Если это был сон — наяву несёт страх
Люди говорят: "Своего не создал!"
Я врываюсь им в мозг через пулю из жалости
Ох, эти странные однополярности
Дом Лафаров тонул в полумраке, лишь слабый свет луны пробивался сквозь тяжелые шторы. Адам шагал по коридору, стиснув зубы — опять этот проклятый особняк, опять эти чистые стены, пропитанные запахом денег и высокомерия. Но задание выполнено, и теперь нужно отчитаться.
Он уже третий месяц упахивался на гребанного отца Эллиота — своеобразный компромисс (угроза и приказ): он работает на него в запретных землях, а Франк со своими псами, в свою очередь, не трогает тех, кто нужен Адаму из полукровок и низших.
Отчитываться — обязанность после каждого исполненного
приказа задания.
Франк Лафар выслушивал его с холодной вежливостью.
— Калечить людей у тебя получается лучше, чем строить отношения с моим сыном, — он усмехнулся, но веселья в этом действии не было. Скорее, скрытый намек на угрозу. Шерр сжал зубы.
С Эллиотом они действительно посрались неделю назад, может, даже больше. Без особой причины, просто Лафар младший истеричка, а Адам псих. Кэмерон тогда смотрел на них такими глазами, будто боялся вдохнуть лишний раз. Подыши — тебя тоже загнобят.
Адам закатил глаза, слушая замечания от начальника. От этого слова ему стало противно.
От мыслей об Эллиоте — тоскливо и раздраженно.
Ладно, он же, все-таки, не бесчувственный дебил? Значит, надо хотя бы зайти к нему. Если с порога в Шерра не полетит очередь из обвинений и недовольств, то он даже попытается извиниться.
Франк наконец-то чему-то кивнул и отпустил.
Адам уже развернулся к выходу, но ноги сами понесли его дальше — к комнате Эллиота.
Дверь была приоткрыта. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием. Адам кинул пиджак на кресло возле кровати, подходя ближе. Присел на корточки.
Эллиот лежал на кровати, бледный, с влажными от пота волосами, прилипшими ко лбу.
— Ты что, умираешь? — Адам тихо фыркнул, заправляя прядь волос за ухо.
Эллиот приоткрыл глаза.
— Ты что здесь делаешь? — он однозначно был не шибко рад его видеть, но все же привстал, — пришел насладиться зрелищем? — голос хриплый, но ядовитый, — или тебя отец отправил ко мне?
Адам скрипнул зубами.
— Как же много ты говоришь, — он потеснил Эллиота на постели, садясь на край кровати, — да, Эллиот, черт возьми, — смотреть, как ты страдаешь — мое любимое развлечение.
Но рука его сама потянулась, коснулась горячего лба. Эллиот замер, глаза расширились.
— Ты…
— Замолчи.
Адам нахмурился, пальцы впились в кожу, но не отдернулись. В воздухе повисло напряжение.
Эллиот слабо ухмыльнулся.
— А в прошлый раз ты сказал, что…
— Заткнись, — Адам наклонился ближе, дыхание горячее, чем должно быть, — или я заставлю.
Адам замер, его лицо было в дюйме от лица Эллиота. Он чувствовал жар его тела и какую-то скрытую, знакомую горечь.
Иногда ему казалось, что он действительно ненавидел Эллиота, всем сердцем ненавидел за его положение, за его власть, за ту легкость, с которой он манипулировал им.
Но сейчас, глядя в его помутневшие глаза, он видел только слабость. И что-то внутри него дрогнуло.
Шерр вздохнул, поднимаясь.
— Ты куда? — прошептал Эллиот, его голос едва слышен.
Адам не ответил. Он отдернул руку со лба Лафара, словно обжегся, и отступил на шаг. Этот жест нарушил нависшее напряжение, и в комнату снова вернулась тишина, лишь дыхание Эллиота по-прежнему звучало прерывисто.
Он расстегнул рубашка и только потом заметил удивленный взгляд Эллиота.
— Хочешь переспать со мной? — он ухмыльнулся, даже как-то грустно, — боюсь, я не в форме.
Адам выдержал практически театральную паузу. В его голове попутно зрела злость на человека перед ним. Какого ахуенного о нем мнения, оказывается.
— Ты идиот? — он сказал это громче, чем планировал, — я в душ собираюсь.
— Останешься? — Лафар удивлённо посмотрел на него, затем улыбнулся лукаво, — или воду отключили?
— Я могу уйти, — Шерр, судя по всему, сказал это с таким серьезным лицом, что Эллиот поверил. Вскинул руки в примирительном жесте.
— Ладно-ладно, — он вздохнул, улегся обратно, прикрывая глаза, — иди в душ уже.
Адам скинул шмотки на стул, из шкафа, с полки со своими вещами, схватил первую попавшуюся футболку, перекидывая через плечо.
Вышел он через двадцать минут, наконец чистый и свежий. Снова взглянул на Эллиота, уснувшего и полостью спрятавшегося под одеялом.
Кинул полотенце куда подальше и аккуратно устроился рядом, отбирая у Лафара часть одеяла.
— Тебя папа делиться не учил? — тихо хмыкнул он, глядя на возмущенное лицо Эллиота.
— С тобой — нет, — он утянул свою часть (то есть все) одеяла обратно.
— Да ну, — Адам ухмыльнулся, — думаю, Элеонора точно учила, — и резко сдернул виновника перепалки с Эллиота.
— Отдай.
— Да ладно, принцесса, давай хоть сейчас не будем, — Шерр почти улыбнулся, — ложись, — он поднял край, зазывая к себе.
Эллиот вздохнул, но перекатился ближе. Адам накрыл их, одной рукой обнял Эллиота поперек тела.
— Я соскучился, — прошептал Лафар, разворачиваясь лицом к Шерру, — и по Кэмерону.
— Какой у тебя период разлуки короткий чтобы начать скучать, — другой рукой Шерр мягко расчесывал волосы Лафара, — я бы вас обоих еще год не видел.
— Да ну, — Эллиот хмыкнул с вызовом, — тебе скучно будет.
— Ага, особенно без тебя.
Адам еле ощутимо коснулся губами его макушки.
Эллиот прикрыл глаза, засыпая.
— Я тоже соскучился, — донеслось до него, когда он был уже не периферии сна и реальности.
