Выбирая жить

Шум ветра и разбивающихся о берег волн заглушал любые другие звуки. Уже вечерело, было весьма прохладно, заходящее солнце едва ли грело. Зато здесь было пусто. Песчаный берег усеян ветками и листьями, трава вокруг сухая, но ни одного ходячего на мили вокруг. Нет костей, нет разложившейся плоти. Словно тут был отдельный кусочек мира, до которого не добрались гниение и смерть. Особенным чудом для них оказался дом, в котором они и остановились на ночлег. На возвышенности, прямо перед спуском к берегу. С дырявой крышей, прогнившими полами и заколоченными окнами, с запахом плесени и водорослей, но все же достаточно крепкий, раз пережил столько лет противостояния океанскому ветру. А еще здесь была веранда, со старыми креслами-качалками, на которые Кэрол не решилась садиться, но которые создавали определенную атмосферу. Она легко могла представить, каково покачиваться в них, наблюдая за кружившими над водой чайками. В покое. Она услышала скрип половицы позади, но не повернулась. — Все в порядке? Дэрил кивнул, тоже устремляя взгляд в сторону ярко-оранжевого горизонта. — Ни мертвых, ни живых, — тихо ответил он. — Здесь так красиво, — Кэрол не могла оторваться от ярких всполохов на небе, от бледно-розовой дорожки, расходившейся по воде. Редкие минуты. Когда в дороге — некогда любоваться природой. Да и нетронутой природы осталось не так уж и много. — Иногда думаю, что хотела бы остаться в таком месте навсегда, — продолжила она. — Без борьбы. Без боли. — Мы можем, — Дэрил пожал плечами, переводя на нее взгляд. Кэрол усмехнулась, встречаясь с ним взглядом. — Ну да. Бросим все и останемся в этой развалине. Ты будешь чинить крышу, а я рыбачить. А по вечерам будем сидеть в этих креслах, наслаждаясь закатом. — Звучит неплохо, — он улыбнулся уголками губ. — До первой сломанной ноги, — отозвалась она. — Кто-то точно провалится на этом полу. Или же крыша рухнет и пробьет нам череп. — Всегда можно попытаться починить. Давно ничего не строил. — Будем есть водоросли… — Эй, ты же что-то сказала про рыбу, нет? Я думал, ты — первоклассный рыбак. И можно будет разбить огород… Кэрол рассмеялась. — Ты заскучаешь через пару дней. Без погонь, без драк, без ходячих… Она вновь перевела взгляд на почти полностью уже потемневшее небо, вдыхая соленый воздух. — С радостью бы заскучал. Неужели ты думаешь, что мне нравится ходить вечно избитым? — Тебе бы пришлось провести остаток жизни со мной. Больше никаких социальных связей. Ни одной живой души вокруг. — Ты — не худшая компания. Кэрол позволила себе представить такую жизнь. Ей не составило бы труда остаться. В конце концов, что ее ждало дома? Работа на Содружество? Ее квартира, в которой она не могла найти себе места? Друзья, у которых было слишком много своих дел и забот? Другое дело Дэрил, который скучал по дому, по детям, по своей собаке, по лесу. Она никогда не лишила бы его этого. Даже в таком шуточном и незначительном разговоре. — Мы затеяли опасное путешествие, а ты говоришь, что мог бы остаться здесь со мной? Я же знаю, как ты хочешь домой, Дэрил. Надо ложиться спать, завтра очередной трудный день. — Я не шучу, мы можем это сделать, — Дэрил протянул к ней руку, мягко касаясь ее предплечья. Кэрол замерла, стараясь осознать его последние слова. — На тебя так влияет закат? — она выдавила из себя улыбку. Он покачал головой. — Ты устал, я понимаю, — она накрыла его руку своей ладонью. — Последние месяцы были непростыми. Но, Дэрил, я знаю как ты скучаешь по детям, по семье… Ты же сам говорил, что ни на секунду не переставал пытаться вернуться… — К тебе. Ты всегда упускаешь это. Она отпустила его руку, не зная что ответить. Он не мог говорить всерьез. Он утомлен бесконечной дорогой, он сломлен, напуган. Он потерял Изабель не так давно. Отпустил Лорана, за которого очень переживал, к которому привязался и которого успел полюбить. — Пойду посмотрю, в какой комнате мы сможем переночевать, не рискуя промокнуть, — хриплый голос Дэрила оборвал ее суматошные мысли. Она кивнула. Небо стало совсем черным, теперь уже лунный свет отражался от поверхности воды. Ветер усиливался