Период нашей любви

Гидроген пошёл на факультет экономики только из-за того, что его заставили родители. Это ему никогда не было интересно. С самого детства его душа больше лежала к рисованию. Учителя, когда видели его работы, в один голос говорили: «Вот он, настоящий талант!». Да и сам парень видел то, как отрывается от своих сверстников в этом плане. Так и дальше хотел зарабатывать себе на жизнь тем, что пошёл бы в сферу, связанную с рисованием, но родители не позволили. В их головах не укладывалось, как у них мог родиться творческий ребёнок. Двое ведь никогда не были связаны с искусством. Вот и не могли понять мечты своего дитя. А Гидроген не мог им возражать. Воспитали его так, что надо слушаться своих родителей во всём. Они ведь старше и мудрее, повидали намного больше, чем маленький мальчик. Только бабушка его поддерживала. Открытки, которые он ей рисовал, вешала на холодильник или у себя над кроватью. И каждый раз, когда любимый внук приходил к ней в гости, доставала чистые листы бумаги и фломастеры. А малыш только так и радовался. Бабушка скончалась тогда, когда Гидрогену исполнилось 11. Старшие говорили, что она погибла от того, что не рассчитала дозу лекарств, и он верил им. Ну как взрослые могут врать, да ещё и ребёнку? Через несколько лет узнал, что это было самоубийство. Возле кровати родителей стояла тумбочка, в которую ему строго запрещали заглядывать. Ему даже не рассказывали, что там хранится. Говорили, что какие-то документы по работе. Но разве их бы там усердно прятали? Возможно, и так, но парню в переходном возрасте это было непонятно. Вот и в один день, когда отец и мать ушли в гости к друзьям, Гидроген не мог больше противиться соблазну. Через минут десять после того, как родители ушли, он пробрался в их комнату. На кровати спала собака — даже не пошевелила ухом, когда мальчик зашёл туда. В клетке сидел попугай, внимательно поглядывая на непрошеного гостя. Парень всего его боялся — то, как он смотрел, вызывало мурашки по коже. Быстренько пройдя к тумбочке, он открыл первую шуфлядку. Сразу же в глаза бросилась какая-то шкатулка. Аккуратно достав её, Гидроген поставил эту вещичку на пол и открыл. Там лежали мамины любимые украшения. Надевала она их только на особенные случаи, по типу деловых встреч. Отодвинув шкатулку вбок, он продолжил искать там что-то важное и интересное. Там лежали все возможные документы, которые никакой заинтересованности не вызывали. Своё свидетельство о рождении видел уже очень много раз. Паспорта мамы и папы рассмотрел от и до. Но вот в дальнем углу лежал какой-то скомканный листик бумаги. Это и заинтересовало его больше всего. Пока все остальные были в файликах, то этот — без. Взяв его в руки, парень открыл и начал читать. Оказалось, это была предсмертная записка бабули. Там она рассказывала, как уже не справляется со всем. После того как дедушка умер, её совсем подкосило. Долгое время она даже из дома не выходила. И улыбалась она только тогда, когда в гости заходил внук и приносил ей свои рисунки. Да, она любила и свою дочь, и своего зятя, и вообще всех, но самое большое место в её сердце занимал её покойный муж, с гибелью которого она не смогла справиться. Может, мать и знала про это всё — про то, как чувствует себя бабушка, — но такая женщина вряд ли бы стала ей помогать. Мать только и могла твердить про то, что и так кредитов много — не хватало ещё деньги кому-то отдавать, даже если это был её самый родной человек. Гидроген никогда не слышал, чтоб они как-либо конфликтовали. Бабушка была из тех, кто будет молчать до последнего и всё скрывать. И вот — до чего это всё привело. После этого внутри словно что-то сломалось. Оно и понятно — узнав такую тайну, вряд ли кто-то останется прежним. Дальше ему не хотелось смотреть, желание пропало. Мальчик быстро сложил всё так, как и было до этого, и вышел из комнаты. Зайдя в свою, он просто упал на пол и проплакал до того момента, пока не пришли родители. Мать и отец заметили, что с сыном что-то не так, но не хотели с этим разбираться. Они были слишком пьяны для этого. Поэтому взрослые молча зашли к себе и заперли за собой дверь. В ту ночь мальчик не смог заснуть. Во-первых, из-за новости о том, что бабушка наложила на себя руки, а во-вторых — из-за стонов, которые исходили из спальни родителей. В этот университет он поступил не с особой радостью. Умом никогда не отличался, поэтому теперь родителям приходилось платить за его обучение. Пускай делают как хотят — всё равно парень знал, что никогда не будет работать по специальности. А ходил он сюда только из-за одного единственного парня. Оксиген учился на факультете менеджмента. Был на пару курсов старше, но это всё равно не помешало Гидрогену положить на него глаз. Ходя по коридорам, он постоянно искал свой объект обожания. Было обидно, что его не замечают, но и сам он ничего не делал для того, чтобы его любимый обратил на него внимание. Ему хотелось подойти, поговорить, позвать прогуляться — но нет. Вокруг такого красавца всегда кружилось много девушек, а не парней... Каков был шанс того, что он любит парней? Маленький. Невероятно маленький. Да и как он мог полюбить какого-то парня? У него ведь уже была любимая. С Карбон он познакомился ещё в школе. Так получилось, что она была единственной, кто с ним общался в то время. Всю старшую школу она просидела с ним за одной партой и была одной из тех, кому он доверял. Каждый свой рисунок он показывал ей, а та его хвалила и говорила, какую красоту он сотворил. Где-то в тот момент он осознал, что испытывает к ней