Liar, liar, pants on fire!

***

На улице стоит отличаня погода: тёплое до ужаса солнце освещает всё вокруг, воздух наконец избавляется от излишней влажности, ветер услужливо разбавляет жару. Идеальное сочетание для первого свидания, не так ли? Сонхун думает так же, когда выходит со станции метро и бежит к месту встречи, на котором его ожидает невероятно красивый Джейк. Тот, кажется, сильно постарался произвести хорошее впечатление своим внешнем видом, хотя Сонхун падает в обоморок и от его обычной одежды, не имеющей намёка на праздничность. Да и вообще, Шим и в мешке картошки выглядел бы сногсшибательнее всех. — Привет! — радостно говорит Джеюн, заметив чёрную макушку. — Привет, — отвечает Сонхун так же улыбчиво и спешит достать из-за спины нежный и очень аккуратный букет, который напоминает только одного человека (именно поэтому его и купили). Джеюн заметно удивляется, забавно расширяя глаза, и начинает светиться ещё ярче. Сонхуну это напоминает самый настоящий рай, потому что такое тронутое лицо выглядит лучше, чем самые драгоценные картины Лувра. — Боже, спасибо большое, Сонхун-и, — тянет Джейк нараспев, принимая подарок. Даже если между ними и была некая неловкость минутами ранее, она окончательно исчезает в этот момент. Парни отправляются в сторону ресторана, который выбрал Сонхун. Если честно, он просидел в интернете около двух часов, чтобы найти лучшее место для их первого свидания. Пак тщательно рассматримал каждый вариант, пока не остановился на том, что уже посещал сам. Если честно, Сонхун безумно волновался о том, что может показаться банальным или, наоборот, слишком заносчивым, но Джейку было искренне всё равно на подобные мелочи, пока они находились рядом. Студент не соврал, когда признался в своих ответных чувствах, поэтому точно был готов на всё ради с тем, кто ему по-настоящему нравится. — Итак, ты говоришь, в этом местечке хорошо готовят? — спрашивает Джеюн, когда они идут по шумной улице, слегка соприкасаясь руками. — Да! По правде, мы часто ходили туда с моими друзьями в старшей школе, и я подумал, что ты оценишь его тоже, — Шим удовлетворительно кивает, не сомневаясь в выборе партнёра. — Знаешь… Ресторан довольно уютный. Напоминает тебя, — последнюю фразу Сонхун говорит довольно смущённо, опуская взгляд куда-то на свои кроссовки. Джейк застенчиво улыбается, сильнее прижимаясь к его руке. Эти слова точно не соответствуют тому, как окружающие представляют себе самого тихого человека в группе.

***

Заведение действительно оказывается довольно милым: смешивает в себе и уют, и какую-то новизну. Оценив приятный интерьер, они присаживаются за дальний столик, чтобы посторонние не мешали. Джейк сразу же спешит заглянуть в меню, как только его пятая точка касается поверхности кресла. Сонхуну кажется, что парень похож на нетерпеливого ребёнка, поэтому улыбается. Это явно не ускользает от глаз второго. — Не против барбекю? — спрашивает Шим, вглядываясь в список блюд. — Да, конечно. Я большой любитель классики, — отвечает расслабленно Сонхун. Если честно, парень и над выбором еды много думал, но судьба наконец помогла ему в чём-то и избавила от самостоятельного решения. — М… Сегодня довольно жарко, поэтому я бы не отказался от бинсу! Может, ещё возьмём милкшейк? Шоколад или клубника? Блин, ещё ведь нужно выбрать закуски… Джейк продолжает заваливать его вопросами до тех пор, пока они не получают свой заказ, полностью состоящий из выбранных первым блюд. Кажется, это первый раз, когда Сонхун соглашется на всё, что ему предлагают, но он не против. — Итак, почему же ты решил сталкерить меня? — начинает Джеюн, когда первые кусочки мяса оказывются на гриле. В его глазах — искренняя заинтересованность и полное отсутствие осуждения. — Я не сталкерил тебя! — спешит поспорить Сонхун и ловит в ответ утешительную улыбку. Кажется, такую часто можно увидеть от мамы, которая увидела первую влюблённость своего чада и совсем не пытается спорить с его оправданиями. — Просто… Я чертовски не уверен в себе и не привык признаваться кому-то. Особенно, подобным тебе… Сам знаешь, как я выгляжу в обществе, и как выглядишь ты. Мне казалось, что мы слишком далеки друг от друга, чтобы ты серьёзно воспринял мою симпатию. — Эй, разве я похож на морального урода? Я бы никогда не посмел разбить тебе сердце или посмеяться над твоими чувствами, даже если бы ты мне действительно не нравился, — немного обиженно говорит Джеюн. — Нет! Ни в коем случае! Дело в том, что я… Не знаю. Ты выглядел недосягаемым всё время, поэтому я решил, что тебе будет нравиться кто-то настолько же идеальный. — Мне очень приятно, что ты так думаешь обо мне. Тем не менее, я такой же человек, Сонхун-и, со своими недостатками и достоинствами, — опровергает сказанное Джеюн, совсем не обрадованный таким самомнением.— В моих глазах ты тоже идеален. Твоя позиция в обществе никак не влияет на твою душу. Я уверен, что ты прекрасный человек! Не всем ведь нужно быть в центре внимания и пытаться что-то доказать. Мне наоборот нравится твоя, знаешь, загадочность. Да и, в конце концов, Чонвон никогда не говорил о тебе чего-то плохого, значит ты уж точно этого заслужил! «Никто никогда не говорил мне подобного», — озвучивает голос в голове, пока сердце трогает какая-то детская радость и огромная, буквально космическая, благодарность. Сонхун привык считать себя фриком, белой вороной или что-то типа того. Никогда не предполагал, что для кого-то это будет привлекательным. — Спасибо большое, Джеюн. Я так рад слышать подобные слова от тебя. Это очень значимо для меня, правда. Сонхун хочет сказать ещё немного выражений, которые бы могли описать уровень его самобичевания, но этот монолог прерывает кусочек мяса, который Джейк протягивает ему. Они что, будут кормить друг друга? Пак принимает угощение и наблюдает за удовлетворенной улыбкой напротив. Наверное, этого для счастья достаточно. — Никогда не занижай себя, Пак Сонхун. Ты замечательный, — уверенно чеканит Джеюн, пока тот самый Пак Сонхун пытается не умереть от переизбытка эмоций. Шим никогда не выглядел так мило в его голове. Парни продолжают есть под довольно спокойный голос Сонхуна, который всеми силами оправдывает свою излишнюю глупость. Джеюн остаётся абсолютно чертовски красивым до самого конца. — Ты думаешь, что я странный, да? — спрашивает Сонхун, когда описывает, как писал свой последний комментарий. — Возможно, но мне это нравится, Сонхун-и. Мне нравится твоя странность, потому что я тоже такой, — и снова улыбается так, что можно свалиться с этого тупого кресла. — Я бы никогда не согласился на это свидание, если бы меня пугало всё это. Ты мне нравишься, поэтому я совсем не против твоей, как ты говоришь, странности.

