(не)идеальный

— Хочу его, — Минхо указывает пальцем на неказистого, тощего альфу, которого и альфой-то назвать можно с трудом. Телосложением тот скорее походит на бету, а запах, который он источает, отличается от всех остальных на другом уровне. Минхо не понимает, что именно с запахом не так, но тот, по крайней мере, не раздражает ноздри. — Может, ещё подумаете? Есть другие, более перспективные варианты, например... — Я хочу этого. Другие варианты меня не интересуют, — чётко отвечает Минхо, даже не пытаясь оглядеться ещё. Альф вокруг слишком много, от этого становится некомфортно. — Что ж, господин Ли, пожалуйста, укажите, на чём основан ваш выбор. Это стандартный вопрос, просто собираем обезличенные статистические данные. — Этот меня хотя бы не так сильно бесит. Вот и всё. Могу я забрать его сейчас? — К сожалению, нет. Этому альфе назначена финальная вакцинация через два дня, и потом мы сможем сразу же передать его. А пока можно оформить заявку на получение общежития и так же выбрать парные аксессуары. Я вас провожу к нужному окну, — бета улыбается, немного нервно, и что-то отмечает в планшете. После чего выбранного альфу уводят с "выставки", а место Минхо занимает другой омега, чтобы сделать свой выбор.

***

Отбор — важное мероприятие в жизни каждого молодого омеги, но Минхо к этому относится слишком на похуй (с детства твердили ведь, что выбрать альфу для первой течки так важно, из-за чего к нужному времени это не вызывает у Ли ничего, кроме раздражения). И спасибо вообще, что большинство кандидатов отсеиваются на основе психологических и генетических тестов, которые проводят на постоянной основе и омегам, и альфам с шестнадцати лет. Минхо — идеальный омега: безупречное образование, широкие бёдра и сильное тело, точно способное выносить ребёнка; сила и гибкость (спасибо танцам); победа в олимпиадах и конкурсах; наличие социально одобряемых хобби и любовь к животным. Выбор альфы должен быть взвешенным решением, нужно полагаться на инстинкты и чувства. Минхо и полагается, выбирая самого тощего и забитого — того, кто на вид не сможет причинить вред, даже если очень постарается. В любом случае всегда можно будет вырубить его, если что-то пойдёт не так. Ли выбирает ошейник для своего "питомца", такой, чтобы впивался шипами в шею не слишком сильно, но ощутимо, напоминая о том, кто из них главный. Себе Минхо берёт стандартный браслет для омег, который фиксирует показатели и в случае необходимости оповещает дежурных. Вся эта суматоха вокруг первой течки может и злит его, но то, какие условия созданы, чтобы омеге было комфортно и безопасно в свой первый уязвимый период, помогает чувствовать себя спокойнее. Он отказывается от брони общежития, вписывая в местоположение свой адрес и указывая, что живёт один. Ближайшая дежурная станция всего в паре зданий от его дома, и если вдруг альфа разбушуется или Минхо станет плохо, они появятся у него на пороге через четыре минуты.

***

Через два дня Минхо приходит забирать его. Они подписывают документы, их ещё раз инструктируют, на альфу надевают ошейник, а на Ли — браслет. — Мы будем отслеживать ваши показатели; если вдруг что-то пойдет не так, дежурный сразу позвонит, чтобы уточнить детали. Если вы не ответите на телефон или в звонке будет понятно, что что-то не так, бригада будет на пороге через четыре минуты, — дежурно объясняет пожилой бета, обращаясь к Минхо и даже не обращая внимания на альфу, что сидит рядом, словно тот просто мебель или домашнее животное омеги. — Также в случае необходимости мы можем активировать транквилизаторы в ошейнике альфы дистанционно. Информация о вашем местоположении будет фиксироваться. Господин Ли, для вас собран набор со всем необходимым. Ваша течка ожидается через две-три недели, расписание учёбы альфы откорректировано так, чтобы утром он мог проводить вас на учёбу, а вечером забрать сразу после занятий. Также все заявления уже отправлены в ваши учебные заведения, дополнительно предупреждать никого не нужно. Скажите, пожалуйста, вам всё понятно и вас всё устраивает? — Да, всё хорошо, спасибо, — спокойно отвечает Минхо, складывая документы себе в рюкзак. — Можно идти? — Всё необходимое вы можете получить в третьем окне. Это всё, мистер Ли. Желаю вам хорошо провести вашу первую течку и с лёгкостью и радостью вступить во взрослую жизнь. Минхо закатывает глаза на эту глупую дежурную фразу лишь после того, как они выходят из кабинета. Альфа рядом тихо хихикает, прикрывая рот рукой, и это, пожалуй, первые звуки, которые слышит от него Ли. — Тебе весело? — немного раздражённо спрашивает Минхо, кидая на него злой взгляд. — Извините, господин Ли, впредь я буду сдержаннее, — тихо говорит альфа, опустив взгляд и согнувшись в извинениях. Минхо замирает, как вкопанный, останавливаясь и складывая руки на груди, оглядывая засранца, чтобы понять, издевается тот или говорит на полном серьёзе. — Ты совсем идиот или просто притворяешься? — Вы не говорили, как к вам обращаться, поэтому я соблюдаю формальности, пока мне не будет сказано иное, — тихо, но чётко произносит тот, всё ещё опустив голову. Минхо на это ничего не отвечает. Лишь снова закатывает глаза и вздыхает, предчувствуя, что этот период будет сложным.

