Хогвартс: Инструкция по Неприменению для Рассеянных

Звон будильника врезался в полусон, как ледяная игла. Я взвилась как ошпаренная, глуша кнопку одной рукой, а другой уже хватая циферблат. 7:00. Сердце ёкнуло – до прихода Снейпа два часа. Два часа, чтобы ничего не забыть. Ни-че-го. Порядок. Нужен порядок. Автопилот включился раньше сознания. Шаг к двери – и стоп. Рука сжимала будильник. Уже забыла. С мысленным проклятием (по-русски, конечно) швырнула его обратно на тумбочку. Сначала вода на лицо. Потом завтрак. Потом сборы. Письмо. ПИСЬМО! Умывание – ледяной водой, чтобы прогнать остатки сна. Завтрак – все та же серая, безвкусная овсянка. "Овсянка, сэррр!" – ехидно мыслю я, заставляя себя глотать липкую массу. Потом... потом Хогвартс. Целый год. Если не выгонят в первую неделю за профнепригодность. Как я вообще уснула? Наверное, нервная система, перегруженная вчерашним шоком (Снейп! Письмо! Магия!), наконец отключилась сама. Вдох... два... три... четыре... Выдох. Спокойно, Катька. Иначе в панике точно что-то упустишь. Истерика от переполнения – не сейчас. В комнате – финальная проверка. Уличная одежда: Брюки! Мой трофей! Выменяны у старших мальчишек за две недели мелких услуг (подметать, носить ведра, терпеть их тупые шутки). Грубая ткань, заплатки моей кривой работы на коленях и по швам. Удобно. Надежно. Мое. Рубашка (наименее поношенная, чистая? Чистая!). Старый ремень (кожа потрескалась, пряжка тугая, но держит! Починю. Или куплю новый на фондовые деньги.). Носки (одна пара без явных дыр). Ботинки (вытертые до блеска, но целые). И... ПИСЬМО. Ладони лихорадочно шарят по карманам брюк. Правый – пусто. Левый – вот он! Толстый, шершавый черный конверт. Фух. Главное не потерять. Не потерять. Перепроверяю все пять раз. Рюкзак? Тут. Мыло, щетка? Тут. Кажется, всё. Время еще есть. Волосы. Русые, непослушные пряди. Заплела их в тугую, неудобную косу – "приличную" для мисс Грэйшэм и Снейпа. Потом сделаю хвост. Или отрежу к чертям. Свободу волосам! 8:45. Еще пятнадцать минут. Можно перечитать письмо вдумчиво, раз уж мозг немного успокоился. Сажусь на жесткую койку, достаю драгоценный пергамент. Список... Книги... "Фантастические твари и где они обитают" Ньют Саламандер. Предметы... Зимний плащ. Зимний! А не земляничный. Черт бы побрал мою невнимательность! Надо будет учебники по десять раз перепроверять... 9:00. Пора. Письмо – обратно в карман (пальцы проверяют его наличие еще раз). Беру рюкзак. Спускаюсь вниз, к парадной. Сердце колотится где-то в горле. Каждая секунда – вечность. Стою, вслушиваюсь в каждый звук за дверью. Шаги? Нет, ветер... Стук? Нет, скрип... И тут дверь резко распахивается. Черный Плащ вписывается в проем, как живое воплощение ночи. Холодный утренний воздух врывается следом. Его взгляд – быстрый, сканирующий, как у радара – скользит по мне. От ног (ботинки, брюки!) до головы (коса). Задерживается на брюках – секундное, едва уловимое приподнятие брови? – и возвращается к лицу. Короткий, резкий кивок. Пунктуальность. Отмечено. Ха! Если б он знал, как сломана моя исполнительная функция. Как иногда я вижу задачу, хочу ее сделать, но тело не слушается, а мозг уходит в белый шум или прыгает по мысленным кроличьим норам. — Мисс Доу, — его голос, низкий и шелестящий, режет тишину приюта. — Рад, что вы готовы. Значит, мы можем идти. Он протягивает руку – длинные, бледные пальцы. — Доброе утро, профессор... сэр, — мой голос звучит тише, чем хотелось бы, чуть хрипловато от волнения. Моя рука (детская, худая) осторожно захватывает кончики его пальцев. Его кожа ледяная. Он разворачивается, его мантии взметнулись, и он ведет меня к выходу, не оглядываясь. Спиной чувствую шквал взглядов – удивленные, завистливые, испуганные – других детей. Прощай, "Серая Лощина". Надеюсь, навсегда. Мы вышли на улицу. Серое, промозглое английское утро. Он сразу задает темп – быстрый, размашистый. Мои ноги в неудобных ботинках едва поспевают, приходится семенить. Рюкзак глухо бьет по спине. Мои мысли, верные спутники-диверсанты, тут же начинают скакать: Его пальцы холодные... Почему? Мертвец? Вампир?.. Письмо! Проверить письмо! Ладонь лихорадочно шарит по карману брюк. Есть!.. Шляпа! Спросить про шляпу! — Извините, профессор... — начинаю я, чуть запыхавшись, подбегая ближе. — А... зачем нужна шляпа? Практичный вопрос. Взрослый вопрос. Он бросает на меня быстрый, оценивающий взгляд поверх плеча. Кажется, он готов к вопросам о драконах или заклинаниях... но не о шляпе. Первый раз, что ли? — Это традиция, — отрезает он, не замедляя шага. — Большую часть года вы можете не носить ее. Обязательна лишь