Их любовь пережила даже Богов

В мире, где море встречается с лесом, а волны шепчутся с ветром, жили двое, чья любовь была невозможна. 

Марена — прекрасная русалка с серебристым хвостом и голосом, от которого замирали чайки. Она любила всплывать на поверхность, чтобы смотреть на звёзды, но больше всего её манил берег, где шумели деревья и пахло сосновой смолой.                                                        Таррос — кентавр, сильный и благородный, с тёмной гривой и глазами, полными тоски. Он часто приходил к морю, слушая шум прибоя, будто надеясь услышать в нём что-то большее.  Однажды их взгляды встретились. Она показалась ему из воды, ослепительная, как лунный свет на волнах. Он замер, боясь спугнуть видение. — "Ты... настоящая?" — прошептал Таррос. — "А ты?" — улыбнулась Марена. Они говорили до рассвета. Она рассказывала ему о коралловых городах, он — о бескрайних лугах, по которым мчался в юности. Оба чувствовали, что нашли то, чего не хватало. Каждую ночь Таррос приходил к берегу, а Марена подплывала так близко, что могла коснуться его руки. Он приносил ей лесные ягоды, она дарила ему ракушки, в которых, если приложить к уху, слышался шум её сердца.

Но мир не прощал таких союзов.

Боги моря разгневались: русалка не должна любить существо суши. Боги лесов насмехались: "Кентавр, влюблённый в рыбу?!"

Однажды ночью шторм обрушился на берег. Волны вздымались, как разъярённые звери, а ветер выл, словно предупреждая: "Беги!" Но Таррос не убежал. Он рвался к воде, даже когда волны били его с такой силой, что кровь смешивалась с пеной. — "Марена!" — кричал он. Но море молчало... На рассвете шторм стих. На песке лежал Таррос, едва живой. И тогда он услышал её голос — слабый, как эхо: — "Я здесь..." Она была рядом, но её хвост был искалечен, а тело слабело с каждой секундой. Боги отняли у неё силу, но не смогли отнять любовь! — "Мы не сможем быть вместе," — прошептала Марена. — "Но я хочу, чтобы ты жил." И прежде чем Таррос успел что-то сказать, она коснулась его лба, отдав последнюю магию, сделав последний выдох.

С тех пор на берегу стоит одинокий кентавр, смотрящий в море. Говорят, в полнолуние к нему подплывает тень с серебристым хвостом, и тогда волны поют ту самую песню, которую когда-то пела Марена.

А ещё говорят, что однажды, через сотни лет, они снова встретятся — уже в другом мире, где нет запретов.