***

Когда они подъезжают к дому Ли, и Минхо открывает дверь, на его браслет вдруг поступает уведомление о том, что у альфы наблюдается учащение сердцебиения, повышение давления и выброс в кровь кортизола и адреналина; однако в запахе и поведении альфы ничего не меняется, а его глаза всё так же опущены в пол. — Посмотри на меня, — требует Минхо, как только они заходят в дом. Альфа поднимает взгляд; его зрачки слегка расширены, а челюсть напряжена, но кроме этого всё выглядит нормальным. Минхо смотрит на свой браслет, где зафиксирован скачок показателей с пометкой: "Будьте осторожны, альфа испытывает стресс". — Просто удивлён, что мы будем находиться у вас дома, мистер Ли, — комментирует он, уставившись в точку чуть выше плеча Минхо, не смотря ему в глаза. — Насколько я понял на лекциях, обычно омеги предпочитают проводить это время в общежитии, которое предоставляет государство, чтобы минимизировать вторжение альфы в своё личное пространство в такой важный, но уязвимый период. — Вас всех там так дрессируют, или просто мне достался такой занудный ботан? — спрашивает Минхо, вытаскивая из шкафа тапочки и кидая их к ногам альфы. — Надень. У меня коты, так что лучше бы шерсть на носки не собирать. — Альфы проходят обучение и инструктаж. Также есть теоретическая часть и практическая часть... — Придурок. Это я и без тебя знаю, не обязательно было отвечать серьёзно. Тебе и правда словно учебники прямо в мозг вживили, — последнюю фразу Минхо говорит, скорее, для себя. — Третья дверь слева по коридору — это твоя комната. Она совмещена с ванной, есть кондиционер, и я освободил шкаф, так что лишних вещей там нет. Можешь сходить посмотреть сейчас или после того, как поедим. — Как скажете, господин Ли, — снова кланяется альфа. Минхо закатывает глаза — кажется, уже в сотый раз за день.

***

За обедом они наконец обсуждают (ну как обсуждают — Минхо скорее даёт указания, а альфа со всем соглашается) то, что им предстоит пережить вместе, какой график учёбы и режим дня будет им удобен, что стоит и не стоит делать при котах да и в принципе, и, наконец, как стоит к Ли обращаться. — Мы буквально связаны примерно на месяц, — трясёт в воздухе запястьем с браслетом омега, — так что было бы удобнее убрать формальности и обращаться друг к другу по имени. Ты так не считаешь, — Минхо косит глаза в сторону документов, — Ким Сынмин? — Мы не связаны, Ли Минхо, — закатывая глаза, вдруг устало выдаёт альфа, делая акцент на первом слове, будто ребёнку маленькому объясняет, — это я привязан к тебе, как домашняя зверюшка. Ты выбрал меня, как выставочную собачку, потому что я подхожу твоим требованиям. Моя задача — просто сделать этот период в твоей жизни комфортным. Я не белый и пушистый, но хорошо обучен. В случае чего ты всегда можешь всадить транквилизатор мне в шею прежде, чем я хотя бы подумаю о том, чтобы причинить тебе вред. Ты уже надел на меня ошейник, так что можешь хоть на поводок посадить — мне без разницы, — заканчивает свою внезапную речь альфа. — Вот видишь, Сынмин, обращаться ко мне по имени и на "ты" совсем не сложно, — улыбается Минхо, ковыряясь ложкой в своей тарелке с едой, намеренно игнорируя всё остальное, сказанное Сынмином. — Я думаю, мы поладим.

