и решимостью Мишонн размахивала холодным оружием, спокойно и умело убивая ходячих одного за другим. Было видно, что она измотана, будто ранее была в бегах или же просто в длительном трудном пути — одежда кое-где испачкана и испорчена, открытые участки кожи были в разводах грязи и крови, а на лице меж бровей залегла глубокая складка. Что показалось Дэрилу странным: она всё время оборачивалась за спину, где была приоткрыта дверь в какое-то помещение одного из зданий переулка. Похоже было на чёрный выход из какой-то забегаловки, основной вход в которую был с главной улицы на углу. Дэрил собрался было выйти из тени и помочь Мишонн в борьбе с мертвецами, но вдруг, снова обернувшись на дверь, она обронила фразу, которая мгновенно долетела до его ушей, но совершенно не укладывалась в его голове: — Оставайся там, Рик! Ещё парочка. Не может быть. Этого просто, черт побери, не может быть. Он застыл изваянием, совершенно не понимая, что ему делать. На него волной нахлынул поток различных чувств от дикой обиды до высшей степени радости. И наконец, он заставил плохо слушающееся тело двинуться из-за бака и пойти навстречу к… Нет, он не мог выжить. Это абсурд. Каждый шаг был твёрже предыдущего, и Дэрилу понадобились ещё несколько секунд, чтобы понять наконец, что он на самом деле чувствует. Его взор затуманился, теперь его ничто не могло остановить на пути к тому, чьё имя он только что услышал. Мишонн уже, конечно, заметила его: её лицо сначала приобрело по-теплому материнское выражение, было видно, как она счастлива увидеть Дэрила живым, ведь это наверняка значило, что с её детьми всё в порядке. Однако по мере приближения Дэрила, замечая его перекошенное яростью лицо, она даже отступила на шаг назад и только тихо пробормотала, неуверенно протягивая к нему навстречу руки: — Дэрил… Но Дэрил не слушал. Да, он был рад, что Мишонн жива и невредима, он достиг цели своего пути. Но это было второй по очереди из обуреваемых им эмоций. Первой было сокрушительное желание увидеть живого Рика своими глазами. Он словно буря пронесся мимо пораженной Мишонн и ворвался в дверь. Сначала его встретили прохлада и темнота узкого коридора-тамбура, а в его конце был светлый проем еще одной двери. Он, не дав себе даже секунды на раздумья, рванул в проем. Дэрил угадал — черный ход привел в большое помещение бывшего бара, справа высилась барная стойка, по всей площади были расставлены небольшие столики со стульями, вдоль стен стояли столики повыше для тех, кто пришел выпить пару рюмок и не просиживать в баре весь вечер. Как и в любом другом заведении в нынешнее время здесь царили разруха, грязь и смерть. Справа у стены, явно раненый в ногу, а может ещё куда-то, необычно худой, заметно постаревший, но всё такой же — чёртов Рик Граймс — стоял как раз возле одного из высоких столиков, опираясь на него одним локтем, а другую руку держа на поясе, где раньше всегда была закреплена кобура. Он поднял голову на звук чужих шагов, встретился с Дэрилом взглядом, опешил сперва, а затем вдруг расплылся в широкой улыбке. Именно в эту улыбку Дэрил врезал со всей силы кулаком. Рик качнулся назад и поднял руки, защищаясь. Дэрилу было плевать — он почти ничего не видел сквозь пелену слез, его так накрыло, что он едва понимал, что делает. Его душили обида и злость на старого друга. На некровного брата. — Подожди!.. — еле успел выкрикнуть Рик и снова отшатнулся и едва не упал от нового удара в скулу. Теперь Граймс понял, что нужно защищаться, сгруппировался и ловко увернулся от следующего удара. Тем временем Дэрил наступал на него словно разъяренный медведь, стремясь повалить его на пол. В момент четвёртого выпада Дэрила в помещение ворвалась Мишонн и, завидев драку, кинулась оттягивать Дэрила от Рика. — Не лезь! — скомандовал Дэрил. Он понял её намерения и, не глядя, толкнул Мишонн в грудь от себя, но в бескрайней ярости не рассчитал сил, и та повалилась в груду хлама за её спиной, вскрикнув от боли. И теперь Рик, защищая свою женщину, со злобным вскриком кинулся на Дэрила, сваливая его на пол. Они словно два мартовских кота, вцепившись друг в друга, катались одним клубком по полу, рычали