Записи спящего

– Эй, просыпайся. Настал новый день, слышишь? Солнце встало – и ты с ним! Яркий, металлический голос, будто звучание валторны, звенел сквозь голову. Словно фонариком в глаза посветили. Я открыл глаза, рука уже автоматически искала телефон на тумбочке неподалёку. Наконец-то будильник выключен. Сев на кровать, я уставился на серый пол, пытаясь адаптироваться к свету из окна. Я не чувствовал ног, да и рук, собственно, тоже, все было будто в тумане.Впрочем, а разве было когда-нибудь иначе? Вслепую переставляя вялые ноги, раздвинул шторы, слабый солнечный свет ворвался в помещение. Комната полностью отражает мою натуру – тут и там стоят холсты с несданными работами, разбросаны кисти и краски с карандашами... На стене плакаты любимых групп, на полках расставлены зелёные растения. Я раздвинул шторы, слабый солнечный свет ворвался в помещение. Надев тапочки, я направился на кухню. – Проснулся, соня? – мать улыбнулась, сидев за столом и попивая кофе. В её волосах кое-где проглядывалась седина, но в общем она выглядела моложе своего возраста. Женщина работала учителем в сфере доп образования, так что с детьми ладила неплохо... – Ага, – тихо ответил я. Голос спросонья был хриплым. Я открыл холодильник, нашел пачку вишнёвого йогурта, взял ложку и, сев рядом с матерью, принялся за завтрак. Вкусно. Спустя ещё полчаса все приготовления были совершены: зубы почищены, волосы уложены, форма поглажена и надета, рюкзак собран. В путь! Бодро поднимаясь по лестнице я приветствовал своих знакомых, не забывая никого. На последнем этаже располагался нужный кабинет. Атмосфера здесь была спокойная. Это кабинет истории обществознания. Внезапно сзади меня кто-то обнял и положил подбородок на плечо, будто приподнимаясь и прилагая усилия, чтобы это сделать. Моя подруга детства. – А я и не знал, что ты вышла с больничного, Моэ, – теплая улыбка забралась на моё лицо. Я поставил портфель, а затем попытался аккуратно освободиться от девушки. – Меня заставили, так бы дома всю жизнь сидела, – она будто намертво приклеилась ко мне. Так и не отпускала, пока не прозвенел звонок. Моэтия – так её звали – была моей лучшей подругой. У неё было слабое здоровье, но ей нравился спорт – она занималась плаванием, хоть и не усердно, как могла. Она была миловидна, женственна... Временами за неё хотелось вступиться лишний раз. Она доверяла мне свои боли и проблемы. Поверьте, не надо объяснять, насколько мы были близки. – Скорее, насколько она была близка к тебе, не так ли? – опять этот голос, что разбудил меня. Да, так и есть. Сегодня был очередной день. – Какая техника, какая работа... Как всегда на высоте. Не зря на доске почёта висишь. Теплый кабинет художественной школы вновь принял меня. Тут было просторно, но не многолюдно, поэтому между мной и другими учениками сложилась доверительная атмосфера. Каждый пытался помочь другому, если что-то не получалось. Я считался "старшим" в этом коллективе, так как мои работы считались самыми лучшими. – Да ладно вам, я даже не стараюсь, – я мягко улыбнулся учителю. А ведь это была не простая скромность. Я и правда не понимал, почему мои работы получались хорошими. Поднимаясь по лестнице к себе домой, я вновь пытался успокоить слёзы, что заставляли содрогаться раз за разом. Голова опять гудела. Я вставил ключ в замочную скважину. Руки тряслись. Холодок пробежал по телу, будто краем лезвия провели по коже. – Чего ноешь? Что плохого случилось? Будто у тебя проблемы есть... И правда, отчего так больно? Разве есть хоть одна причина надрываться? Моё тело успокоилось, и я вытер слёзы рукавом рубашки. Я наконец-то открыл дверь. – Я дома, – голос вышел излишне ярким, а почти кислотно-вычурная улыбка дополняла глаза, что блестели от недавнего плача. Ужин вышел вкусным – мои любимые макароны с сосисками. Я отнёс пустую тарелку на кухню, а затем захлопнул дверь за собой. Сел за уроки, справившись за час – почистил зубы и переоделся в пижаму. Упал на кровать. Было уже пол первого. И что же? Опять слёзы начали подступать. Я укутолся в одеяло и лёг на бок, поджав колени и уткнувшись в стену. Пусто. – Перестань плакать, – от этого шёпота мурашки побежали по телу, – завтра новый день. Контрольная работа, зачёт в художке... – его интонация становилась жёстче. Мои пальцы ещё глубже вцепились в плечи, – спи. Бессонница отступила. Эхо от его слов заполонили мой мир, и я провалился в глубокий сон, будто брошенный на дно бездны.