на церемонии распределения и официальных событиях. Практичный ответ. Неожиданно. — Спасибо... — бормочу я. Ну да, конечно. От ребенка ждут восторга, а не прагматизма. Что спросить еще? Что-то... детское, не связанное напрямую с выживанием. — Ам... вы можете подробнее рассказать о школе? — Пусть думает, я просто любопытна. — Хогвартс, — его голос звучит как заученная лекция для особо тупых, — является основным учебным заведением магической Британии и Ирландии. В него принимаются дети, достигшие одиннадцати лет и обладающие магическими способностями. — Шаблон. Поехали. Ладно, еще попытка. Углубляемся. — А как я оказалась записана в эту школу? — добавляю в голос искреннего любопытства (искусственного), а в глаза – живой огонек (надеюсь, не перебор). Глупых он не любит, но и подлиз – тоже. Он слегка поворачивает голову, его взгляд становится чуть заинтересованнее. Видимо, механизм магии – ближе к его сердцу, чем шляпы. — Проявление неконтролируемой магии у ребенка, — говорит он чуть живее, — автоматически вносит его имя в Книгу Допуска особым пером. По достижении одиннадцати лет, — он кивает в мою сторону, — отправляется приглашение. Обычно – с совой. В... особых случаях, — его взгляд скользит по грязным фасадам, мусору в переулках, — письмо доставляет представитель школы. Обычно декан факультета. "Особый случай". Сиротка из приюта. Грязная магглорожденная. Его тон не изменился, но контекст ясен. Его голос... поставленный, холодный, безупречный. Зачем он в школе? Мелькает мысль. Ему бы в университете... или темным лордом где-нибудь... Но вот мы уже сворачиваем в знакомый по канону переулок. Паб "Дырявый Котел". Вывеска кривая, окна грязные, запах старого пива и жареного. Я специально делаю круглые глаза и приоткрываю рот. Как же так? Магия – и на виду у всех?! — Не изумляйтесь чрезмерно, — его голос звучит с легкой, ледяной насмешкой. — Это место скрыто от глаз не магов. Видеть его могут лишь те, кому положено знать о его существовании. Маги... и сквибы. — Он опережает мой законный детский вопрос, видя мое немое вопрошание: — Сквиб – человек, рожденный в магической семье, но лишенный магических способностей. — Факт. Без эмоций. Я киваю, стараясь выглядеть понятливой, и следую за ним внутрь, все еще держась за кончики его пальцев. Запах старого дерева, пива, жареной рыбы и чего-то подгоревшего. Мы проходим мимо полупустых столиков, не задерживаясь, – к задней двери, ведущей в маленький, замусоренный дворик. И вот она – легендарная стена-консьержка. Снейп высвобождает свою руку (моя на мгновение зависает в воздухе) и достает палочку. Легкие, точные удары по кирпичам. Три вверх... два вправо... стук. Я даже не пытаюсь запомнить комбинацию. Мой СДВГ-мозг уже кричит: Бесполезно! Забудешь через пять секунд! Доверься проводнику. Кирпичи задрожали, закрутились, поползли в стороны... Открывая арку. А за ней... Гул. Цвета. Запахи. Люди в мантиях! Витрины с летающими метлами! Кричащие вывески! Маленькая девочка с совой на плече! Косой переулок. Оглушительная, живая, дышащая магия. Меня накрывает волной сенсорной перегрузки. Звуки сливаются в оглушительный рев, краски режут глаза яркостью неоновой вывески, запахи (сладости, зелья, пыль, навоз, жареные лягушачьи лапки?) бьют в нос миксером. Знакомый ком сдавливает горло, в глазах темнеет, земля чуть уходит из-под ног. Не сейчас. Только не истерика от переполнения при НЕМ! Дыши. Просто дыши. Я судорожно хватаюсь за спасательный круг – листок со списком из кармана брюк. Вытаскиваю его, чуть не роняя, и протягиваю Снейпу. Мой голос звучит сдавленно, но я стараюсь выровнять его: — Куда сначала, профессор? — Фокус на списке. Фокус на задаче. Он берет лист, бегло скользит взглядом. Его внимание на секунду привлекает какая-то тень в переулке, но он тут же возвращается к делу. — Ателье мадам Малкин. Надеюсь, вы справитесь с примеркой одна? — В его интонации – легкий, но отчетливый вызов. Проверка на самостоятельность. Я киваю, стиснув зубы. Справлюсь. Я же взрослая. Надеюсь. — Хорошо. Я отлучусь в банк. Вернусь – оплачу счет. — Он указывает тонким пальцем на неприметную дверь с вывеской "Мадам Малкин: Роба на любые случаи" и, не дожидаясь ответа, разворачивается и растворяется в толпе с такой скоростью и бесшумностью, что кажется, будто его и не было. Оставив меня одну на пороге ателье, с бьющимся сердцем, списком в потной руке и гулким хаосом Косого переулка за спиной. Пока все идет... почти по плану. Я делаю глубокий вдох, отгоняя назойливые мысли о его холодных пальцах и странной тени, и толкаю дверь в ателье. Колокольчик звякнул весело и не к месту.