Объективно говоря, могло быть и хуже

— Ладно, у меня есть для тебя небольшая поправка. Хотя ты вполне можешь просто потратить все деньги с его банковского счёта и на этом закончить, я думаю, тебе стоит ещё и разбить его машину. Ну, знаешь, просто в качестве дополнения. Изуку задумывается на секунду. — Извини, но я не уверен, что мне это сойдет с рук. Ты же знаешь, что у меня пока нет прав, верно? Йоичи отвечает на его вопрос очень воодушевлённым кивком. — О, да, я на это рассчитываю. Поверь мне, так будет намного проще совершить столкновение. Когда Изуку узнал, что Все За Одного, очевидно, был его отцом, во время, пожалуй, самого важного сражения в его жизни, он предположил, что Остатки отреагируют шоком, сочувствием или, возможно, даже понятным гневом. Чего он не ожидал, так это того, что когда он вступил в то, что он считает фазой отдыха после боя, — это серии предложений о, несомненно, мелких розыгрышах мести. Но, по-видимому, это всё, что он получает, по крайней мере, в том, что касается первого пользователя Один За Всех. — Э-э, да, но … — Изуку смотрит на других Остатков в поисках помощи. Кто-то же должен всерьез воспринимать его очевидную связь с самым опасным злодеем Японии. — Меня, гм, вроде как могут арестовать, не так ли? — Нет, если на тебе будет лыжная маска, — услужливо предлагает Эн, получая одобрительные кивки от нескольких других пользователей Один За Всех. — Просто выйди из машины, как только во что-нибудь врежешься, и беги со всех ног. — Через несколько секунд он понимает, что должен добавить ещё кое-что. — И надень перчатки, чтобы они не сняли твои отпечатки пальцев. Ладно, очевидно, что и на этом конце Пустоты тоже хватает сумасшедших. Но Шимура должна относится к этому серьёзно. В конце концов, она была наставницей Всемогущего. Она должна быть здравомыслящей. Он молча умоляет её высказать более обоснованное мнение, встретившись взглядом с её спокойными глазами. — Мидория, ты в порядке? Ты выглядишь расстроенным. Это из-за того, что… о-о-о-о. — Шимура одаривает его мягкой понимающей улыбкой. В этот момент он мог бы по-настоящему обнять её. Но только в этот момент, потому что в следующий она совершенно неправильно истолковывает его послание. — Ты понял, что твоя мать и Все За Одного всё ещё женаты, да? Не волнуйся, мы найдём способ исправить и это тоже. Мы, конечно, не можем сказать ей, кто он на самом деле, это может подвергнуть её опасности, но если ты подбросишь что-нибудь компрометирующее в вещи, которые он оставил у тебя дома… — О, давай подбросим запрещённые вещества!» — предлагает Первый, пожалуй, с излишним энтузиазмом. — Например, кокаин, метамфетамин или что-то ещё! У Изуку сейчас будет сердечный приступ. — Нет. — Второй качает головой. — Наркотики не сработают. Мидория Инко слишком понимающая, она, скорее всего, просто попросит его пройти реабилитацию. Если вы действительно хотите добиться результата, вам следует подбросить женское нижнее бельё. Она с гораздо большей вероятностью что-то предпримет, если решит, что он ей изменил. — Вы все ведёте себя иррационально, — заявляет Третий, и Изуку чуть не плачет от облегчения. — Его никогда нет дома. Мы ничего не можем подбросить, нет никакого логического объяснения, как это могло туда попасть. Нам нужно быть более изобретательными. — О. Ну, это понятно. Почему Изуку ожидал чего-то другого? — Э-э, — начинает он дрожащим голосом. — Может, мы поговорим о том, что Все За Одного — это мой отец? Всего минутку? — Он прав! — ахает Банджо. — Мы можем использовать эту ситуацию! Представьте, как бы он разозлился, если бы Всемогущий действительно усыновил Девятого. Это было бы