Намекаю

Раз. Снова. Снова Ойкава оказывается за спиной прямо посреди партии, за пару секунд до подачи и шепчет что-то невнятное на прямо в ухо. Обжигает дыханием мочку, хрящ, часть шеи, а после показывает комбинацию и с привычной улыбкой уходит в свою зону. Иваизуми даже бровью не ведёт. Кладёт ладонь на талию и закатывает глаза, мол, "и зачем подходил?". А сам пальцами футболку сминает, в кожу впивается. Везёт, что Ойкава ещё ни разу этого не заметил. Два. Жарко. Уже конец весны. Школьники вот только вернулись с апрельских каникул, а на улице уже ужасная жара и влажность. Душно, так ещё и самый разгар тренировки. Так ещё и Тоору словно специально поднимает футболку аж до груди, чтобы вытереть ей пот с лицо. Обычное действие, учитывая, что девушек в зале нет. Вот только подмигивать Хаджиме, поймав взгляд на крепко теле, уже не совсем повседневно. Иваидзуми снова закатывает глаза. Три. Не палится. Иваидзуми не палится, что ему нравится всё это. Что ему нравятся все эти подмигивания, демонстрирование тела, пока остальные заняты, шёпот прямо посреди игры, который заставляет впиться в своё тело до синяков и глубоко дышать, лишь бы вернуть концентрацию. Нравится лишний раз прогнуть спину, пока он закрывает Тоору на приёме. Нравится случайно коснуться чужой чересчур чувствительной спины. Нравится провоцировать Ойкаву прямо на площадке, но делать вид, что всё это случайности. Нравится закатывать глаза. А под веками черти пляшут. Воспоминания, мысли, предвкушение. Как Тоору футболку с себя стягивает, а Хаджиме его к стене швыряет прямо в раздевалке после тренировки и поцелуями покрывает. Как в шею дышит, кусается, мстит. Как чужие карие глаза смотрят насмешливо, когда Иваидзуми на колени встаёт. Как мышцы напрягаются, когда Хаджиме дыханием касается чужой головки. Как Ойкава голову закидывает назад и пальцы свои длинные в волосы запускает, когда язык скользит по уздечке и Иваидзуми за щеку берет. Языком прямо во рту ласкает, душит глубоко, давится, хлюпает. Как Ойкава по стене начинает сползать и как за шею его берет, чтобы с колен поднять и не кончить слишком быстро. Хаджиме увлекается, почти не играет, а сразу доводит до исступления и заставляет рот ладонью зажимать. Целует с языком, покусывает нижнюю губу. Медленно сначала, нежно совсем, а после словно это их последняя встреча или от этого поцелуя зависит их жизнь. —Ива-чан, — горячее дыхание и приятный шёпот прямо в ухо вновь возвращают в реальность и Хаджиме вздрагивает. Ещё не обернушвись, чувствует ехидную ухмылку, — О чём это ты задумался, а? Тоору игриво шепчет, а Иваидзуми сдаётся, но по своему. Нагло, но едва заметно улыбается, приближается к чужому уху. Кладёт ладонь на плечо Ойкавы и едва слышно шепчет: —Отсосу тебе после тренировки. Одна фраза и удивлённый стоит уже Тоору. Даже ладонь в кулак сжал и глазами непонимающе захлопал. А Хаджиме только коротко посмеялся и ушёл в другую часть площадки. —Чего? Ива-чан. Ива-чан! Ойкава шагает за сокомандником, но Иваидзуми только улыбается и кричит ему в ответ. —После тренировки повторю, не отвлекайся.