и били друг друга в разные части тела, куда могли достать. — Хватит! — закричала Мишонн. — Что вы творите! В какой-то момент Рику удалось оттолкнуть Дэрила на пару метров от себя, Мишонн влетела коршуном между ними и выставила вперёд лезвие, направляя его Дэрилу в лицо. — Это должно прекратиться. Уймись, — холодно и жёстко сказала она, когда Дэрил в неприкрытом удивлении поднял на неё глаза, в сантиметре от которых блестело лезвие. Он медленно выдохнул и расставил в стороны кулаки с разбитыми в кровь костяшками. Затем медленно встал на ноги. Рик позади Мишонн так и остался сидеть на дощатом полу, с разбитой губой, со свезенной бровью, которая сильно кровоточила, с поджатой к себе ногой. Он вдруг хрипло рассмеялся, снова расплываясь в широкой улыбке. Дэрил посмотрел на его лицо: на зубах Рика была кровь из кровоточащей губы. — Я так рад тебя видеть, — сказал он мягко, искренне. У него в глазах стояли слезы. Мишонн теперь не давала Дэрилу подойти к Рику, хотя ему снова неудержимо захотелось разбить костяшки об его зубы. Его накрыло второй волной, его губы задрожали, к горлу подступил ком. Он сделал шаг в сторону, чтобы лучше видеть лицо старого друга и с надрывом заорал: — Шесть лет! Шесть долбанных лет я тебя искал! Сукин ты сын! Он отвернулся на миг и вытер слезы рукавом, но новые тут же брызнули из глаз. Схватил попавшийся под руку грязный стакан со столика и бросил в Рика. Тот уже привычно увернулся, и стакан рассыпался тысячей осколков у стены за его спиной. — Ты! Ты кусок дерьма! Хоть что-нибудь! Письмо, оставленная вещица, послание, радиосвязь, чертов голубь, да что угодно! — Дэрилу казалось, что он рычит как зверь, но, слыша себя со стороны, осознал, что ревёт срывающимся голосом. — Но нет! Просто исчез, — злобно выдохнул он сквозь зубы, чувствуя, что гнев постепенно затухает, как свеча с последней каплей воска на донышке. — Испарился и ничего после себя не оставил. Всё бросил. Все считали, что ты умер, все тебя похоронили. Но не я. Я не нашёл трупа, частей тела, хоть кусочка ногтя, не нашёл даже твоих вещей… Мишонн опустила лезвие и мягко, успокаивающе прервала его: — Дэрил… Но он не унимался, из него выливался поток эмоций, ругательств, всего того, что он так хотел выразить все эти годы. — …И я не верил, что ты мертв! Но спустя шесть лет и мне пришлось поверить. И что я вижу? Вот ты, живехонек. Сидишь тут на жопе и улыбаешься! Ты хоть знаешь, как там Джудит, а? Ты хоть знаешь, что нам пришлось пройти без тебя? Сколько наших погибло? Знаешь, что у тебя есть… — Дэрил! — снова прервала его Мишонн, на этот раз истерично прокричав его имя и одним лишь взглядом сдув весь его оставшийся запал. Он замолк. В комнате между ними осталось только хриплое дыхание Дэрила и тяжёлый взгляд Мишонн. Она не дала ему озвучить то, что у Рика есть сын Эрджей. Вероятно, она и сама ещё не сказала. Что ж, это справедливо, это должно быть выяснено только между ними. — Мишонн, всё хорошо, оставь нас. Не волнуйся. Мы разберёмся, — Рик встал на ноги, но еле на них удержался, чтобы не упасть обратно на пол. Наконец Дэрил смог как следует рассмотреть старого друга во весь его рост. Одет он был в какие-то лохмотья — потрепанная грязная футболка, на ней заляпанная кровью рубаха, растянутые и порванные на одном колене штаны. Нога, которую он всё время поджимал, была туго перевязана в зоне лодыжки, из ворота футболки выглядывало сине-чёрное пятно в районе ключицы, левая ладонь была замотана старой грязной повязкой. На его лице заметно прибавилось морщин с их последней встречи, особенно в уголках глаз, а в волосах и бороде стало гораздо больше седых волос. Весь этот побитый вид исхудавшего и постаревшего Рика делал его жалким, теперь у Дэрила пропало всякое желание ещё разок ему врезать. По одному только виду Дэрила — полного сил, сытого и здорового, твёрдо стоящего на своих двоих, — со стороны их бой изначально выглядел неравным. — Даже если она останется, это тебя не спасёт, — зло процедил Дэрил, но было уже понятно, что его пыл стух насовсем. Бить лежачего было не в его правилах. — Хорошо, пусть так. Но ей незачем попадать под горячую руку. Мишонн