забавно! — Хм, не то чтобы я был категорически против, но… — Это хорошо, это хорошо, мы определённо должны это записать. — Первый задумчиво склоняет голову набок. — А теперь послушай меня, и имей в виду, что это всего лишь предложение. Что, если после того, как мы опустошим его банковский счёт и исчерпаем все его кредитные карты, мы закажем дохера пицц на адрес, с которого он продолжает отправлять Мидории Инко чеки? — О, конечно! — ухмыляется Шимура. — А вы знаете, какая начинка ему не нравится? — Он ненавидит помидоры. И ананасы. Мидория, как думаешь, ты сможешь это сделать? Закажи, например, двести пицц с помидорами и ананасами? Там даже не обязательно должен быть соус или сыр, это может быть просто корочка и начинка. И литр газировки, он отказывается пить газировку. — Это как-то поможет нам победить Все За Одного? — неуверенно спрашивает Изуку, хотя уже знает ответ. Определённо нет. — Да, конечно. Эта история с пиццей определенно выбьет его из колеи. — Первый глубокомысленно кивает. — Ты был ужасно молчалив, Шиномори. У тебя есть какие-нибудь идеи? — Я в этом не участвую. Это по-детски и, честно говоря, стыдно, — заявляет он, скрестив руки на груди. Изуку согласно кивает, хотя, к сожалению, никто из Остатков, похоже, не смотрит в его сторону. — Вы все пренебрегаете силой, которой владеете. — Ой, да ладно, не будь таким! — У Банджо хватает наглости рассмеяться. — В чём дело? Шиномори собирается заговорить, и Изуку мысленно просит его сказать что-нибудь разумное. Вполне предсказуемо, его попытки передать сообщение на подсознательном уровне терпят неудачу. — Никто из вас не мыслит масштабно. Мы должны отправить ему по почте коробку с шершнями или, может быть, ядовитых пауков. Думаю, это было бы гораздо эффективнее, чем идиотское предложение Первого с пиццей. Изуку решает, что он просто обязан настоять на своём. — Я не буду отправлять жуков по почте. — Ты прав, Мидория, не стоит, — соглашается Первый. — Мой брат никогда бы не открыл коробку, полную шершней. Он бы услышал жужжание. А пауки — это слишком банально. Мы не в подростковой трагикомедии. Шиномори закатывает глаза. — О, будто заказ двухсот пицц не говорит о соперничестве между девочками-подростками. — Ладно, хорошо, я соглашусь с тобой, но, по крайней мере, тогда ему пришлось бы иметь дело с представителем службы поддержки клиентов или кем-то в этом роде. — И ты думаешь, что он не позвонит, чтобы спросить о пауках? Я думаю, большинство людей подали бы на него жалобу за это. — Может, ему нравятся пауки, — возражает Эн, поднимая руку. — Он определённо выглядит достаточно жутким для этого. Держу пари, он бы их держал или что-то в этом роде. Мы, наверное, оказали бы ему услугу. — Мы никому не будем присылать пауков! — чуть ли не кричит Мидория. — Или пиццу! Или шершней, если это по какой-то причине всё ещё актуально. — Тогда что ты хочешь ему послать, если ты такой умный? — Ничего! Я не хочу ничего ему отправлять! Или разбивать его машину, или красть его кредитную карту, или покупать метамфетамин по тем или иным причинам! Я просто хочу знать, как мне реагировать на то, что мы, очевидно, родственники. — Что ж, ответ очевиден. — Второй усмехается. — Ты должен использовать свой статус, чтобы доставлять ему как можно больше неудобств, пока нам в конце концов не удастся избавиться от него навсегда. — Да, я поддерживаю — заявляет Третий, и все с ним соглашаются. — Я имею в виду, что, конечно, не идеально, что вы двое родственники, но это даёт нам возможность прикалываться над ним до тех пор, пока он не сорвётся. — Я бы предпочёл, чтобы он не срывался, — заявляет Мидория, пытаясь сдержать смесь шока и