***

Спустя три дня Минхо перестаёт пугаться Сынмина, который практически не отсвечивает без надобности, ходит так тихо, что его шагов не слышно (из-за этого тот пугает Ли своим внезапным появлением). Минхо уже привык моментально отвечать на звонки дежурных, в двух словах заверяя, что всё в порядке; просто, кажется, ему достался призрак альфы, который практически не издаёт звуков, а потому и пугает. — Может, на тебя колокольчик нацепить, чтобы сразу было слышно, что ты подходишь? — спрашивает скорее в шутку Минхо, держась за сердце. — А то я такими темпами до своей первой течки могу и не дожить. И тогда всё это вообще теряет смысл. — Если тебе это будет удобно... — только начинает Сынмин. — Да, да, я помню, что ты послушный маленький пёсик. Инструкции и всё такое, — по доброму бурчит омега. — Я уже покормил котов, так что пойдём сами позавтракаем и проводишь меня на учёбу. — Как скажешь, Минхо, — улыбается альфа.

***

Через неделю совместного проживания Сынмин переезжает из категории "предмет интерьера" в категорию "что-то около дружбы". Коты Минхо принимают его в своё пространство, не шугаются и иногда даже подходят гладиться. Сам Минхо подходит к нему гладиться тоже — просто приходит в его комнату по вечерам, предварительно постучав, как воспитанный мальчик (хотя альфа заверяет его, что всегда одет, готов быть рядом и никакими непотребствами в комнате он не занимается — по запаху понятно, что не врёт), и просто ложится на кровать, давая себе время привыкнуть к чуть более насыщенному аромату альфы. А потом просит погладить его по спине или по руке — им всё же необходимо понемногу налаживать телесный контакт. Иногда Минхо прямо там и засыпает, и тогда Сынмин накрывает его одеялом и уходит спать в гостиную на диван, чтобы не мешать. — Почему не разбудил меня вечером? — наутро спрашивает Ли, заходя на кухню. Сынмин готовит им с Минхо завтрак, уже собрал ему ланч в университет и даже покормил котов, которые трутся вокруг его ног, пока не замечают вошедшего на кухню хозяина и не переключают внимание на него, строя голодные мордочки и начиная мяукать. — Ты так быстро уснул, так что я подумал, что будет правильно дать тебе выспаться и не тревожить сон. Твоя течка всё ближе, так что тебе нужно набираться сил, хорошо отдыхать и хорошо есть, — спокойно объясняет Сынмин, пока накрывает на стол. — Понятно... — зевает Минхо и едва успевает поймать кота, который прыгает ему на руки, лишь заметив, что тот не смотрит. Сынмин дёргается в его сторону сразу же, как только резкие движения и шум наполняют кухню, но тут же останавливается, поняв, что это всего лишь кот. Немного краснеет ушами и опускает взгляд в стол, подвисая и позволяя себе постоять так несколько секунд, чтобы успокоить свой запах. — Нужно завтракать, иначе мы опоздаем, — тихо бормочет он, всё ещё не поднимая взгляд. — Да, только помою руки, — так же тихо отвечает Минхо, пока аккуратно перекладывает кота на лежанку со своих рук, замечая изменившийся запах и делая глубокий вдох. — Я спал на твоей кровати, в комнате, в которой ты живёшь, но к утру, когда я проснулся, в ней почти не осталось твоего запаха, — рассуждает он, повернувшись к Сынмину спиной и вытирая руки полотенцем после того, как помыл их. — Ощущалось так, словно чего-то не хватает... — Ешь, пока не остыло, нам нужно собираться, — смущённо отвечает альфа, пытаясь скрыть свою радость от услышанных слов. На браслете омеги загорается надпись: "Поздравляем. Ваша связь становится крепче. У альфы выброс окситоцина и серотонина". Минхо лишь смахивает уведомление и улыбается, отправляя еду в рот.

