Суматошная свадьба

      День сам по себе нервный, так ещё и не совсем стандартное проведение самой церемонии добавляло вопрос: «А точно ли всё пойдёт как надо? Точно ли он не облажается?»       У Жирафа колени трясутся как листья на верту, пока Кавеори пытается уложить его волосы. С самого утра его окружали только Деб с Джастом и периодически заглядывающий Альцест с Душенькой. Первый больше подстёбывал и без того нервного жениха, а вот Душенька старался приободрить и помочь успокоиться.       Пару раз забегал Кшиштоф, что-то бурчал в объятиях про то, что устал, что галстук-бабочка собственного костюма натирает и что он хочет кушать. Но его отвлекал Деб, прекрасно понимая, что Жирафу сейчас вообще не до этого.       — Господи, какой ужас. — заявляет Жираф, рассматривая себя в зеркале с ног до головы. Шоколадный костюм со строгой белой рубашкой сочетались, конечно, но Жирафу больше хотелось пойти и слопать парочку таких же шоколадных киндер-сюрпризов со своей семьёй.              Семья...              В контексте сегодняшнего дня звучит даже жутко.       Нет, он понимал, что однажды Пугоду может надоесть ждать и он молча сам всё организует, просто притащив ничего не понимающих Модди и Жирафа под венец.       Однако этот день они распланировали вместе, составляли меню, выбирали место, наняли Диамкея для обустройства всего необходимого и предоставили ему зелья огнестойкости тоже из своего кармана. И всё это вместе.       Этот день они распланировали вместе. Оповестили Кшиштофа и договорились, что он будет помогать по мере возможности. Мальчик до конца не понял, что такое хотят устроить взрослые, но у Пугода так глаза радостно горели, что Кшиштоф молча улыбнулся и кивнул.       А как предложение было сделано, ох... Это тот ещё анекдот.       Обычный вечер обычного...кажется это был вторник. Сын уже мирно сопел в кроватке в только недавно обустроенной комнате на базе Пугода, пока родители сидели на кухне.       Жираф с Модди что-то распивали, пока Пакет ворчал на них, иногда в шутку по ногам под столом бил. На самом столе валялся недоеденный сыном мармелад, который за обе щеки уплетал Жираф, когда внезапно, он достал два мармеладных колечка, разглядывая их.       — Ты чего? — заметив задумчивость Жирафа, поинтересовался Пугод, так же к пакету с мармеладом потянувшись.       Вместо ответа он перехватил его руку и надел на безымянный палец одно из колец со вкусом лимона. А затем повторил это ещё с рукой Модди, надев колечко со вкусом малины.       — Выйдете за меня?       Его тогда утром ещё переспрашивали, не шутит ли он, на что Жираф лишь неловко уводил взгляд и отвечал: «Я найду нормальные кольца, честно. Только ответьте: да или нет?»       — Нет! Красиво! — внезапно вырывает из потока мыслей несогласный голос сына, что сидел у Деба на коленях, жуя яблоко. — И папы тоже красивые! Понравится! — он всё ещё до конца не избавился от проблем с речью, поэтому предложения составлял не совсем корректно.       Жирафа умиляет то, как Кшиштоф начал называть и Модди с Пугодом "папами". Что-то приятное тёплое разливается по груди от осознания того факта, что для сына эти люди тоже стали родными.       — Вот-вот, послушай умных людей! — восклицает Джаст потрепав ребёнка по голове, после чего подошёл к другу и хлопнул его по спине.       — Хэй!