раздражения, которые подкатывают к горлу с тех пор, как он вошёл в Пустоту. — Учитывая, что именно мне придётся с ним сражаться. Не могли бы мы, пожалуйста, обсудить это? Всего пять секунд, и всё будет в порядке. Если бы мы поговорили о том, что я чуть не умер. — Ладно, да, конечно. — Первый пожимает плечами. — Не делай так в следующий раз. Проблема решена. — Ух ты, спасибо, — кипятится Мидория. — Это такой полезный совет. В следующий раз я точно постараюсь не умереть. Жаль, что я не подумал об этом. — В любое время. — Первый стреляет ему пистолетом из пальцев. Изуку хочется что-нибудь бросить. — Значит ли это, что ты не принимаешь ни одного из наших предложений? — спрашивает Шиномори. — Потому что если это так, то ты можешь просто уйти. Изуку пожимает плечами, и это движение выдаёт его раздражение. — Ладно, круто, конечно! Отправляйте меня обратно! Все Остатки смотрят друг на друга с ничего не выражающим видом. Проходит несколько долгих мгновений тишины, прежде чем один из них кашляет. — Э-э-э… ты не знаешь, как уйти самостоятельно? — Первый приподнимает бровь. — Мы вроде как думали, что ты всё это время контролировал. Но это определённо не так. Изуку не может сдержать возглас. — Вы, чёрт возьми, шутите. — Нет, не шутим. — Шимура качает головой, по-прежнему широко улыбаясь. — Но если ты всё равно застрял здесь, не хочешь ли сыграть в шашки? Мы проводим турниры по понедельникам. Изуку прищуривается. — Сегодня не понедельник. — Сейчас уже утро. Ты проспал двадцать четыре часа. — Подожди, что… ладно, знаешь что, не бери в голову. Конечно, я сыграю с тобой в шашки. Почему бы и нет? — Изуку вскидывает руки. — В любом случае, сейчас не происходит ничего важного. Нет никаких очевидных причин просыпаться или обязанностей, которые нужно выполнять. Шашки — отличный способ провести время. — О-о, давай поспорим! — вставляет Эн, и из ниоткуда появляется шахматная доска. Изуку даже не моргает. На данный момент он через многое прошёл. — Если кто-то из нас выиграет, ты должен будешь сделать то, о чём мы говорили раньше! Изуку издает долгий, невероятно протяжный вздох. — Я не говорю «да», но что будет, если вы все проиграете? Остатки стоят, переглядываясь, прежде чем собраться в полукруг из стульев в центре пустоты. Через мгновение они расходятся. — Мы научим тебя как сражаться с Все за одного, — заявляет Третий с напряжённым выражением лица. — Настоящая подготовка? То есть не просто Первый рассказывает мне неловкие истории из своего детства? — Эй, это действительно помогло! — оправдывается Первый. Он замолкает, когда Шимура сочувственно качает головой в его сторону. — Да, ладно, хорошо, настоящее обучение, что бы это ни значило. — Тогда ладно. — Изуку берёт себя в руки. — Ловлю вас на слове.

***

Инко чуть не подпрыгивает, когда Изуку начинает шевелиться, и как можно быстрее поворачивается, чтобы разбудить спящего Всемогущего. — Он встаёт! — объявляет она, тряся его за плечо, сидящего в кресле рядом с ней. — Он наконец-то встаёт! Изуку открывает глаза, и, к удивлению Инко, выражение его лица не сонное, не восторженное и даже не расстроенное. Он выглядит невероятно раздражённым. — О. Мам. Всемогущий. Привет. — Он садится, потягиваясь с энтузиазмом особенно ленивой улитки. — Что-то не так? — почти в отчаянии спрашивает Всемогущий. — С тобой всё в порядке? — О, я в порядке, — с горечью в голосе отвечает он. — Но мне нужно кое о чём тебя спросить, мам. — Что случилось? — Инко крепко сжимает руки на коленях. Она не знает, что происходит, но, судя по выражению лица Изуку, ничего хорошего. — Можно мне узнать адрес папы? К сожалению, кажется, мне нужно заказать пиццу.