повела плечом, которое ушибла при падении, и Рик повернулся к ней, пытаясь воззвать к её пониманию. Та отошла в сторону, больше не защищая Рика собой, и с бессилием высказалась: — Знаете что? Деритесь тут сколько хотите, да хоть поубивайте друг друга, мне всё равно. Не буду вам мешать и пойду займусь действительно полезным делом — найду нам ночлег на эту ночь и что-нибудь поесть! Твердой походкой она направилась к двери и, выходя, хлопнула ею за собой. Спустя пару секунд послышался звук упавшего навзничь тела ходячего. Рик повернулся к Дэрилу, пытаясь поймать его взгляд и начал: — Дэрил, нам нужно… — Да пошёл ты, — выплюнул тот, схватил с пола свой брошенный перед дракой арбалет, но оставив рюкзак на полу, и вылетел за дверь, следуя за Мишонн. Ему тяжело было в этом признаться даже себе: он не хотел слышать объяснения Рика. Не хотел оправданий и рассказов о страшных вещах, которые тому пришлось пережить за эти годы. У него в голове была своя правда, и он пока не хотел ломать её. Мишонн заметила, что Дэрил догнал её и повернулась к нему с вопросом в глазах. — Я помогу, — пояснил он. Не стал объяснять, что, чтобы успокоиться, ему сейчас нужно убить пару тройку ходячих и выкурить сигарету. А лучше две. Они вдвоём зашли в бывшую частную клинику недалеко от их переулка, которую Дэрил уже зачистил ранее. Мишонн прошла в дальние помещения и собрала кое-какие медикаменты, которые удалось найти — антисептики, бинты, пластыри. Дэрил в это время стоял на шухере у выхода. Потом они, не сговариваясь, сели на диванчик для ожидающих у маленькой стойки ресепшн. Дэрил закурил. Тишина между ними становилась всё более напряженной, Мишонн не решалась даже повернуться к Дэрилу. Она вдруг опустила плечи и голову и потерла лицо ладонями. — Дэрил, я… Он подумал, что она просто не знает, с чего начать. Когда она наконец решилась повернуться к нему, он придвинулся ближе, мягко взял её за локоть. Давая ей понять, что ему всё также можно доверять, что он примет любую правду. Её лицо скривилось, словно она вот-вот собиралась заплакать, но сдержалась. Тогда Дэрил раскрыл руки ей навстречу, и она доверчиво упала в его объятья. Он крепко прижал её к себе и какое-то время просто молчал, чтобы дать себе время справиться с тянущим чувством облегчения и выполненного долга. — Наконец-то я тебя нашел, — прохрипел он. Мишонн отстранилась и вгляделась в его лицо: — Ты видел мои послания? — Да, только по ним и двигался. Ты молодец. — Как… — с придыханием начала она, да так и не смогла закончить фразу. — С ними всё хорошо, Мишонн. Джудит и Эрджей — они в порядке, дома. И наконец она расплакалась, а Дэрил снова приобнял её, давая волю её эмоциям. Спустя время Дэрил разорвал тишину: — Я всё понимаю. Почему ты ушла. И Джудит с Эрджеем понимают. Знаешь, они стали такими взрослыми… Они ждут тебя каждый день с момента, как ты ушла. Мишонн зажмурилась и кивнула, давая понять, что слушает. — Я пошёл за тобой, когда дома всё стало спокойно, когда я понял, что могу оставить их, и они будут в безопасности. Теперь всё будет хорошо. Я помогу тебе вернуться домой. Она судорожно закивала и утерла последние слезы. — Домой… Мы идём домой… — Что-то изменилось. Кое-кто погиб, — тихо сказал Дэрил, давая понять, что не смог уберечь все общины в том виде, в котором Мишонн оставила их тогда, в том числе и Александрию. — Но ты всё узнаешь дома или по пути туда. Теперь мы всё успеем. Она сжала его локоть так же, как он — её локоть пару минут назад. Показывая, что понимает, как тяжело ему было одному нести за всё ответственность. — Я сделала это, Дэрил. Я нашла Рика, — прошептала Мишонн, словно и сама едва веря своим словам. — Я никому не сказала тогда, что иду искать его, потому что любой здравомыслящий человек, включая и тебя, попытался бы остановить меня. А я хотела попытаться, меня грызло чувство, что он — не умер, что он — где-то далеко, а я ни черта не делаю, чтобы помочь ему. И мои предчувствия меня не подвели. Ему действительно нужна была помощь… Мишонн тихо выдохнула, сжала руки в кулаки и добавила: — Теперь всё, что мне осталось, — привести его к детям, чтобы он смог снова обрести