***

Ещё через три дня Минхо приходит вечером в комнату Сынмина со своей подушкой и одеялом, налаживая себе спальное место на половине кровати альфы. — Хочу чувствовать твой запах, когда просыпаюсь, — смущённо бормочет он в ответ на вопросительный взгляд Сынмина. — Разбудишь меня завтра пораньше? Хочу, чтобы мы вместе приготовили завтрак. — Конечно, Минхо, — улыбается альфа. — Погладить тебя по спине, пока ты не заснёшь? — Ага, — радостно соглашается омега, укладываясь на бок, спиной к Сынмину, надеясь на то, что тот заснёт в процессе и Ли сможет заснуть почти что в его объятиях. На деле же, Минхо засыпает через десять минут нежных поглаживаний по спине, а Сынмин отодвигается от него на край кровати настолько, насколько это вообще возможно, заворачиваясь в своё одеяло, словно в рулетик. Только вот просыпается Сынмин раньше будильника от того, что Минхо лежит практически по диагонали на кровати, уткнувшись носом ему в затылок.

***

Через две недели после того, как Сынмин переезжает к Минхо, их запахи начинают потихоньку смешиваться. Минхо всё так же ночует в кровати альфы, а тот всё так же просыпается раньше и делает вид, что его не развозит с того факта, что Ли во время сна переползает к нему ближе, чтобы уткнуться носом рядом с его шеей. На браслет омеги всё так же приходят сообщения об укреплении их связи и о возможности скорой течки. Родители Минхо приезжают, пока парочка на учёбе, чтобы забрать котов (важный период в жизни сына может наступить в любую минуту, и уж тогда будет не до домашних животных), и Ли просит Сынмина прийти в танцевальный зал университета. Он хочет уделить дополнительное время танцам вместо того, чтобы сразу ехать домой. И тогда Сынмин впервые видит, как омега танцует. И именно тогда запах Сынмина раскрывается по-особенному ярко, посылая сигналы не только на браслет омеги, но и куда-то глубже, под кожу, под рёбра — в самое сердце. Минхо целует его прямо там — в огромном танцевальном зале, в окружении зеркал, под сопливый попсовый трек. Прижимается так близко: мокрый, пышущий жаром и неизвестными ему до этого чувствами, впиваясь мокрыми ладонями в шею альфы (к рукам прилипли маленькие мусоринки с пола, собранные во время танца, но сейчас на это так наплевать), стараясь притянуть ближе, вжаться сильнее. Сынмин обнимает его в ответ, обвивая талию руками, прижимая к себе не сильно, но трепетно и аккуратно, укладывая ладони полностью, чувствуя жар сквозь ткань футболки. Звук открывающейся двери практически не слышен из-за музыки, но Сынмин замечает и аккуратно отстраняется от омеги, на что Минхо начинает кусать свои губы, сминать воротник его рубашки, не отрывая взгляда от его покрасневших губ. — Минхо, кажется, сейчас немного не подходящее время, — тихо шепчет Сынмин, кивком головы указывая на вход в зал, намекая, что они здесь не одни. Но у Минхо — гормоны, приближающаяся течка, такие первые яркие чувства и первый поцелуй. А потому слова альфы воспринимаются как хлёсткая пощёчина, как удар под дых и как самое подлое предательство. Браслет начинает мигать и противно пищать, на ошейнике альфы загорается одна из лампочек, а Сынмин падает к ногам Минхо без сознания. Ученики, стоящие в дверях, бросают свои сумки на пол и бегут к омеге, чтобы проверить, что с ним всё в порядке, а он лишь смотрит на свой браслет, практически не моргая, а по щекам текут слёзы. Дежурная бригада приезжает через семь минут.

