Истории из детского дома

Перемена. Шумный гул голосов, смех, топот ног по коридорам. Сергей стоял у окна, наблюдая, как во дворе детдома резвятся младшие ребята. Он ждал Олега — они обычно проводили перемены вместе, но сегодня тот задержался. — Может, он в столовой? — пробормотал Сергей себе под нос и направился туда. Но в столовой Олега не было. Тогда он заглянул в класс. И замер в дверях. Олег сидел за партой, а рядом, слишком близко, пристроилась Вика. Она что-то оживленно рассказывала, жестикулируя, и вдруг — неловко потянулась, будто случайно, положив руку на его плечо. Олег не отстранился. Он улыбался. Сергей сжал кулаки. — Ой, Сережа! — вдруг заметила его Вика и лукаво подмигнула. Олег обернулся, улыбка не сходила с его лица. — Серега! Иди к нам, мы как раз… Но Сергей уже разворачивался. — Сережа? — позвал Олег, но тот не остановился. Гул в ушах. Горячие волны гнева и обиды. «Она трогает его. А он позволяет.» «Он улыбается ей.» «Он…» Сергей резко свернул за угол, в пустой коридор, и только тут понял, что дышит слишком часто. Тишина. Только часы на стене тикали, отсчитывая секунды, каждая из которых тянулась мучительно долго. Сергей сидел на подоконнике, прижав колени к груди, и смотрел в ночное окно. Огни города мерцали где-то вдалеке, холодные и безразличные. Он ненавидел это чувство. Ненавидел то, как сжимается его горло, как предательски дрожат пальцы, как в голове крутятся одни и те же мысли. Он не пришел на ужин. Пропустил занятия. Весь день просидел в самой дальней комнате — там, где хранились старые книги, пыльные и никому не нужные. Как он. «Глупо. Это глупо.» Но он не мог заставить себя выйти. Не мог смотреть на Олега. «А что, если он и правда…» «Он теперь с ней. Ему не нужен я.» Сергей закусил губу. Глупо. Так глупо. Почему он вообще так реагирует? Олег имеет право общаться с кем хочет. Но… Но раньше он смотрел только на него. Раньше его смех, его улыбка, его внимание — всё принадлежало Сергею. А теперь… Дверь скрипнула. Сергей не обернулся, но сердце его бешено застучало. Он узнал эти шаги. — Сережа… — голос Олега был тихим, почти неуверенным. — Оставь меня, — прошептал Сергей, но в его голосе не было злости. Только боль. Олег не ушел. Он подошел ближе, и Сергей почувствовал его тепло. — Я не могу, — сказал Олег. — Ты… Ты избегаешь меня. Сергей резко повернулся. — А ты заметил? — в его голосе прозвучала горькая ирония. — Я думал, ты слишком занят с Викой. Олег вздрогнул. Его глаза — такие ясные, такие искренние — расширились. — Ты… ревнуешь? Сергей почувствовал, как жар разливается по щекам. Он хотел рассмеяться, отмахнуться, сказать «Не смеши» — но не смог. Потому что это была правда. Он ревновал. Безумно, иррационально, по-детски. И от этого стало еще больнее. — Мне просто… — голос его сорвался. — Мне просто казалось, что я для тебя… что-то значит. Олег замер. Потом его лицо изменилось. В глазах вспыхнуло что-то горячее, решительное. — Ты для меня всё, — сказал он тихо, но так твердо, что у Сергея перехватило дыхание. Олег сделал шаг вперед. Еще один. Сергей отпрянул, но Олег не остановился. Он поднял руку, осторожно коснулся пальцами его щеки. — Ты не понимаешь? — прошептал Олег. — Я люблю тебя. Сердце Сергея остановилось. Это было невозможно. Он не мог это сказать. Но Олег сказал. И теперь смотрел на него так, что в груди у Сергея всё перевернулось. — Ты… — голос его дрожал. — Ты правда? В ответ Олег наклонился — и поцеловал его. Мягко. Нежно. Как будто боялся, что Сергей исчезнет. Сергей замер. Потом — ответил. И в этот момент мир сузился до них двоих. До этого тепла. До этого чувства, которое, оказывается, жило в нем так долго, но он боялся в этом признаться даже самому себе. Олег любит его. Любит. И он… Он любит Олега. Больше всего на свете. Позже, в комнате отдыха, они сидели вдвоем, прижавшись друг к другу. — Я думал, ты никогда не посмотришь на меня так, — прошептал Олег. Сергей уткнулся лицом в его плечо. — Дурак. Олег рассмеялся. — Твой дурак.