что-то, чего до этого понять не мог. Всё детство был замкнутым ребёнком, который ни с кем не общался, поэтому и понятие «любовь» для него было чем-то неизменным и непонятным. Но она... Своим появлением в его жизни она всё изменила. Разделила его жизнь на «до» и «после». Она стала как яркий лучик света за долгое время. Она спасла его. Только благодаря ей Гидроген начал смотреть людям в глаза, общаться с ними. Но это было только в те моменты, когда она была рядом. Без неё он не мог и слова выдавить из себя в адрес незнакомого ему человека. Но это его никак не беспокоило. И вот сейчас он испытывает что-то такое к совершенно незнакомому человеку. Какой же он всё-таки мерзкий. Да, ходил и следил за каждым его шагом, но винил себя за то, что это делает. Гидроген стал больше времени проводить с Карбон, чтобы эта симпатия к Оксигену пропала и вовсе, но ничего не помогало... Всё было только наоборот. Любовь к ней тухла с каждым днём, а к тому парню только росла, и он никак не мог остановить это. Ему не хотелось этого, вовсе нет. Никому бы не понравилось ощущать себя столь мерзким ничтожеством. Через несколько месяцев они впервые заговорили друг с другом. Это произошло в столовой. Их факультеты решили объединить на один день — в честь какой-то поездки. Гидроген абсолютно ничего не слушал — всё это время он не сводил глаз с Оксигена. Столь уж прекрасным ему казался этот парень. Он был готов смотреть в его глаза хоть целую вечность, а губы... Были столь манящими, что внутри появлялось желание накрыть их своими. Опустив голову на стол, за которым он сидел, вдруг понял, что всё это время как раз и рисовал его. На странице его блокнота красовались столь прекрасные черты. Гидроген замолчал, внимательно всматриваясь в это и пытаясь вспомнить, где он потерял контроль над собой. Резко, как гром среди ясного неба, рисунок накрыла рука. Парень чуточку вздрогнул от неожиданности и поднял голову вверх. В тот момент сердце ушло в пятки, а дух перехватило. Перед ним стоял тот, кого он только что рисовал. Его губы изогнулись в хитрой улыбке, а глаза чуточку сузились. Оксиген смотрел то на свою руку, то на Гидрогена. Не прошло и секунды, как тот уселся напротив, облокотившись на спинку стула. Взяв блокнот в руки, парень наконец-то начал разглядывать рисунок более детально. В это же время Гидроген просто сгорал от стыда. Он не знал, куда ему деться и что делать. Так пришлось только тихо наблюдать за тем, как меняется выражение лица его любимого. Прошло несколько минут, прежде чем Оксиген наконец-то откинул это в сторону. Гидроген сразу же схватил свои творения и спрятал в сумку, которая висела на стуле. Не надо, чтобы это увидел ещё кто-то. Там не было ничего интимного, но всё равно внутри всё сжалось. Он рисовал это только для себя и никак не хотел, чтобы его любимый увидел это. По лицу Оксигена нельзя было прочитать ничего другого, кроме как огромного удовольствия. Ну конечно — ему только что подняли самооценку, хотя по нему и до этого было видно, как сильно тот себя любит. Он был чуть ли не самым крутым парнем во всём вузе — вряд ли у такого человека были какие-то комплексы. Вокруг него бегали толпы девчонок, и только одной из них везло стать его спутницей на одну ночь, ну максимум на две. А о том, как он хорош в постели, ходили слухи — и все уже знали про его выносливость и вовлечённость в процесс сближения. От одной мысли о нём в таком ключе щёки вспыхнули румянцем. Гидроген тут же поёрзал на стуле, и Оксиген это, конечно же, заметил. Он поставил руки на стол, а следом положил подбородок на скрещённые ладони. — Ну-ну, ты чего такой красный? Ах да, точно — я же только что узнал твой секрет, — из его губ вырвался лёгкий смешок, а глаза закрылись. Должно было стать легче, но никак нет — напряжение только накалилось, от чего волоски на затылке встали дыбом. Глаза Гидрогена бегали по всем людям вокруг, только не на Оксигена. Не мог он после такого смотреть ему в глаза. Это же такой сильный позор. Лучше уже опозориться перед всеми своими одногруппниками, чем перед объектом своих грязных фантазий. Другой же внимательно наблюдал за его реакцией. Всё прекрасно понимал, и это вызывало в нём какие-то желания. Ну неужели не всем хочется повалить такого стеснительного мальчика на кровать и завладеть каждым сантиметром его тела? Оказалось бы даже неудивительно, если бы тот оказался девственником. И Оксиген бы с радостью помог ему лишиться её. Он протянул руку через стол, схватил Гидрогена за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Успокойся, об этом никто не узнает. Я не собираюсь ходить и всем рассказывать, что ты влюблён в меня, хотя... — парень выдержал маленькую паузу, а затем рассмеялся. — Ладно, шучу. Боюсь представить, что с тобой сделают мои девочки, если узнают, что ты меня любишь. Они тебя на части порвут. Затем Оксиген его наконец-то отпустил и встал из-за стола. — Ладно, мне больше здесь делать нечего. Но знаешь... — на его лице вновь появилась улыбка. — Если ты так хочешь провести со мной время, то приходи завтра на этот адрес. Так будет что-то по типу вечеринки. Оксиген достал из сумки тетрадь и вырвал из неё листочек, где написал какой-то незнакомый адрес. Он отдал его Гидрогену и молча ушёл. Парень смог только молча проводить его взглядом, а затем переключил своё внимание на то, что ему только что дали. Он совсем не знал, что это за место, но примерно понимал, где найти нужный дом. Сомнений в голове не было — он пойдёт туда. Это ведь прекрасная возможность познакомиться с Оксигеном поближе, узнать его получше.