***

— При расчёте дозировки транквилизаторов была совершена небольшая ошибка, поэтому альфа потерял сознание. Такое количество лекарства было для него слишком большим, — объясняет пожилой бета, ставя перед Минхо чашку горячего чая. — Также по отчётам и показателям с аксессуаров ваши отношения до этого продвигались довольно плавно. Такой резкий скачок вверх и вниз в состоянии омеги обязует программу поступать подобным образом, ведь для нас жизнь омеги превыше всего. Думаю, вы это и сами понимаете, господин Ли. Мы можем подобрать вам другого альфу, в том случае, если... — Нет. Мне нужен только Сынмин, — мотает головой омега, но, замечая удивлённое выражение лица доктора, успокаивается и пытается объясниться по-другому. — Я уже привык к этому альфе. Не хочу проходить всё это заново. — Ему необходимо остаться здесь до завтрашнего утра. — Тогда я останусь тоже, — пожимает плечами Ли. — Ведь моя течка может начаться в любой момент, и лучше бы вам привести его в нормальное состояние как можно скорее. — Я вас понял, господин Ли. Я распоряжусь о том, чтобы его перевели в отдельную палату с дополнительным спальным местом, — кивает бета. — Одна кровать. — Что? — Там должна быть одна большая кровать. Даже если он под капельницами и ему плохо, я всё равно буду спать с ним на одной кровати, мне нужно чувствовать его запах. Близко. Понимаете? — уже закипая от злости, припечатывает Минхо. — Всё будет готово через пятнадцать минут, господин Ли. Через пятнадцать минут всё действительно готово. Минхо консультируется с медбратом по поводу состояния альфы, выбирает меню на завтрак себе и Сынмину, а после, вымотавшийся, залезает на кровать, в этот раз забираясь под одеяло к альфе (они оба в смешных медицинских пижамах, так что это всё ещё приемлемо), и утыкается лицом Сынмину в плечо, поглаживая пальцами его ладонь. — Просыпайся поскорее, Сынмин-а, — тянет он, стараясь сдержать слёзы. — Я соскучился. Запах альфы становится чуть насыщеннее. Минхо тут же открывает глаза и садится на кровати, всё так же держа того за руку. — Я тоже соскучился, Минхо, — с улыбкой бормочет Сынмин, едва ли открывая глаза наполовину. — Но сейчас тебе нужно выспаться и отдохнуть. Сегодня у тебя был тяжёлый день. — У тебя вообще-то был непростой день тоже, — бубнит Минхо, смаргивая слёзы и снова устраиваясь рядом с альфой, стараясь окутать его своими феромонами и показать поддержку через присутствие. — Давай спать, Сынмин-а.

***

— Феромоны этого альфы слабее, чем у остальных в его возрасте. Я думаю, вы и так это поняли по его запаху, господин Ли, поэтому начало вашей течки может немного задержаться. С другой же стороны, вчерашняя ситуация, возможно, станет катализатором, и она, наоборот, начнётся быстрее. Здесь мы, к сожалению, угадать не можем, — монотонно рассуждает бета. — Вы можете сейчас подать заявку на общежитие, и я уверен, что... — Я уже говорил, что мне не нужно общежитие. И также мне не нужен другой альфа, — кажется, по десятому кругу объясняет Минхо. — И нет, он меня не запугал, он мне не угрожает, ничего такого. Просто мне так комфортнее. Понимаете? — Да, я понял вас. — Что с его ошейником и моим браслетом? Всё уже исправили, или мне ждать, что в разгар моей течки альфа просто вырубится от моего переизбытка эмоций? — язвительно тянет Ли. — Это был обычный поцелуй, доктор, просто в класс вошли люди, и я испугался. А что будет дальше? Во время секса что-нибудь упадёт с полки, я испугаюсь, и альфе вгонят смертельную дозу транков? Предлагаете мне обскакивать труп? — Мистер Ли, вам не обязательно сразу доходить до секса, когда дело касается первой течки. Понимаете... — Я понимаю, — закатывая глаза, вздыхает Минхо. — А вы понимаете, что я просто привёл пример того, что может случиться, если вы ничего не исправите? — Дозировка транквилизаторов в ошейнике альфы уменьшена в четыре раза. Чувствительность вашего браслета и диапазон "безопасных" состояний также откорректированы, мистер Ли. — Отлично. Когда мы можем ехать домой? — Вас выпишут после полудня. Также с учётом вашей ситуации освобождение от учёбы вы оба получаете с сегодняшнего дня. Вам рекомендовано проводить больше времени вместе и не уходить далеко от дома, — отмечает бета в листе с рекомендациями и передаёт его Минхо. — Помните, ваша течка может начаться как через пару дней, так и через неделю-две. — Я понял, доктор, спасибо.

