Маленькая девочка

Защитные стены могут мешать тебе, но самые непроходимые стены в мире это те, что окружают наши сердца.

Следующая неделя прошла весело. Первые дни мы с родителями гуляли по магическим поселкам — даже съездили в Годрикову Впадину, посмотреть дом (точнее, табличку возле дома) героя. Я настояла и на визите к известной писательнице Батильде Бэгшот. Мне удалось немного поговорить с ней тет-а-тет, прежде чем ей стало плохо. Она вызвала целителя из Мунго, и нам пришлось уйти. Тогда я ещё не осознавала, насколько важным окажется этот визит… После очередной прогулки мы услышали по радио тревожную новость: на один из недавно посещённых поселков напали. К счастью, без жертв, но на этом все наши вылазки в магические места закончились. Вместо этого началась суматоха закупок. Родители решили, что лучше перестраховаться. Магазины ломились от людей: кто-то покупал мешки крупы, кто-то сметал чай, кто-то запасался водой, хотя в поселке и так стояли артефакты очистки. Ингредиенты для зелий раскупали быстрее всего — сушёный аир, хвосты саламандр, даже мерзкие личинки, которые обычно пылились месяцами. Я наблюдала, как у прилавка спорят две дамы из старых семей из-за последней банки протёртых мандариновых косточек. И, конечно же, половина народа тащила домой дорогую ерунду — вроде леденцов с эффектом искрящегося дыхания или блестящих амулетов «от сглаза». Люди в панике готовы купить хоть морскую звезду, лишь бы почувствовать себя защищёнными. Естественно, и мы не остались в стороне. Мама на всякий случай взяла столько муки и сахара, что можно было открыть мини-пекарню, а папа зачем-то купил три пузырька снадобья от икоты. «Мало ли!» — серьёзно сказал он, складывая их в корзину. Я только закатила глаза.

***

Оставшиеся дни мы проводили в магловском Лондоне. Родители относились к маглам спокойно — без ненависти, но и без особой любви. А я всегда любила такие прогулки: ещё в шесть лет вытащила их в Лондон «за хорошее поведение». С тех пор они только вздыхали, но смирились. По вечерам я зарывалась в книги, спала по пять-шесть часов в сутки и даже не чувствовала усталости. Магия помогала держать такой режим. Когда у родителей закончился отпуск, я всё равно не оставалась одна. Папа каким-то чудом договорился с начальством, чтобы их смены не совпадали. Если дома не было мамы — был папа, и наоборот. С мамой мы готовили и тренировались в бытовых заклинаниях, с папой играли в шахматы и иногда гуляли. Жизнь казалась тихой и уютной. Почти счастливой. Пока не случилось это… Мы обедали с папой, когда за окном прогремели взрывы. Я сразу поняла: это не хлопки трансгрессии. Это была Бомбарда Максима. Пять подряд. На стене вспыхнул артефакт, и цвет его стал чёрным. Чёрный — значит потери среди населения… Но ведь не может быть. Ещё слишком рано… Папа тоже замер. В его глазах мелькнул ужас, но он быстро взял себя в руки, схватил с полки аварийный портал и сунул мне в руки. — Милая, не волнуйся. Это, скорее всего, сбой, — сказал он, будто больше себе, чем мне. Я не поверила. Ни на секунду. Убежище встретило меня шумом и гамом. Второй раз за одни каникулы… и всё равно здесь всё казалось чужим, неуютным. В этот раз детей было меньше — только из нашего поселка. Щелчки аппарации один за другим стихали, и вскоре двери закрылись. Старший парень, семикурсник, твёрдым голосом попросил всех успокоиться и собраться в круг, чтобы обсудить новости. Кривой, неровный, больше похожий на яйцо, чем на круг, но через двадцать минут мы собрались. Мы переглянулись, словно пересчитывая друг друга. Все целы. Почти. — А где Марко?! — вдруг закричала девочка лет двенадцати. — Какой Марко? — уточнил семикурсник. — Мой сосед. Второкурсник Пуффендуя. Я вспомнила его: тот самый мальчишка, что едва не задавил меня в прошлый раз. — Может, он куда-то отлучился? — предложила девочка постарше. — Нет, — соседка покачала головой. — Мы виделись пару часов назад. Он говорил, что родители собирались обедать вместе… Семикурсник заметно побледнел, но, собравшись, ответил: — Наверное, пошли в ресторан. — Наверное… — девочка кивнула, но голос её дрожал. Я тоже попыталась убедить себя: Ну да, наверное, они просто ушли обедать в другое место. Всё в порядке. Но сердце сжималось — слишком уж неправдоподобно звучало это «объяснение». Защита поселка считалась надёжной… и всё же я чувствовала: с Марко случилось что-то нехорошее. Разговоры вокруг превращались в спор. — Это шаги магомамонта! — горячо доказывал мальчишка. — Каждый шаг — как взрыв! — Ты дурак, — перебил другой. — Это дракон. Венгерская хвосторога, судя по мощности. Я хмыкнула. Да, когтевранцы бывают слишком увлечёнными. — Нет! Это было заклинание! — вмешалась девочка. — Пелиразуис, заклинание-фейерверк из пяти зарядов. Я читала об этом! Я только вздохнула. Эти споры не имели смысла. Они спорили о том, что не могли знать. А я… я знала. Но слова застряли в горле. Большинство детей разбрелись по убежищу, оставив спорщиков препираться. Эта ночь оказалась тяжёлой. Мне снились кошмары: я бежала, пыталась сражаться со злом — и каждый раз проигрывала. Проснувшись, я не была уверена, что это был сон.