***

Закончив с обедом, они отправляются в парк, чтобы немного прогуляться. Джеюн рассказывает о том, что он, на самом деле, тоже не любитель больших компаний (ребята из команды — это компания буквально поневоле, с которой они хорошо сплотились из-за общего дела) и ему совершенно точно достаточно одного Ники под боком, чтобы быть счастливым. Потом повествует о том, как часто предпочитает отсиживаться дома вместо гулянок и шумных вечеринок. Сонхун неожиданно понимает, что они очень похожи, пускай и по разному. — Если бы пообщался с Ники хотя бы час, то понял, что после такого не захочется видеться больше ни с кем. Он так выматывает, — весело говорит Джеюн о лучшем друге. — Знаешь, таким ходячим недоразумениям отлично подойдёт кто-то спокойный. Чонвон относится к такому типу. Мне кажется, что этот парень — самый спокойный человек на планете, который даже во время объявления ядерной войны будет спокойно раскрашивать свою картину по номерам, не обращая внимания на кричащих в панике людей вокруг. — Ты думаешь, что им стоит познакомиться? — восторженно предполагает Джейк, подпрыгивая, как ребёнок. Свести своих лучших друзей — это правда отличная идея. — Я думаю, за ними будет забавно наблюдать, — отвечает Пак, зачерпнув последнюю ложку с бинсу и кинув пустой стаканчик в ближайшую мусорку. — Не хочешь сходить на какой-нибудь аттракцион? Я плохо знаю это парк, но думаю, что здесь такое есть. Джеюн весело соглашается, и они направляются вглубь просторного парка, натыкаясь на зону развлечений. Сначала они катаются на, кажется, самых быстрых и высоких железных штуковинах в мире, как думает Сонхун, у которого от крика слёзы подступают к глазам. Джейк смеётся заливисто, не замечая, что у самого голос сел. Пак снова ощущает себя подростком, который впервые выбирается в подобное место, потому что эмоции идентичны: восторг, удовлетворение, радость, смешанная с страхом и бушующий в крови адреналин. Они также не забывают посетить пару игровых автоматов, в которых тратят почти все свои монетки в надежде выиграть милого пингвина, который, по словам Джейка, очень похож на Сонхуна. Тот молча соглашается со своей участью и работает до тех пор, пока забавное животное наконец-то не оказывается пойманным. Джеюн смотрит на него с большей любовью, чем на Пака — это чуток оскорбительно. — Пойдем на колесо обозрения? — предлагает Джейк, когда они выходят с последнего аттракциона. Кажется, возраст подводит его: требуется расслабление после экстрима. Сонхун соглашается, устав кричать. Оказавшись в кабинке, Сонхун понимает, что влип конкретно: места не так много, поэтому они сидят буквально в паре сантиметров друг от друга. Колесо движется около восьми минут, и Пак предполагает, что где-то в этом промежутке и закончится его жизнь из-за излишней близости к объекту своего обожания. Джейку эта идея, кажется, очень нравится, потому что он впервые берёт его за руку и смотрит в глаза, выбивая из лёгких весь воздух. — Я чувствую себя так глупо сегодня, как будто мне двенадцать лет, — говорит тот почти шёпотом, всё ещё не отрывая взгляда. Если бы Сонхуна попросили найти обладателя глаз-сердечек в реальной жизни, он бы точно указал на Джеюна. — Но тебе это нравится? — спрашивает Пак, принимая правила игры. — Очень нравится, Сонхун-и, — отвечает Джеюн. — Сеул сверху очень красивый, но если ты не поцелуешь меня сейчас же, я могу упустить его из виду. В интернете говорят, что перерождение— это утрата прежнего мировоззрения, социального облика под воздействием чуждой среды, идеологии. Сонхун это абсолютно точно переживает, потому что он больше не ощущает себя тем, кем был ещё пару дней назад. Ни в одном из сценариев его прошлой жизни не было сидящего близко-близко Шим Джеюна, приказывающего себя поцеловать. Новый Сонхун с радостью выполняет этот приказ, прижимась к сладким от мороженого губам. Это не первый их поцелуй, но ощущается от него даже лучше, чем от предыдущего. Почему? Потому что больше нет тревоги. Больше нет опасений. Только они вдвоём на этом до ужаса предсказуемом свидании, которое почему-то дарит слишком много дофамина и желания остановить время, чтобы насытиться воспоминаниями как можно сильнее. Джеюн касается его уха, зачёсывает чёрные волосы назад, переходит на шею, оглаживает плечи — пытается оставить свой след везде. Сонхун не против, потому что каждое его прикосновение дарит абсолютное наслаждение. Шим не похож на того милого и невинного паренька из инстаграма, который смеялся с самой идиотской шутки на свете — он представляет собой нечто иное… Такое завораживающее и притягательное. — Ты же хотел посмотреть на город? — спрашивает Сонхун между очередным поцелуем. Он наблюдает за тем, как трепещут чужие ресницы и чувствует, как горят чужие щёки. Это первый человек, который выглядит так красиво даже вблизи. — Мы можем прокатиться ещё, если ты жалеешь об этом упущении, — ухмыляясь, отвечает Джейк и возвращается к поцелую. Сонхун согласен на вторую поездку только при условии, что она будет сопровождаться теми же событиями.