***

      — Шляпа точно ровно!? — вопрошает в пятьдесят пятый раз – Блс считал – Пугод.       — Да, всё ровно. — заверяет его Секби. — Если хочешь, могу линейку принести.              Пугод кивает и продолжает разглядывать себя в зеркало. Он чертовски устал от всего, глаза сами собой слипались, а ладони от волнения потели, что, благо, в перчатках не так заметно было.       Внезапный скрип двери выводит из потока мыслей, а затем к нему прижимается маленькое тельце.       — Хей, ты чего? — нежно спрашивает Пакет, сняв перчатку и гладя сына по голове.       — Устал, — говорит Кшиштоф, сильнее прижимаясь к родителю. — И торт хочу.       — Торт я тоже хочу, только вот твой папашка нам уже все мозги вынес, — хихикает БЛС, на что в ответ получает подзатыльник от Клеша. Только это его ещё больше раззадоривает, он смеётся и предлагает в следующий раз взять табуретку, чтобы не прыгать каждый раз.       Пугод на них хихикающих укоризненно смотрит, но не говорит ничего, лишь сына приобнимает, пальцами основание рожек на голове гладя.       — Боишься? — с детской невинностью спрашивает Кшиштоф, поднимая глаза на Пугода.       — Пф-ф-ф-ф! Я ничего не боюсь, ты что!? — смеётся пепелендовец, однако его выдаёт дрожь по всему телу, что вызвана отнюдь не смехом.              Ребёнок прижимается к нему сильнее, его маленькие ручки оставляют складки на одежде, из-за чего красивый нежно-жёлтый костюм выглядит неопрятно. Впрочем, Пугод это игнорирует, хотя он вполне мог бы и убить за такое.       Но не Кшиштофа. Когда этот малыш вернулся и, внезапно, поселился у него на базе, Пугод только и мог, что делать всё, лишь бы он был счастлив. Внезапно появилось дикое желание оберегать, защищать и дарить радость. Жирафа это явно умиляло, о чём он иногда вскользь упоминал.       — Алё, мелкий кент, я твоему папане не буду костюм двести раз гладить, — смеётся Секби, протягивая линейку Пугоду. — Яблоко будешь?              Кшиштоф кивает и чуть отходит от родителя, получая в руки лакомство и трепание по голове.

***

      — Стрёмно.       — Да нет, нормально выглядишь. — пожимает плечами Нео.       Модди смотрит нечитаемым взглядом на него, намекая, что тот неправильно истолковал смысл этого слова.       — Эта тряпка меня доконает, — ругается архангел, начиная по новой завязывать вечно распускающийся галстук.       — Давай я-       — Если его я не могу завязать нормально, то у тебя подавно фиг что получится. Стой ровно.       Моддичат фыркает недовольно, крыльями вздёрнул и руки на груди сложил. Краем глаза Нео улавливает движение возле двери, а потом замечает копну вьющихся русых волос. Кшиштоф осторожно, словно мышь, крадётся, видимо желая неожиданно напасть на МоддиЧата, но в моменте понимает, что был замечен.       Нео лишь ухмыльнулся и вернулся к своему занятию, давая мальчишке понять, что он может продолжить воплощение своего плана.       — Если он и в этот раз развяжется, я его на месте в клочья порву — Модди не спорит. Знает – Нео может.       Пугается только, крылья вздёргивая шумно, когда его обнимают со спины и начинают громко хохотать. Бывший жнец разворачивается и видит сына, что радостно смеётся.       — Ах ты разбойник маленький! — он подхватывает Кшиштофа на руки и начинает щекотать, мальчик на это брыкается.       — Ах-ха-ха-ха! Хватит! — смеётся ребёнок, и его опускают на пол. Модди про себя подмечает, что волноваться начал меньше.       — Ты за всеми уже подглядел? — спрашивает Модди, гладя сына по голове. Тот кивает. — А ну-ка рассказывай, как там Жираф с Пугодом?       — Боятся, — хихикает мальчик, подставляясь под касания и обнимая отца. — Но красивые!       — Не сомневаюсь. Они у нас всегда красивые, да?       — Да!       — Ты нам мешать пришёл? — усмехается Нео. Кшиштоф на него взгляд невинный поднял, к Модди прижимаясь неловко.       — Папа сказал, переживает, что ты помогаешь. Присмотреть за тобой.       — Пф-ф-ф-ф, не удивил. — смеётся уже открыто, скрещивая руки на груди. — Ты что же, тоже дядю-Нео недолюбливаешь? — наигранно обижается архангел, сдерживая смешок.       Кшиштоф мотает головой и смеётся в ответ.       — Ты хороший!       Взрослых эти слова заставляют улыбнуться. Нео Кшиштофа с первого сезона прекрасно помнит - маленький потерянный мальчик, который всё искал, куда приткнуться, если Жирафа рядом не было. Он тогда почти никому не доверял - даже Нео, с которым Жираф как раз в тот момент больше всего времени проводил.       Есть какой-то маленький укол ревности, что он отцами Пугода с Модди называет, но Нео больше рад за него - мальчик в шести надёжных руках. Ну... четырёх уж точно...       — Ты не голодный? Может перекусишь? — предлагает Чат. Кшиштоф пару секунд думает, а затем кивает. — Нео, здесь есть яблоки?

