Маленькая девочка

— Как Ваши дела?

— Никак.

— Как никак?

— Совсем никак!

Сегодняшний день обрадовал меня прохладным ветерком. Его прохладное дуновение я ощутила, выйдя на утреннюю прогулку перед завтраком. Когда я вернулась, застала родителей на кухне. – Эби, с этого дня, пожалуйста, зови с собой кого-то из взрослых на прогулки, – беспокойно сказал папа. – Ну, пап, я же не маленькая девочка! – запротестовала я. – Эби, милая, папа прав, – мягко, но твердо добавила мама. – Сейчас не время гулять одной. Я вздохнула. Они были правы. Видимо, моим утренним одиночным вылазкам конец. Жаль. Когда мы допивали чай, договаривались, что у нас есть час на сборы, а потом идем в Косой, как вдруг в окно кухни тихо постучали. К стеклу прижалась министерская сова с характерной серебристой повязкой на лапе. Она протянула лапку с толстым конвертом, на котором красовалась восковая печать Министерства Магии. У меня неприятно защемило под ложечкой. Мелькнула паническая мысль: «Они узнали про меня?» Но нет, не могли... Или родителей вызывают? Но они же в отпуске! Папа вскрыл конверт, пока мама вытирала тарелку. Минуту царила напряженная тишина, нарушаемая только шуршанием бумаги и тиканьем кухонных часов. Наконец папа громко выдохнул: - Грэтта, экстренный вызов. Нашли нелегальные камины, подключенные к общей сети. Мама замерла, полотенце повисло у нее в руке. Вся расслабленность мгновенно испарилась. - Опять? – Голос мамы стал резким. – Но мы же провели полную провурку на прошлой неделе! - Я сам в шоке. Быстро собираемся и на работу. Эбигейл, прости нас тысячу раз, – папа провел рукой по лицу, – но мы обязаны ехать. Вернемся поздно, не жди. - Ох, Эби, извини, солнышко, – мама уже мчалась к лестнице. – Пойдем к Нати завтра, ладно? Еду знаешь, где найти. И буквально через пять минут грохот захлопнувшейся входной двери возвестил: я осталась одна. Я прекрасно понимала, почему их вызвали, но волна разочарования все равно накрыла с головой. Механически помыв посуду, я побрела наверх. Настроения не было вовсе. Я схватила учебник по Нумерологии и плюхнулась на кровать, уткнувшись носом в страницы, но слова плыли перед глазами. Где-то через пять минут в дверь поскреблись. Конечно же, Проф! Он всегда приходит, когда я одна. - Входи, моя пушистая радость! – сказала я, открывая дверь и пропуская серый комок внутрь. С появлением Профа настроение хоть чуть-чуть, но поднялось. Хватило хотя бы на то, чтобы решиться написать Лие. Оставив Профа мурлыкать на одеяле, я сбегала на чердак, где в клетке дремал мой сыч Сави, и вернулась с ним в комнату. Быстро начеркала письмо: описала свой утренний провал с прогулкой, внезапный отъезд родителей и спросила, как у нее дела. Запечатала его своей фирменной синей печатью (родители как-то подарили мне целый набор воска и печать с совой специально для этого). Привязала письмо к лапке Сави и выпустила его в открытое окно. - Лети к Лии, дружок. Раньше Сави долетел бы до Лии часа за три. Но сейчас... Теперь ему придется пройти все круги ада усиленной защиты поселка – досмотры, проверки. Ответ вряд ли прилетит раньше завтрашнего утра. День тянулся мучительно медленно и однообразно. Обед в одиночестве. Потом я набрала целую тарелку печенек и устроилась с ними и Профом в кровати, пытаясь снова вникнуть в книгу. Родители вернулись уже затемно, когда я давно поужинала. Они ввалились в прихожую, выглядели измотанными до предела. Я про себя усмехнулась, кого-то они мне напоминают. Я встретила их, помогла снять мантии, но видела, что они едва держатся на ногах. Обняв каждого, я тихо сказала: «Я наверху», – и ушла, чтобы дать им хоть немного прийти в себя. Наверху я, наконец, дочитала учебник до конца. Перед сном только одно крутилось в голове: Надеюсь, что завтра нам ничего не помешает навестить Нати...