***

Когда они, наконец, приезжают к Минхо домой, тот всё ещё на взводе, но эмоции постепенно отступают (если бы коты были дома, то он бы успокоился быстрее, но его маленьким братикам стоит в это странное время побыть с его родителями), заставляя феромоны Минхо успокоиться. И только они разбирают вещи, принимают душ (отдельно, конечно же) и устраиваются на диване в гостиной, как запах Сынмина вдруг пропитывается виной и отчаяньем. — Минхо, прости меня, — шепчет он, кусая губы, наконец, кажется, выдыхая после всего случившегося. — Я знал, что из меня никудышный альфа, но я так старался, так надеялся... — Сынмин, ты чего? — удивлённо тянет Минхо, обнимая его и притягивая ближе, утыкая носом в свою шею, пытаясь успокоить запахом. — Ты отличный альфа... — Именно что альфа. Я просто ошибка, не должен был вообще появляться на свет... А потом у них случается серьёзный разговор, из которого Минхо, наконец, узнаёт об альфе что-то помимо поверхностной информации о его хобби и учёбе. Оказывается, что Сынмин из влиятельной семьи, в которой уже несколько поколений подряд рождались только омеги и беты. Первый альфа в их роду за последние пару веков. Два его старших брата — омеги, занимающие посты главных филиалов их корпорации; его младший брат — бета, с безупречной учёбой, репутацией, готовящийся к тому, чтобы стать госслужащим. А Сынмин — так, отросток, позор семьи. И не то чтобы ему об этом прямо говорили, но когда его отец был беременным, ему сказали, что с вероятностью в девяносто восемь процентов у него родится бета. А родился Сынмин — жалкие два процента. Альфа, который и на альфу-то толком не похож. К омегам из высшего света не сосватаешь дохляка, у которого ножки-спички, а феромон не учуять, даже если очень постараешься. Путь в госслужбу и на руководящие посты закрыт — никому не нужен альфа. Они ведь не способны контролировать самостоятельно свои феромоны, чувства и эмоции. Вот и получается: просто живи тихонько и не отсвечивай лишний раз. Травмой послужило ещё и то, что отец-омега избавился от биологического родителя Сынмина, тут же разорвав с ним всякие связи. У омеги в конце концов было ещё три альфы, которые были с ним в законном браке. Метка альфы сошла с кожи омеги всего за два месяца, не оставив и следа от этого позора, а вот метка омеги осталась на шее альфы на всю жизнь. Так, как и заведено эволюционно. Сынмин знал об этом. Знал и чертовски боялся, что однажды его так же заклеймят и выбросят, словно мусор, мешающийся под ногами. И ведь своего биологического родителя-альфу он больше никогда не видел. Не то чтобы его вообще это хоть как-то волновало. Ему повезло с братьями — они окружали его любовью и заботой, проводили с ним много времени. Он рос в окружении омег, а потому, в отличие от своих сверстников-альф, обладал эмпатией, способностью к состраданию, имел развитый эмоциональный интеллект и знал, что такое нежность, забота и любовь. — Но для альфы проявление подобных чувств — лишь позор, — тихо заканчивает свой рассказ Сынмин, вытирая слёзы. — Поэтому я так переживал, когда ты выбрал меня. — Я выбрал тебя именно из-за этого, Сынмин-а, — сквозь слёзы шепчет Минхо, держа одной рукой альфу за руку, а пальцами другой собирая слёзы с его щёк. — Твой запах меня не раздражал, как все остальные; твоё лицо не бесило меня, а твоё телосложение и твой спокойный настрой привлекли меня так сильно. Я ведь даже ждал, когда смогу забрать тебя после финальной вакцинации, помнишь? — уже не сдерживая рыдания, спрашивает Минхо, пытаясь донести до альфы его значимость, по крайней мере, ту огромную значимость для одного конкретного омеги. Поцелуй во время того, как один из партнёров плачет, — особенный. Когда в слезах оба, то помимо сладко-солёного вкуса на губах и ощущения мокрой кожи на щеках, есть ещё что-то другое: чувство единения, доверия и трепетного тепла в грудной клетке. На браслете Минхо загорается надпись: "Поздравляем. Ваши гормоны синхронизировались. Течка начнётся в течение следующих суток".