***

      Кшиштоф сидит у Деба на коленях, в нетерпении болтая ногами. У алтаря стоят весьма спокойный с виду Пугод, у которого, правда, сердце в ушах отбивает и руки потеют, и Альцест заместо священника, ругающийся на неровные ступени, которые сделал Диамкей. Пакет на сына украдкой смотрит, но тот только восхищённо на него глядит, от чего спокойно на душе сразу становится.       Джей начинает размеренную игру на пианино, выходит Модди. Шагает уверенно, но от волнения чересчур шустро, прыжками почти и чуть не спотыкается на ступенях возле своего жениха. Слышит смешки Молвина и Обси, однако сейчас весь мир сократился до двух конкретных точек - одна сейчас рядом, а вторая скоро присоединится к ним. Смотрит на Пугода, разглядывает, пялится. Про себя подмечает, что костюм ему к лицу, как и белая, чуть съехавшая в бок шляпа.       — Ты великолепен, — с придыханием шепчет одними губами Модди, однако Пугод понимает, вздрагивает и смотрит в глубокие синие глаза с не меньшим восхищением. Лёгкая улыбка появляется на губах, становится чуть спокойнее.       Жираф к алтарю на негнущихся ногах плетётся, попутно поправляя и так ровный ворот пиджака. Глазами бегает по залу, успокаивается на мгновение, заметив радостного Кшиштофа, что чуть ли не в ладоши хлопает от восторга.       И совершает самую страшную, по его мнению, ошибку: коленка всё-таки сгибается, и он спотыкается на тех самых неровных ступенях. Как в замедленной съёмке чуть ли не валится на спину, но его за локоть подхватывают Модди с Пугодом и тянут на себя.       Кажется, кто-то с первого ряда хотел подорваться на помощь, но, благо, обошлось и Жирафу помогли подняться к алтарю.       — Господи-боже позор-то какой, — бубнит под нос, чувствуя, как лицо горит.       Пугод успокаивающее гладит по ладони, что он уже успел перехватить. Пытается сказать, что всё хорошо, что это не его вина, однако только чувствует, как Жирафа начинает трясти чуть сильнее.       — Кхем-кхем, дорогие друзья! — начинает Альцсет.       Жираф краем уха даже не слышит — гул мешает. Пугод по руке всё ещё гладит, нежно так, что бабочки в животе бушуют. Взгляд цепляется за Кшиштофа в компании Деба, Фарадея и Джаста.       Он хвостиком маленьким виляет из стороны в сторону, гордо так смотрит, глазами бегая по каждому из родителей, заставляя расплыться в улыбке.       — А теперь-       — Альцест, — прерывает внезапно МоддиЧат, между женихами своими вставая, спиной к гостям, и за руки их беря. — Разрешишь?       — А, точно. Конечно!       — Модди? — вырывается синхронно, от чего они хихикают, приковывая всё внимание к жениху. Крылья подрагивают слегка за спиной, выдавая волнение.       — Мы... Мы с вами знакомы довольно давно, видели друг друга в совершенно разных ситуациях и... отношения начались, скажем честно, очень спонтанно, — он старается звучать уверенно, однако голос слегка дрожит. — Но я совершенно об этом не жалею. Я обоих вас безмерно люблю и...и ни за что не хочу расставаться с вами. Я... Я благодарен, что вы у меня есть. Я люблю вас.       — Модди, ну ты блин, — Жираф взгляд смущённый в пол опустил, свободной рукой слезинки вытирая.       — Модди-и-и-и! Ну вот кто тебя просил! — захихикал неловко Пугод, рот ладонью прикрывая.       Моддичат на них с лёгким испугом и непониманием смотрит, но после поцелуев в костяшки пальцев вся паника уходит, уступая место лёгкой счастливой улыбке.       — Обси, неси кольца!       Когда Тайм подходит с кольцами к алтарю, ему напоминают про ступеньки, чтобы и его ловить не пришлось.       На красивой бархатной подушке лежат серебристые кольца, примерно полсантиметра в ширину.       Пугод сразу оживляется, смотрит с гордостью и будто бы чего-то ждёт. Модди молча берет то, что лежит ближе к нему. На его с Жирафом кольцах он замечает странный впалый полукруг, словно они должны во что-то складываться.       Что там за вырез у Пугода, бывший жнец не разглядел, но в целом, это не особо его волнует. Потом рассмотрит.       — Ну что, объявляю вас... Э...супругами! — усмехается Альцест.       Шляпник подрывается на месте, втягивая в поцелуй сначала Жирафа, а потом и Модди.       