***

Когда они выходят наружу, то стараются игнорировать подозрительный взгляд со стороны мужчины, который управляет махиной, и тот факт, что Сонхуна облапали абсолютно везде, где это было возможно. Тот, кстати, зыркает на сотрудника так, что бедный человек спешит отвернуться. Джеюн снова обретает здоровый вид и совсем забывает о недавней усталости. Возможно, их поцелуи имеют лечебное свойство (или кто-то просто до безумия хитрый). — Хочешь кофе? Я безумно хочу пить после того, как надорвал горло, — говорит тот, буквально вешаясь на Сонхуна. Работник колеса обозрения возмущённо вздыхает, думая не о том. — Конечно, я тоже не против чего-нибудь выпить.

***

Когда Джейк с возмутительным видом отказывается от предложенного американо, Сонхун понимает, что нашёл того самого человека. Они оба выбирают сладкую бомбу с кучей льда и бредут куда глаза глядят, попивая ядерную смесь. Джейк берёт его за руку, совершенно не стыдясь взглядов прохожих. Сонхун начинает понимать, что Чонвон был совершенно не прав, когда называл действия друга бредом, ведь именно они привели его к такому положению дел. — Я надеюсь, что ты не прекратишь писать мне милые комплименты после начала наших отношений? — спрашивает Шим, моргая с невинным видом, как будто не намеревался сожрать его полностью ещё десять минут назад. — Я буду говорить это вслух, Джеюн. — Действительно? Есть ли у тебя что-то новенькое после сегодняшнего дня? — Чонвон называл меня банальным, поэтому не могу обещать чего-то удивительного. Знаю только, что после этого свидания окончательно убедился в твоей совершенности, Джеюн. Ты самый комфортный человек из тех, кого я встречал. По логике, твоя солнечность и добродушие должны были оказаться чем-то наигранным, но оказалось, что в жизни ты ещё более приятный. Я думал, что мы совершенно разные, но теперь не сомневаюсь в нашей почти сто процентой схожести. Ты очень забавный, очень красивый, очень свободный и просто мой. Я точно не упущу тебя после всей этой положительной характеристики, будь уверен. Довольно удивительно, как обычно закрытый и стеснительный Сонхун мог сказать нечто подобное с невозмутимым лицом, не правда ли? — Скажешь тоже, — будто отмахивается Джеюн, на самом деле прижимаясь ещё сильнее и снова окунаясь носом в подаренный перед началом свидания букет, который за столько часов не утратил яркого аромата. — Я тоже полностью убедился в правильности своего выбора, Сонхун-и. Когда они стоят на пустой автобусной остановке, Сонхун не может перестать оставлять на медовой коже поцелуи, и Джеюн думает, что это станет его любимой привычкой на следующую бесконечность.