их, а они обрели наконец своего отца. Это то, чего мне хотелось больше всего на свете. Весь мой долгий путь, всё, что мы прошли уже вместе с Риком… Всё это того стоило. Дэрил нахмурился, обдумал её слова, но в конце концов понял её и кивнул. — Знаешь, тебе нужно поговорить с ним, — продолжила она. — Всё не так просто. Он не мог вернуться, правда, не мог. Ты поймёшь, когда он расскажет тебе. Я сама всё видела и прошла через это же. Мы выбрались только потому, что были вместе. Дэрилу стало гораздо легче после столкновения с Риком, теперь он мог мыслить ясно, без сносящих крышу эмоций. Кажется, теперь он был готов слушать. В глубине души он понимал, что вряд ли Рик умышленно скрывался вдалеке от дома столько лет. Очевидно, что-то помешало ему вернуться сразу после взрыва на том мосту, ведь он наверняка всё это время ждал встречи с Мишонн и Джудит не меньше, чем они хотели бы, чтобы он вернулся к ним. — Ладно, — после паузы ответил Дэрил. — Останемся на ночь там, прямо в том баре. Еда на троих у меня в рюкзаке найдётся. Нечего тут шастать, протянем и так до утра. А там уже двинем домой. — Звучит разумно, — кивнула Мишонн. — У меня совсем нет желания искать более подходящее место до самой темноты. Они вместе еще раз прошлись по помещениям клиники, пособирали тряпки, которые смогли найти, чтобы укрыться ими ночью или подложить под голову для сна. Затем не спеша покинули здание и направились обратно к бару, где их ждал раненый Рик. — Я так рада, что теперь мы с Риком не одни, — сказала Мишонн. — Иногда я доверяю тебе даже больше, чем себе. Дэрил фыркнул на это и слегка толкнул её в плечо. Ему её не хватало. Кое-что не давало Дэрилу покоя, и он решился спросить: — Ты не сказала ему про Эрджея? Мишонн отрицательно качнула головой, со смущением повернулась к Дэрилу и усмехнулась, глядя на его вздернутые до предела брови. — Я даже не знаю как… Как это сказать. Мы говорили об этом, но не то, чтобы планировали… Понимаешь? Это просто случилось. — И ты думаешь, он плохо это воспримет? Брось, да он будет счастлив. Дэрил поймал себя на мысли, что уже спокойно говорит о Рике, словно он живой и всегда был живым, все эти годы. На самом же деле его разуму потребуется ещё очень много времени, чтобы свыкнуться с этим. Ведь он давно смирился со смертью Рика. У него тогда не было иного выбора. Они вместе вернулись в переулок и остановились, не решаясь войти в дверь, к Рику. — Так ты скажешь ему? — тихо спросил Дэрил. Мишонн нахмурилась в непонимании. — Про Эрджея. — Что, сейчас? — Ну, можешь потянуть до его совершеннолетия, а там уже Джудит ему внуков подарит. Мишонн захихикала и одарила Дэрила укоризненным взглядом. А затем задумалась, тяжело вздохнула, прикрыв глаза, и прошептала: — Да, давно пора было сказать. Дэрил решил тактично остаться на улице, пока эти двое между собой разберутся, и дал им время побыть вдвоём. Выкурив сигарету и умертвив ещё пару забредших в переулок ходячих, он и сам, как Мишонн, сначала собрался с духом, глубоко вздохнул и только потом направился к двери. Он тихо постучал во вторую дверь тамбура, и ему открыла Мишонн с лицом, мокрым от слез. Рик стоял поодаль за её спиной. На его брови белел широкий пластырь, губа больше не кровоточила, — это Мишонн обработала его ссадины после драки, пока Дэрил был снаружи. — Вы оба должны их увидеть. Джудит и Эрджея. Они давно ждут, — криво улыбнулся Дэрил, пытаясь как-то разрядидь обстановку. Он не представлял, насколько больно Рику было узнать, что он пропустил рождение и шесть лет взросления его родного сына. По внешнему виду Рика было похоже, что он просто раздавлен этой информацией от Мишонн и всё никак не мог уложить это в голове. Он поднял красные влажные глаза на Дэрила, кивнул на его слова и сказал: — Спасибо тебе… Мишонн рассказывала, что ты делал для меня, для неё и для Джудит всё это время… Я у тебя в бесконечном долгу. — Ловлю на слове, — хмыкнул Дэрил, стушевался вдруг и обвел пальцем своё лицо, намекая на разбитое лицо Рика. — Ты извини за… — Кажется, я понимаю. Ничего. В пути я всё тебе расскажу, — без намёка на обиду мягко ответил Рик. Он всё также тепло улыбнулся ему. Даже