и она поежилась, прежде чем тоже зайти внутрь. Хотя бы эти стены защищали от ледяных порывов. Дэрил возился со старыми одеялами и матрасами. Его лицо было хмурым и она почувствовала легкий укол вины. — Ты не сможешь оставить детей, — она не знала, зачем продолжала этот бессмысленный разговор. Почему-то казалось важным переубедить его. Даже если эти мысли не всерьез. — О них есть кому позаботиться. — Лоран… — И о нем тоже. Главное, его жизнь будет в безопасности. — Рик, Мишонн… Он устало посмотрел на нее, бросая на пол тот угол одеяла, который пытался поправить. — Я попытался. Я искал Рика много лет. Сейчас эти поиски тоже не привели ни к чему хорошему. Я хотел бы, наконец-то, попробовать жить. И это место ничем не хуже других. Кэрол прислонилась к косяку, скрестив руки на груди. — И ты думаешь, что мы могли бы просто здесь остаться? — она нервно усмехнулась. — Позволить остальным поверить в то, что мы мертвы? — Изначально это твоя идея, — напомнил Дэрил, поднимаясь на ноги и подходя к ней. — Мы нашли бы способ сказать им, что мы в порядке. А дальше починили бы крышу, мебель, разобрались бы с едой и припасами. А потом, когда бы все наладилось, мы смогли бы сидеть в этих креслах, смотреть на чертов закат и наслаждаться прожитым без сражений днем. — Никаких людей, только мы, — ее голос сорвался на шепот. — Ты не встретишь других людей, никаких шансов полюбить кого-то, создать семью… Он фыркнул, а в его глазах на мгновение мелькнула злость. — Когда ты наконец поймешь, — прорычал он. — Остаться здесь с тобой — это не наказание! Может это, черт возьми, высшая награда? То, чего я хочу? То, что мне нужно? Он чуть сбавил тон, прежде чем продолжить. — Чужие дети — как бы сильно я их не любил. Чужой дом, к которому я так и не привык. Вечное решение чужих проблем… Ты здесь, и если ты готова остаться, я буду только рад провести остаток жизни с тобой. Если скажешь идти — мы пойдем дальше. Он замолчал, ожидая ее ответа. Кэрол же пыталась найти в его глазах хоть капельку сомнения, но Дэрил, казалось, был уверен в том, что говорил. — Почему? — спросила она едва слышно. — Потому что с тобой я дома и мне не важно, где этот дом. Ты мой лучший друг — и мне точно не будет с тобой скучно. И я не собираюсь в кого-то влюбляться, потому что я уже очень давно люблю тебя. Кэрол покачала головой. — Ты не знаешь, о чем говоришь. — Я знаю. Это не порыв, не внезапное осознание. Я успел обдумать это, поверь. У меня было на это несколько лет. Может даже больше, чем несколько лет. — Ты же видел меня, Дэрил. Ты же знаешь меня… — ее голос дрожал. Она не знала, почему отговаривала. Просто чувствовала, что должна всеми силами спасать его, от себя в том числе. Она прижала ладони к лицу, чтобы удержать слезы. Но тут же почувствовала тепло его рук сверху. Он убрал ее руки, проводя большим пальцем по линии подбородка вверх и вниз. — Видел. Знаю. И все равно никогда не хотел никого другого. Мне нужна ты, какая есть. Неидеальная? Плевать. Я еще хуже. Но я знаю кто я, когда я рядом с тобой. Его голос — тихий, уверенный — наконец-то начал проникать в ее сознание. Но как же сложно было просто поверить, довериться… Остаться. — Ты серьезно? Готов остановиться прямо здесь? — в сотый раз спросила она. Он кивнул, продолжая удерживать ее лицо, смотря прямо в глаза. И в них не было ни тени сомнения. — Это место сломано, разбито… — ее голос же, напротив, дрожал от неуверенности. — Как и мы. Но здесь есть шанс все исправить. Кэрол отвела взгляд, но не отступила. Он был слишком близким, теплым, живым. Она давно отучила себя мечтать о подобном. — Ты действительно готов все бросить? — спросила она. Он осторожно прижался лбом к ее лбу. — Да. Это не обязательно навсегда. Он коснулся губами ее щеки. Не поцеловал, а просто на секунду задержался. — Если ты передумаешь, мы тут же отправимся искать лодку и поплывем назад. Но пока… Я бы хотел попробовать просто жить здесь. С тобой. Она усмехнулась сквозь слезы, слегка качая головой. — Ты сошел с ума. — Когда встретил тебя, — пробормотал он, а затем наклонился ближе, наконец, целуя ее. А она поцеловала его в ответ.