***

      В шумном баре слышится музыка, разговоры из-за столика с поздравлениями и звон стекла бокалов. Жираф во всю с кем-то спорит, подначиваемый Пилигримом, пока Модди тихо болтал с поймавшим свадебный букет Дэбом.       У Кшиштофа немного начинает болеть голова от всех этих звуков, и он жмётся к Пугоду сильнее. Тот это замечает, начиная гладить ребенка по голове.       — Всё в порядке? — наклонившись, спрашивает пепелендовец.       — Громко. — отвечает мальчик.       Пугод молча выпрямляется, отставляет свой стакан с каким-то коктейлем и тормошит Модди за плечо. Тот отвлекается от разговора, без слов всё понимает и встаёт, чтобы позвать разбушевавшегося Жирафа, пока Пугод с Кшиштофом на руках выходят на улицу.       — Жираф, пойдём, — говорит Модди, сразу же прерывая спор своими словами.       — Что, всё, Жирафик? — смеётся ящер. — Уже забирают тебя на брачную ночь?       — Динахуй — кратко отвечает Жираф и выходит за своим мужем на улицу, оставляя радостных друзей праздновать дальше в их удовольствие.       Кшиштоф уже сонно клюёт носом в плечо Пакета, иногда зевая.       — У-у-у-у, кто это тут у нас уже спит? — усмехается Жираф, потрепав сына по голове, на что тот тихо хихикнул.       — Не шуми, у него голова разболелась от этой тусовки, — говорит Пугод, кратко целуя ребенка в макушку, словно пытаясь забрать всю боль. — Пойдёмте.       Быстрее и рациональнее было бы долететь на элитрах, однако лишний шум был сейчас ни к чему. Да и прогуляться полезно, база Пугода не так уж далеко.       — Ни один ивент на Пепеленде мне так нервы не трепал, как этот день, — выдыхает Пугод.       — У меня всю церемонию колени тряслись, о чём ты — вторит ему Жираф, расстёгивая душащий пиджак и обвязывая его вокруг пояса.       Модди молча рвёт галстук на своей шее, выкидывая в ближайшую мусорку, представляя, как бы на эту картину отреагировал Нео.       — Я просто устал очень за сегодня, — бывший жнец повторяет за Жирафом, замечает, что сын от холода ёжится и накидывает ему на плечи пиджак. — Хочу завалиться в кровать и не вставать часов двенадцать.       — Поддерживаю, — в один голос соглашаются Пугод и Жираф.       — А мне понравилось, — сонно заявляет Кшиштоф, привлекая внимание взрослых. — Красивые.       — Хм, если бы не ты, мы бы ещё больше нервничали, — говорит Пугод, по спине маленькой проводя. — Ты большой молодец, золото.       Модди с Жирафом лишь довольно за такой картиной наблюдают. Добравшись до дома, Модди забирает уже мирно спящего Кшиштофа из рук Пугода и уносит в детскую, где открывает окно – в комнате по необъяснимой причине духота.       Спускается на кухню, где уже во всю хозяйничает Жираф в одних брюках, наливая чай.       — Будешь? — услышав шаги, спросил гибрид, довольно вильнув хвостом. — Я нам пару кусочков тортика прикопытил.       — Давай — отвечает Модди, подойдя ближе и поцеловав пятнистое плечо.       — Пуго-о-од? — позвал Жираф, стараясь быть тише, чтобы не разбудить сына.       На кухню вваливается Пугод в футболке Жирафа и своих домашних шортах. Вот же он шустрый.              — Я чай буду, наелся за сегодня — отвечает шляпник, садясь за стол. — Оставьте Кшиштофу на утро лучше.       Модди отлипает от Жирафа и садится к пепелендовцу, начиная рассматривать кольцо у себя на пальце.       — И всё-таки красивое, — усмехается бывший жнец, сонно протирая глаза. Жираф ставит чашку перед Модди, случайно задевая своим кольцом чужое и замечая, что они чуть магнитятся.       — Жесть Модди, гляди! — восторженно восклицает гибрид, указывая на их руки. — Пугод, а ну-ка давай сюда руку!       Шляпник смеётся, радуясь, что его небольшой подарочек раскрыли. Когда все три кольца соединяются, получается небольшое сердечко, хоть и с дыркой по центру, но оно читается. У Модди с Жирафом две верхние части и низ у Пакета.       — А почему так? — интересуется Модди.       — Это потому что ты снизу-       — Потому что вы одинаковые обалдуи, — хихикает Пугод, поочередно целуя своих мужей в щёки. — Давайте, пьём чай и спать.       Они заваливаются в кровать, засыпают в обнимку, под мирный храп Жирафа, что уже почти как колыбельная для них.       Сказал бы им кто всего полгода назад, что они будут вот так втроём спать в обнимку на общей кровати, что они захватят сердца друг друга внезапно, и что станут родителями - они бы не поверили. Но сейчас другой жизни и желать не хочется.