после того, как Диксон начистил ему лицо. У Дэрила внутри защемило. Его внезапно охватила такая тянущая тоска, которую он ощущал на протяжении долгих месяцев и лет поисков. Тогда он ещё не понимал, что искал не столько живого или мёртвого Рика, сколько жизненную цель, поддержку и надежную опору, уверенного лидера, который, как раньше, поведёт его вперёд, ведь его собственные решения и поступки были часто ошибочны и заставляли его снова и снова убеждаться в мудрости Рика, его умении сплотить людей и вести их к свободе и полноценной жизни. Только пару лет назад он наконец развил в себе те качества, что скрывались так долго, — умение принимать тяжёлые решения, вести за собой людей даже без громких и пафосных речей, умение заботиться о людях, о детях, умение создать для них безопасную среду, умение учить их постоять за себя. Для того, чтобы так измениться, ему потребовались годы затворничества, проведённые в одиночестве, скорби и бесконечных съедающих мыслей о том, «что было бы, если бы не…». Только когда эти мысли изменились на «а что будет, если…», когда он понял, что может сам поднять свою задницу и сделать что-то, ради чего захочется жить, понял, что может упустить момент когда оставшимся в Александрии людям понадобится его помощь, в то время как он тихо изводит себя глубоко в лесах… Вот тогда он осознал, что может обойтись без Рика и любого другого лидера. И теперь, если Рик поведёт вперёд, он пойдёт так же, как и много лет назад. Но зная, что может повести и сам, если придётся. Пройденный опыт последних лет заставил его по-настоящему понять, каково это — быть лидером. Он смог понять и ощутить на себе тот огромный груз ответственности, который нес на себе Рик все те годы, что они прошли тогда вместе. И теперь они оба могли вернуться домой. Рик мог бы продолжить свою миссию, мог бы сделать Александрию ещё лучше, чем она есть сейчас. Они могли бы разделить это бремя на двоих — Рик управлял бы внутри, а Дэрил оборонял снаружи. Думая об этом, Дэрил вдруг осознал, как чертовски скучал по Рику. Как хотел бы своими глазами увидеть, как семья Граймсов снова встанет во главе Александрии и придаст её существованию ещё больший смысл, чем раньше, развивая, укрепляя, делая только лучше и больше. Не зная, как выразить всё это, и пытаясь держать себя в руках, Дэрил сделал большой уверенный шаг к Рику и протянул ему руку для дружеского пожатия. Принимая его, живого, извиняясь за драку, которую учинил, показывая, как он рад возвращению Рика в их большую семью. А тот усмехнулся только на это, легко оттолкнул его руку и коротко, но крепко обнял Дэрила за плечи. И Дэрил был совсем не против. Чем больше Рик будет прикасаться к нему или мозолить ему глаза, тем быстрее Дэрил свыкнется с ошеломляющей правдой — он не умер. Каким-то невероятным чудом он выжил и теперь направляется в Александрию, в свой родной дом. Дэрил подумал, что никто ведь еще не знает. Кэрол, Юджин, Аарон, Габриэль, Иезекииль, Мэгги… Они обалдеют, когда увидят Рика живым. На следующий день рано утром, перекусив сухими пайками на троих, которые еще остались у Дэрила, они все вместе взяли курс точно по пути Дэрила, только теперь в обратном направлении. Рику было трудно держать хорошую скорость из-за раненой ноги, но может им повезет найти машину и канистру бензина, чтобы ускорить их путь. Дэрил вспоминал о том, что прошедшие годы научили его стоять в одиночестве за себя и за всех — без помощи, поддержки. Но теперь всё было на своих местах. Как раньше… Рик шёл по центру и чуть впереди — сильно изменившийся и на первый взгляд надломленный, но всё такой же уверенный лидер с холодным твердым взглядом и стойким духом. Справа от него — Дэрил, его правая рука, его друг, его брат, его боевой товарищ, сильный и опытный, но всегда готовый уступить и быть надежной опорой для ведущей его головы. А слева — Мишонн, его холодное оружие, его верная спутница, в которой бескрайнее море веры в него, и любовь всей жизни. Эта троица, быстро вспомнив свои роли и легко подстроившись под них, работала слаженно, уверенно двигалась вперед и ничто не могло их остановить. Они наконец-то возвращались домой.